Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Бриллианты не лечат, а суп с утра — лечит

Она не стала носить черное. Сначала — серое. Простое, без вышивки. Продала бриллианты. Не ради жеста.
Потому что бриллианты не лечат, а суп с утра — лечит. Ее звали Елизавета Федоровна. За спиной — титул великой княгини, которая посвятила себя служению бедным и больным после убийства мужа, великого князя Сергея Александровича. В 1909 году на Ордынке, где пыль поднималась с земли при каждом шаге, открылась дверь. Там, где была усадьба, теперь стояли больные, девушки с узлами в руках, женщины, которых никто не ждал. Они называли себя сестрами, но не давали монашеских обетов, не облачались в черное, могли выходить в мир, спокойно покинуть стены обители и выйти замуж. Они учились у врачей. Молились в храме Покрова.
А потом… двери закрыли. Чтобы не давать повода провокациям, настоятельница и сестры почти не выходили из стен; каждый день служилась Литургия. Камни облупились. Архивы запечатали. Но в 2005 году кто-то вновь вошел в храм. С метлой. С бумагами. С пылью на пальцах и фотографией в

Она не стала носить черное. Сначала — серое. Простое, без вышивки. Продала бриллианты. Не ради жеста.
Потому что бриллианты не лечат, а суп с утра — лечит.

Ее звали Елизавета Федоровна. За спиной — титул великой княгини, которая посвятила себя служению бедным и больным после убийства мужа, великого князя Сергея Александровича.

В 1909 году на Ордынке, где пыль поднималась с земли при каждом шаге, открылась дверь. Там, где была усадьба, теперь стояли больные, девушки с узлами в руках, женщины, которых никто не ждал. Они называли себя сестрами, но не давали монашеских обетов, не облачались в черное, могли выходить в мир, спокойно покинуть стены обители и выйти замуж. Они учились у врачей. Молились в храме Покрова.

А потом… двери закрыли. Чтобы не давать повода провокациям, настоятельница и сестры почти не выходили из стен; каждый день служилась Литургия. Камни облупились. Архивы запечатали.

Но в 2005 году кто-то вновь вошел в храм. С метлой. С бумагами. С пылью на пальцах и фотографией в руке — женщина в сером, стоит у койки. Эта книга — голоса, которые не уничтожили. Это документы, найденные в папках без названий. Фотографии, на которых видно, как человек сгибается под тяжестью чужой боли — и не падает.

Впервые — все, что скрывалось. Впервые — то, что можно держать в руках. Это наша книга. Не для полки. Для памяти. Впервые общественности будут представлены ранее неизвестные архивные документы и фотографии из Московских и Федеральных архивов.

Если вы помните, что милосердие — это действие, а не слово – это издание для вас. Для всех желающих познакомиться с историей создания Марфо-Мариинской обители милосердия и ее восстановлением. Закажите книгу на нашем сайте. Осталось только прочесть.