Цена доверия.
Вернулся из командировки и узнал, что жена три недели терроризировала свою мать
Дорога от Сочи до Москвы заняла почти сутки. Игорь вёл грузовик осторожно — в кузове дорогое оборудование для стройки, а усталость давила на веки после месяца командировки. Только мысль о доме придавала сил.
Мотоцикл стоял во дворе, покрытый октябрьской листвой. Странно. Игорь помнил точно — оставлял его у подъезда, а не под окнами. Может, дворники переставили? Хотя зачем...
Почтовый ящик оказался набит бумагами. Счета, реклама... и конверт из ГИБДД с московскими номерами. Сердце екнуло — неужели камера где-то засекла нарушение?
Штраф за проезд на красный. Калуга, Ленина, 47. Восемь тысяч рублей. Дата... Игорь перечитал дважды. Позавчера, вторник. Но позавчера он ещё разгружал цемент в Адлере.
— Светлана!
Жена появилась в коридоре, поправляя волосы. Накрашена, одета нарядно. Будто собиралась куда-то или уже вернулась.
— Игорёк! Как я соскучилась!
Обняла крепко, но Игорь почувствовал фальшь в интонации.
— Посмотри на это.
Светлана взяла штраф, пробежала глазами.
— Не понимаю. Какая-то ошибка системы.
— Моего мотоцикла в Калуге быть не могло. Я там никогда не был.
— Ну мало ли. Перепутали номера, подделали их... Разве такого не бывает?
— Бывает, — согласился Игорь, но сомнения грызли. — А почему мотоцикл не там стоит?
— Где не там?
— Я у подъезда оставлял, а он во дворе.
— Не помню, — Светлана пожала плечами. — Может, Серёжа с первого этажа переставил? Он же просил место освободить для своей машины.
Из детской выбежала Настя с альбомом в руках.
— Папочка! Смотри, что я нарисовала!
Рисунок изображал дом, дерево, трёх человечков. Двое держались за руки, третий стоял поодаль.
— Красиво. А это кто? — Игорь указал на отдельную фигурку.
— Дядя Гена. Он теперь часто приходит.
Игорь поднял глаза на жену. Светлана отвернулась к окну.
— Какой дядя Гена, Настенька?
— Мамин друг. Он добрый, конфеты приносит. Правда, мама плачет, когда он уходит.
— Настя, иди играй, — резко сказала Светлана.
— Но я ещё не показала папе других рисунков...
— Иди!
Дочка расстроенно потопала в комнату.
— Светлана, объясни.
— Что объяснять?
— Кто такой дядя Гена?
— Коллега. Иногда приходит по работе.
— По какой работе? Ты в декрете.
— Подрабатываю немного. Переводы делаю.
Игорь знал жену семь лет. Когда она врала, у неё дрожал голос. Сейчас дрожал.
Вечером, когда Настя легла спать, он попытался вернуться к разговору.
— Светлана, у нас ведь нет секретов друг от друга?
— Конечно, нет.
— Тогда расскажи правду про этого Гену.
— Я же сказала — коллега.
— И штраф он получил на моём мотоцикле?
— Откуда я знаю! Может, и не он вовсе!
Спорить не стал. Но решил проверить.
На следующий день позвонил на работу — Светлана действительно была в декрете и никаких переводов не делала. Более того, в отделе кадров сказали, что никакого Геннадия у них не числится.
Домой вернулся раньше обычного. Светлана сидела на кухне с чашкой кофе, смотрела в окно.
— Дела как?
— Нормально. А у тебя?
— Тоже нормально. Настя где?
— У мамы. На несколько дней.
— Зачем?
— Ей одиноко. Попросила внучку погостить.
Странно. Тёща никогда не просила оставлять Настю надолго.
— Может, съездим к ней вместе? Давно не виделись.
— Не стоит, — быстро ответила Светлана. — Она... она не очень хорошо себя чувствует.
— Что с ней?
— Нервы. Давление скачет.
— Врача вызывали?
— Да, конечно. Сказал — переутомление, стресс.
На следующий день Игорь решил проведать тёщу сам. Доехал до её района, поднялся на пятый этаж. Дверь открыла соседка, Анна Семёновна.
— Игорь Михайлович! Как хорошо, что приехали!
— Здравствуйте. А где Кира Фёдоровна?
— В больнице лежит. Третий день уже.
— В больнице? Но Светлана сказала...
— Что сказала?
— Что тёща дома, с Настей сидит.
— Настя? Её здесь не было уже неделю. А Киру Фёдоровну позавчера увезли. Сердце прихватило.
Игорь почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Анна Семёновна, а что с ней случилось?
Пожилая женщина оглянулась, пригласила в свою квартиру.
— Садитесь. Расскажу всё.
История оказалась кошмарной. Последние три недели к тёще приходил незнакомый мужчина. Сначала к ней ходил, типа, из агентства. "Бабуля, — говорит, — давайте квартирку поменяем на что поменьше, вам же тяжело такую большую убирать". Кира Фёдоровна его послала, конечно. А он на следующей неделе опять явился — уже наглее. Кричит: "Всё, квартира продана, собирайся!"
— Показываю фотографию, — Анна Семёновна достала телефон. — Я его снимала, хотела в полицию заявить.
На экране — мужчина лет тридцати пяти, спортивного телосложения, в кожаной куртке.
— Он клеил объявления о продаже прямо на дверь Киры Фёдоровны. А неделю назад начал ломиться, кричать, что квартира теперь его. Бедная женщина от страха инфаркт заработала.
Игорь вернулся домой в прострации. Светлана встретила его как ни в чём не бывало.
— Как дела?
— Нормально. Светлана, где Настя?
— Говорила же — у мамы.
— Твоя мама в больнице. С инфарктом.
Лицо жены побледнело.
— Что? Когда?
— Позавчера увезли. Ты не знала?
— Нет... то есть... она мне не звонила...
— А Настя где на самом деле?
— У.. у подруги. У Оксаны.
— Какой Оксаны? Я всех твоих подруг знаю.
Светлана опустилась на диван, закрыла лицо руками.
— Игорь, я всё объясню.
— Объясняй.
— Дядя Гена... это мой брат.
— Какой брат? У тебя нет брата!
— Сводный. По отцу. Я его существование скрывала.
— Почему?
— Он... он сидел. За кражи. Недавно освободился.
Игорь присел рядом. История начинала складываться в ужасную картину.
— И что он делал у твоей матери?
— Игорь, ты пойми... ему некуда идти, не берут никуда...
— Отвечай на вопрос!
— Он предложил... план. Сказал, что напугает маму, и она сама попросит нас переехать к ней. А потом...
— А потом?
— Потом квартира перешла бы к нам. Мы же единственные наследники.
— Значит, вы хотели её смерти?
— Нет! Просто думали, что она согласится жить вместе. Но она такая упрямая...
— И мотоцикл он брал?
— Ездил к знакомому в Калугу. Договаривался о работе.
— А деньги?
— Какие деньги?
Игорь пошёл к шкафу, где хранились сбережения. Коробка была пуста.
— Где сто двадцать тысяч рублей?
— Я.. я дала ему. На первое время.
— Все?
— Ему нужно было на жильё, на одежду...
Зазвонил телефон. Номер больницы.
— Игорь Михайлович? Это дежурный врач. У нас плохие новости...
Кира Фёдоровна умерла час назад. Сердце не выдержало.
Игорь медленно положил трубку. Светлана смотрела на него испуганными глазами.
— Мама умерла, — тихо сказал он.
— Игорь, мы не хотели... мы не думали, что так получится...
— Где Настя?
— У него. Он обещал, что с ней ничего не случится...
— У кого — у него?
— У Гены. Она у него с понедельника.
— Ты отдала нашу дочь уголовнику?
— Он не причинит ей вреда! Он же...
— Он довёл до смерти старушку! И ты ему доверила ребёнка?
Игорь схватился за голову. Жена оказалась чужой, тёща мертва, дочка неизвестно где.
— Звони ему. Немедленно.
— Он телефон выключил после того, как узнал про маму.
— Значит, сбежал?
— Наверное.
— С нашей дочерью?
— Не знаю...
В этот момент открылась дверь. На пороге стояла Настя с маленьким рюкзачком.
— Папа! — она бросилась к нему. — Дядя Гена сказал, что больше играть не будем.
— Где он?
— Уехал на поезде. Сказал маме передать, что теперь сам за себя отвечает.
Игорь прижал дочку к себе. Хотя бы она вернулась живая.
— Настенька, дядя тебя не обижал?
— Нет. Только грустный был очень. И всё спрашивал, люблю ли я бабушку Киру.
— А что ты отвечала?
— Что люблю. А он говорил, что она скоро к ангелочкам улетит.
Игорь закрыл глаза. Значит, смерть тёщи планировалась.
— Настя, иди в свою комнату. Поиграй пока.
Когда дочка ушла, он повернулся к жене.
— Завтра подаём на развод.
— Игорь, подожди...
— Ничего ждать не буду. Ты соучастница убийства.
— Это не убийство! Мы не трогали её!
— Довели до инфаркта. Для суда разницы нет.
Светлана заплакала, но слёзы не трогали. Игорь видел теперь, какая она на самом деле.
Через месяц брата Светланы поймали при попытке продать краденый мотоцикл. Дали десять лет за мошенничество и доведение до самоубийства. Светлану судили условно как пособницу.
Квартиру тёщи пришлось продать — воспоминания не давали покоя. Деньги от продажи ушли на двушку в Бутово и подержанную "Киа". Новый район, новые соседи. Настю перевёл в другую школу — пусть дети не знают, что у неё мама в тюрьме сидела.
— Папа, а мама плохая?
— Почему ты так думаешь?
— Она бабушку Киру не любила. А дядя Гена говорил нехорошие слова про неё.
— Какие слова?
— Что бабушка жадная и что нам её квартира больше нужна.
Игорь понял — дочка знала больше, чем показывала. Дети всегда знают.
Весной пришло письмо от Светланы. Просила прощения, хотела увидеться с дочкой. Игорь не стал читать до конца.
Некоторые вещи нельзя простить. Даже матери своего ребёнка.
Поставьте лайк, если история зацепила, подпишитесь на канал — впереди ещё много драматических сюжетов! А в комментариях расскажите своё мнение.
Как думаете, можно ли простить близкого человека, если его действия привели к трагедии, но он "не хотел плохого"? Или есть поступки, после которых дорога назад закрыта навсегда?