Свекровь нашла «секретное оружие» для манипуляций моим мужем, а я вынуждена была ее обезоружить для блага своей семьи

Ее голос раздавался из прихожей. У Никиты всегда громкий звук на телефоне.

— Сынок, голова раскалывается... Ты ведь приедешь?

Вздохнула. Старая история.

— Конечно, мамуль. Лежи, я скоро.

Никита обернулся, его взгляд — сплошное «прости».

— Алис, прости... Вечер отменяется. Маме плохо, я не могу не поехать.

Киваю. Третьи выходные кряду. Смотрю, как он лихорадочно хватает ключи. Поцелуй в щеку — и за дверь.

Я знала, что с Эльвирой Петровной все в порядке. Она просто не простила мне, что мы сняли квартиру, а не поселились в ее доме. Мы пробовали, неделю, пока шел ремонт и я была в отпуске. В семь утра:

— Алиса! Хватит спать! Марш на грядки!

— Какие грядки? — пробормотала я, едва открыв глаза.

— За домом! Десять минут на сборы!

Городская девчонка, я понятия не имела о прополке. А она стояла над душой: «Не так дергаешь! Не туда льешь!» На третий день я сбежала к подруге. Вечером звонок Никиты — мама нажаловалась на «лентяйку и хамку».

— Алиса, что случилось? — мягко спросил он.

— Никита, я не нанималась в батраки. Заготовки мне не нужны, овощи куплю. Или мы живем отдельно, или я не выхожу замуж.

Молчание. Сердце колотилось.

— Хорошо. Снимем квартиру.

С тех пор Эльвира Петровна точила зуб. Ее оружие — «плохое самочувствие». Стоило шепнуть Никите — и он мчался к ней. Мои силы сочувствовать иссякли, особенно после того, как я видела, как она бодро красит забор после «мигрени века».

Вот и сегодня Никита умчался в ночь. Не успела я выйти из душа — сообщение:

«Прости, останусь у мамы. Ей нехорошо».

— Ну, конечно, — прошептала я в пустоту. Отправила ему россыпь сердечек. Открыла ноутбук. Свободный вечер — лишний повод доделать презентацию.

Он ночевал у нее три ночи. «Не могу оставить одну». Я просто кивала.

В среду утром он пришел.

— Как мама? — поинтересовалась я, нарезая салат.

— Плохо. Спину прихватило, ходит с трудом. Давление скачет.

— Ужас. Надеюсь, поправится, — сказала я, не отрываясь от огурцов.

В пятницу у меня был короткий день. Написала Никите. Почти сразу звонок.

— Слушай, а не заедешь ли к маме? Отвезешь лекарства? Чтобы я с работы не мотался.

— Конечно. Скинь список.

Взяла такси. Водитель высадил за углом. Шла не спеша. И замерла у калитки.

Эльвира Петровна, которая «едва ходила», энергично орудовала тяпкой на грядках! Я достала телефон. Запись пошла. Подошла к калитке.

— Здравствуйте, Эльвира Петровна. На ногах? Никита говорил, вам совсем худо, — сказала я, пряча улыбку. Запись шла.

Свекровь аж подпрыгнула.

— Алиса?! Что ты здесь делаешь?

— Лекарства привезла. Хотя... вряд ли пригодятся? — кивнула я на грядку.

— Ой, не начинай! Это я... сорняк увидела, один! Решила выдернуть!

— Да? А я смотрю, вы уже пол-огорода пропололи. И спина, видимо, прошла! Чудеса! — камера была направлена прямо на нее.

Она побагровела.

— Алиса, убери телефон!

— Ладно, — остановила запись. — Но видео отправлю Никите. Пусть оценит ваше «худо».

— Алиса!

— Вам же постельный режим прописали? Или доктор ошибся? — усмехнулась я.

— Не наглей!

— Пройдемте в дом, Эльвира Петровна. С вашим давлением стоять на солнце — опасно.

Быстро написала Никите: «Срочно приезжай к маме. Серьезный разговор».

Никита влетел, как ураган:

— Что случилось?! Мама, ты в порядке?

— Сынок! — защебетала Эльвира Петровна. — Все хорошо! Алиса все преувеличила!

Она замолкла под тяжелым взглядом сына.

— Мама? Ты... работаешь в огороде?

— Я... — начала она.

Я перебила:

— Вот об этом и поговорим. Садись. Смотри кино. Очень... поучительное.

Включила видео. На его лице сменялись недоверие, обида, гнев.

— Мама... это что? Ты меня обманывала? Зачем?!

Она вспыхнула:

— Потому что ты забыл про меня! Только Алиса да Алиса! А я — твоя мать!

— Что?! — он не понял.

— Она настояла, чтобы вы съехали! И ты послушался, даже не спросив меня! Мать свою!

— Почему я должен был спрашивать? — голос Никиты зазвенел. — Алисе не нравится копаться в земле! Ты бы не отстала! Я позаботился о жене!

— Но не обо мне!

— Сколько раз я предлагал нанять садовника? Говорил — отдыхай! Но тебе обязательно надо! Не делай из меня монстра, мама!

Я молча наблюдала. Эльвира Петровна пыталась давить, но обман был слишком очевиден. Мы ушли. Никита настоял на проведении обследования. Здорова, как бык. Он был зол. Теперь навещает раз в месяц — сделать кран, привезти продукты. В огород — ни ногой.