Когда осталась одна с двумя детьми после развода, сестра Лариса первая предложила помощь. Позвонила на следующий день после того, как Игорь съехал, голос участливый, понимающий.
— Алёнка, как дела? Как дети переживают?
— Тяжело нам, Лара. Костя все спрашивает, когда папа вернется, а Машка вообще плачет постоянно.
— Слушай, а не хочешь к нам переехать временно? Пока на ноги не встанешь?
— К вам? А как же Виталик? Он же против был всегда, когда я приезжала.
— Да ладно, это же временно. Мы семья, должны друг другу помогать.
Семья... Как хорошо это звучало после всех судебных разбирательств и дележки имущества.
— А место у вас есть? Квартира же не очень большая.
— Найдем место. Главное — не оставаться тебе одной с детьми. Собирайтесь, завтра приедем за вами.
Я согласилась. Денег после развода осталось мало, алименты Игорь платил копейки, а снимать квартиру на троих было не по карману. Думала — месяца два-три поживем, я работу найду получше, и съедем.
Ларисина квартира была трехкомнатной, но планировка неудобная. Две комнаты изолированные, а третья проходная. В большой комнате жили Лариса с Виталиком, в средней их сын Денис, студент. А нам с детьми досталась проходная.
— Пока так поживете, — сказала Лариса, показывая комнату. — Потом что-нибудь придумаем.
— Хорошо, спасибо. Мы не привередливые.
— Ну и правильно. Мы же семья, нужно друг другу помогать.
Первое время все было нормально. Дети быстро освоились, Денис с ними ладил, даже играл иногда. Виталик вел себя сдержанно, но не грубил. Лариса старалась поддерживать, советы давала.
— Ты не расстраивайся, — говорила она по вечерам. — Все наладится. Найдешь работу хорошую, мужика нормального встретишь.
— Пока не до мужиков. Детей бы на ноги поставить.
— Поставишь. У тебя руки золотые, голова на месте. Временные трудности это.
Но вскоре стали проявляться неудобства. Комната проходная, через неё все ходили на кухню и в ванную. Дети не могли нормально спать — то Денис поздно возвращался из института, то Виталик утром рано на работу шел. А днем никто не мог отдохнуть, потому что постоянно кто-то ходил.
— Лара, — говорю сестре, — может, мы как-то по-другому устроимся? Дети плохо спят.
— А как по-другому? Комнат всего три.
— Может, перегородку какую поставим? Или шкаф передвинем?
— Алён, ну потерпи немного. Скоро работу найдешь, съедете.
— Найду, конечно. Но пока же как-то жить надо.
— Живи как есть. Не в подвале же.
Работу я искала активно, но с двумя маленькими детьми это было сложно. То график не подходил, то зарплата мизерная, то испытательный срок длинный. А тут еще детский сад проблема — очередь огромная, а частный дорогой.
— Алён, — говорит как-то Лариса, — ты же понимаешь, что надолго это не может продолжаться?
— Понимаю, конечно. Я стараюсь работу найти.
— Стараешься, но результата нет. А нам тяжело становится.
— В каком смысле тяжело?
— Ну как в каком? Вас трое лишних, коммуналка больше, продуктов больше нужно.
— Лара, я же плачу за коммуналку. И продукты покупаю.
— Покупаешь, но не все. И потом, дело не только в деньгах.
— А в чем еще?
— В неудобстве. Виталик жалуется, что в ванную очередь, на кухне тесно.
— А что делать? Я же стараюсь всех не стеснять.
— Стараешься, но получается все равно неудобно.
Чувствую — начинают нас выживать. Сначала осторожно, намеками, а потом все откровеннее.
Виталик стал показывать недовольство открыто. То тяжело вздохнет, когда детей увидит, то буркнет что-то про тесноту. А когда Костя разлил сок на ковер, вообще взорвался.
— Доколе это будет продолжаться? — кричал он на Ларису. — Квартира превратилась в детский сад!
— Виталик, потише. Дети услышат.
— Пусть слышат! Может, поймут, что здесь не их дом!
— Не кричи так. Алёна старается, ищет работу.
— Старается? Уже полгода старается! А толку никакого!
— Толк будет, надо время.
— Сколько времени? Год? Два года?
— Не год. Скоро что-нибудь найдется.
— Виталик прав, — говорю я. — Может, нам действительно пора съезжать?
— Куда съезжать? — удивляется Лариса. — У тебя денег на квартиру нет.
— Найду какую-нибудь дешевую. Или комнату сниму.
— Какую комнату? С двумя детьми?
— Ну не знаю... Что-нибудь найду.
— Не найдешь ничего приличного за те деньги, что у тебя есть.
— Тогда что делать?
— Жить здесь, пока не встанешь на ноги.
— Но Виталик же недоволен.
— Виталик привыкнет. Мы же семья.
Опять это "мы же семья". Но почему-то семейная солидарность работала только в одну сторону — я должна была терпеть все неудобства, а остальные имели право жаловаться.
Ситуация ухудшилась, когда заболела Машка. Температура, кашель, ночью плохо спала. Естественно, всех беспокоила.
— Алён, — говорит Лариса утром, — может, к врачу сводишь? А то она всю ночь кашляет.
— Свожу, конечно. Только участковая принимает после обеда.
— А нельзя к платному? Быстрее было бы.
— К платному дорого. Лучше потерплю до участковой.
— Потерплю... А мы что, должны не спать из-за этого?
— Лара, ребенок болеет. Что я могу сделать?
— Можешь лечить нормально, а не тянуть.
— Я лечу. Но болезнь сразу не проходит.
— Может, в больницу положить? Там и лечение лучше, и нам спокойнее.
— В больницу? Зачем? Обычная простуда.
— Обычная, но всех беспокоит.
Поняла я тогда — детей моих здесь не хотят. Даже больных не хотят терпеть.
Виталик высказался еще откровеннее:
— Слушай, Алена, может, хватит уже нас использовать?
— Как использовать?
— А так. Живете здесь бесплатно, а мы терпим неудобства.
— Не бесплатно. Я деньги плачу.
— Какие деньги? Копейки. Ты знаешь, во сколько нам ваше проживание обходится?
— Во сколько?
— В нервы и спокойствие. Нельзя дома отдохнуть, всегда кто-то мешает.
— Я стараюсь не мешать.
— Стараешься, но дети мешают. Они же маленькие, им все интересно.
— Дети есть дети.
— Вот именно. А нам эти дети не нужны.
— Виталик, — возмущается Лариса, — как ты можешь так говорить?
— Говорю правду. Надоело в собственной квартире на цыпочках ходить.
— Ты не прав.
— Я прав. Пора бы уже Алене самостоятельной становиться.
— Она старается.
— Старается недостаточно. Может, если комфорта не будет, быстрее постарается.
Тут я поняла — Виталик меня выживает специально. Хочет создать некомфортные условия, чтобы я сама ушла.
— Хорошо, — говорю, — если мы так мешаем, поищу вариант съехать.
— Алён, не слушай его, — машет рукой Лариса. — Он просто устал на работе.
— Устал от постоянного цирка дома, — буркает Виталик.
— Виталик, хватит.
— Хватит тебе его защищать, Лариса. Я прав, и ты это знаешь.
— Ты не прав. Мы же семья.
— Семья — это я, ты и Денис. А это чужие люди.
— Не чужие! Алёна моя сестра!
— Сестра, но не семья. У нее своя семья была.
— Была, но развалилась.
— Развалилась — не наша проблема.
Слушаю я это и понимаю — для Виталика мы действительно чужие. И он не скрывает этого больше.
А тут еще проблема с Денисом возникла. Пригласил он девушку домой, а мы с детьми в проходной комнате сидим. Неудобно получилось.
— Мам, — говорит он Ларисе, — может, тетя Алена с детьми в зал перейдут? А то девушка придет, а тут...
— А тут что?
— Ну неудобно как-то. Через их комнату ходить, дети мешаются.
— Денис, это временно.
— Мама, уже полгода не временно. Мне жизнь личную как устраивать?
— Устраивай, никто не мешает.
— Мешает! Тетя Алена постоянно дома, дети шумят.
— Дети не шумят, играют.
— Играют шумно. А мне с девушкой хочется спокойно поговорить.
— Поговори.
— Где поговори? В комнате проходной?
— Денис, потерпи немного.
— Сколько терпеть? До пенсии?
И у сына претензии появились. Видит — отец недоволен, и сам начал качать права.
— Лара, — говорю сестре, — может, правда пора нам съезжать?
— Куда съезжать? Денег у тебя нет.
— Попрошу у кого-нибудь в долг.
— У кого попросишь? У родителей? Они сами еле сводят концы с концами.
— У подруг попрошу.
— Какая подруга даст на квартиру?
— Может, кто и даст.
— Не даст никто таких денег. Оставайся пока.
— Но Виталик же недоволен.
— Виталик привыкнет.
— Не хочет привыкать.
— Будет привыкать. Это его проблемы.
— Лара, но мне же неудобно.
— А что делать? Выхода другого нет.
— Есть. Съехать.
— Некуда съехать нормально.
— Тогда что? Так и будем жить?
— Будем, пока не найдешь работу хорошую.
— А если не найду скоро?
— Найдешь. Обязательно найдешь.
Но работу я так и не нашла подходящую. То зарплата маленькая, то график сменный, то далеко ехать. А с детьми особо не разгуляешься — садик дорогой, няньку нанять не на что.
Между тем атмосфера в доме становилась все хуже. Виталик открыто показывал недовольство, Денис тоже стал жаловаться на неудобства. Даже Лариса начала намекать, что пора бы что-то решать.
— Алён, — говорит она как-то, — а может, ты слишком переборчивая с работой?
— Как переборчивая?
— Ну, отказываешься от предложений.
— От неподходящих отказываюсь.
— А что неподходящего? Деньги же платят.
— Мало платят. На жизнь не хватит.
— Зато хоть что-то. А потом другую найдешь.
— Лара, если буду за копейки работать, когда лучшую искать?
— В свободное время.
— Какое свободное время? Дети маленькие.
— Вырастут.
— Когда вырастут? Через десять лет?
— Не через десять, а быстрее.
— Быстрее — это сколько?
— Не знаю. Но быстрее.
Поняла я — сестра тоже устала от нашего присутствия. Просто не решается сказать прямо.
А потом случилось то, что окончательно все прояснило. Ларисе предложили работу в другом городе. Хорошую работу, с зарплатой в два раза больше.
— Представляешь, — говорит она мне радостно, — какая возможность! Буду начальником отдела!
— Здорово! Поздравляю!
— Спасибо. Только вот проблема одна.
— Какая проблема?
— Квартира там съемная. Маленькая, однокомнатная.
— Ну и что? Зато работа хорошая.
— Работа хорошая, но квартира маленькая. Нас троих еле поместит.
— Понятно.
— Понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Вы переезжаете, а мне с детьми нужно квартиру искать.
— Ну да. Понимаешь, другого выхода нет.
— Понимаю.
— Я бы взяла вас с собой, но квартира крошечная.
— Лара, не переживай. Я понимаю.
— Правда понимаешь?
— Конечно. Это твоя возможность, нельзя упускать.
— Вот и я так думаю. Тем более, тебе пора самостоятельной становиться.
— Пора, наверное.
— Точно пора. Нельзя всю жизнь на родственниках висеть.
— Не всю жизнь, а пока трудности.
— Трудности у всех есть. Но каждый сам с ними справляется.
— Ты права.
— Конечно права. А то привыкнешь к помощи, потом сложно будет самой.
— Может, и правда привыкла.
— Привыкла, и пора отвыкать.
Вот так. Когда сестре стало нужно, она сразу нашла кучу аргументов, почему мне пора съезжать. И про самостоятельность заговорила, и про то, что нельзя на родственниках висеть.
— А когда вы переезжаете? — спрашиваю.
— Через месяц. Так что у тебя есть время квартиру найти.
— Месяц? Это очень мало.
— Почему мало? За месяц можно найти.
— Лара, за месяц найти квартиру с детьми очень сложно.
— Сложно, но возможно.
— А если не найду?
— Найдешь. Обязательно найдешь.
— А если не найду?
— Тогда... тогда в общежитие можно.
— В какое общежитие? С двумя детьми?
— Есть семейные общежития.
— Где есть?
— Где-нибудь есть. Поищи.
— Лара, ты серьезно?
— Серьезно. Вариантов много, если поискать.
— Каких вариантов?
— Разных. Комната, общежитие, дешевая квартира.
— Дешевая квартира — это какая?
— Ну, не в центре. На окраине.
— На окраине тоже дорого.
— Не везде дорого.
— Везде, где условия человеческие.
— Алён, ну нельзя же всегда требовать условий идеальных.
— Я не идеальных требую, а элементарных.
— Элементарные — это крыша над головой.
— Крыша — это да. А что с отоплением, водой, канализацией?
— Со всем будет. Не в средневековье живем.
— Лара, ты понимаешь, что говоришь?
— Понимаю. Говорю, что нужно быть реалистом.
— Реалистом?
— Да. Принимать ситуацию такой, какая она есть.
— А ситуация какая?
— Такая, что каждый должен сам о себе заботиться.
— А родственники?
— Родственники могут помочь временно.
— Временно — это сколько?
— Сколько получается.
— У нас получилось восемь месяцев.
— Получилось. И хватит.
— Хватит?
— Хватит. Пора на свои ноги вставать.
— А если не получается встать?
— Получается, если стараться.
— Я старалась.
— Старалась, но недостаточно.
— Как недостаточно?
— А так, что результата нет.
— Результат будет, нужно время.
— Времени было достаточно.
— Восемь месяцев — это мало.
— Много. За восемь месяцев можно было устроиться.
— Устроиться можно, но не везде.
— Не везде, а где получается.
— Где получается, там условия плохие.
— Плохие условия лучше, чем никаких.
— Может, и лучше.
— Точно лучше. Алён, ты же взрослый человек.
— Взрослый.
— Взрослый человек должен сам себя обеспечивать.
— Должен, но иногда нужна помощь.
— Помощь была. Восемь месяцев помощь была.
— Была, спасибо.
— Не за что. Мы же семья.
Опять это "мы же семья". Только теперь это означало не помощь, а окончание помощи.
Пришлось мне искать жилье в авральном режиме. За месяц нашла комнату в коммунальной квартире. Маленькую, темную, с видом во двор-колодец. Но дешевую и без посредников.
— Ну вот видишь, — говорит Лариса, когда я ей рассказала. — Нашла же когда захотела.
— Нашла, потому что пришлось.
— Правильно. Иногда нужно, чтобы пришлось.
— Лара, это коммуналка.
— Ну и что? Временно же.
— А вдруг не временно?
— Временно. Устроишься на работу, снимешь что-то лучше.
— Может быть.
— Обязательно будет. Главное — начать самостоятельную жизнь.
— Главное — выжить в этой самостоятельной жизни.
— Выживешь. Ты сильная.
— Откуда знаешь?
— Знаю. Мы же семья.
Вот так и закончилась наша совместная жизнь. Сестра улетела в другой город на новую работу, а мы с детьми переехали в коммуналку. Лариса обещала помогать деньгами, но пока не помогала ни разу. Видимо, на новом месте расходы большие.
Иногда она звонит, спрашивает, как дела. Рассказывает про новую работу, про успехи. А когда я жалуюсь на трудности, говорит:
— Алён, ну потерпи. Все наладится. Главное — что ты теперь самостоятельная.
Самостоятельная... Интересно, если бы у неё случились проблемы, я бы тоже сказала про самостоятельность? Или помогла бы по-настоящему?
Но это теоретический вопрос. У Лары все хорошо. А мы с детьми живем в коммуналке и привыкаем к новой реальности. Где семья помогает, только когда ей удобно. А когда неудобно, то сразу вспоминается самостоятельность.