«Мы все сумасшедшие от счастья». Такое признание сделали руководители и артисты Московского художественного театра после гастролей в Крыму. 125 лет назад началось восхождение МХТ на творческий олимп страны.
Приезжайте на юг играть
Московский художественный театр прославился «еретически-гениальными» постановками. Однако в начале деятельности удач было немного. Поскольку общественное признание зависело в большой степени от репертуара, руководство осознало: надо искать новые формы, привлекать драматургов-новаторов.
Большие надежды возлагали на Чехова. Он принял предложение, и пьеса «Чайка» стала триумфом МХТ. Но вот беда: Антон Павлович не имел возможности присутствовать на премьере. Он находился в Крыму, занимался строительством своего дома в предместье Ялты – селении Аутка.
Следующий сезон открыли драмой «Дядя Ваня», закрепив успех труппы. Восторженная публика требовала автора, но дела и заботы, а вместе с ними навалившиеся хвори прочно держали Чехова на Южном берегу. «Аутский мещанин» мечтал увидеть своё творчество воплощённым и, естественно, разделить ликование зала. И тут пришла идея. «Если бы вы все выбрались весной в Ялту, играли бы здесь и отдыхали – это было бы удивительно художественно!» – пишет он мхатовцам.
Гора идёт к Магомету
В 1900 году театр отправился в Крым на первые гастроли. Режиссёр Константин Станиславский вспоминал: «Мы сказали себе: Антон Павлович не может приехать к нам, так как болен, поэтому мы едем к нему, поскольку здоровы. Если Магомет не идёт к горе, тогда гора идёт к Магомету».
Погрузившись в вагоны в полном составе – актёры и члены их семей, обслуживающий персонал, МХТ двинулся навстречу славе, предварительно загрузив декорации, костюмы и реквизит для четырёх постановок.
Погода в Севастополе не баловала, но публика встречала дорогих гостей с таким жаром, что бытовые трудности отступили на второй план. А в день премьеры «Дяди Вани» прибыл сам Чехов! В Севастополе писатель впервые увидел своё детище на сцене.
Веселье, молодость, искусство
Из Севастополя в Ялту мхатовцы добирались пароходом и с приключениями: Чёрное море показало крутой нрав. «Многие ехали с жёнами, с детьми. Няньки, дети, декорации, бутафория – всё перемешалось на палубе, – вспоминал один из участников. – На море шторм, а в Ялте – толпа на пристани, цветы, парадные платья. Полный хаос!»
Разместившись в гостинице и осмотрев театр, решили нанести визит вежливости Чехову, поздравить с новосельем, а заодно и чаю попить. Этот процесс оказался перманентным. «Завтракали, обедали, пили чай, и лишь к вечеру в доме затихало, когда все уезжали на спектакль», – рассказывает сестра Чехова, Мария Павловна. Однако виновник торжества радовался сумятице необычайно.
«Родилась мысль, что мы должны регулярно собираться в Ялте, говорили даже об устройстве квартир. Веселье, молодость, искусство – вот атмосфера, в которой мы находились», – пишет Станиславский.
Восторги доходили до неистовства
Десять дней творческой работы в Ялте превратились в своеобразный фестиваль. «Вечером играли, днём – прогулки и встречи с Чеховым и Горьким», – пишет современник. Встречи имели далеко идущую цель: убедить «властителей дум» создать для МХТ новые шедевры. В справедливости этих просьб авторы могли убедиться воочию: «Восторги зала доходили до неистовства, на сцену со всех сторон бросали венки, цветы, а под конец – шапки и перчатки».
Под занавес Чехову вручили три пальмовые ветви, перевитые алой лентой с надписью: «Глубокому истолкователю русской действительности». На прощальном завтраке обменялись сувенирами. «Художественники» подарили Антону Павловичу скамейку и качели – элемент антуража из «Дяди Вани». А он каждому – золотой брелок в виде книжечки, на обложке которой находилась крошечная фотография, запечатлевшая труппу вместе с Чеховым за чтением его пьес.
«Такова была весна нашего театра, самый благоуханный и радостный период его молодой жизни», – отмечает Константин Станиславский.
Иван КОВАЛЕНКО, крымовед.
Ранее мы писали, История крымской текстильной индустрии: от древности до современности