Мы все любим театр: за его магию, драму, запах кулис и ощущение чуда, которое рождается прямо у нас на глазах. Но если зрители любят театр просто сильно, то актеры, режиссеры и все работники сцены – слишком сильно. До потери сна, здравого смысла и, как показывает новая черная комедия «И ты» (Et Tu), иногда – до потери пульса. Когда в театр приходит кризис, сцена становится не местом вдохновения, а ареной битвы, где каждый готов пожертвовать буквально всем, но особенно – коллегами.
Главный герой – режиссёр Брент (Лу Даймонд Филлипс) – человек страстный, раздражительный и окончательно уставший от посредственных, пристроенных по протекции актёров, неугомонного реквизитора, достающего каждой мелочью, и вообще того мира, где даже нож – бутафорский. Его новая постановка «Юлия Цезаря» близится к краху: актёры блещут всем, кроме таланта, сцена трещит по швам, а продюсер отстаивает интересы владельца театра. Брент теряет терпение, вдохновение и связь с реальностью – и решает, что если публика хочет крови, она ее получит. Настоящей.
С этого момента постановка превращается в нечто среднее между театральной пьесой, слэшером и групповой психотерапией. Один за другим участники спектакля начинают исчезать – сначала в гримёрках, потом за кулисами, потом со сцены. Но, как заведено в театре, шоу продолжается. Актёры умирают, но спектакль идёт.
Фильм с наслаждением высмеивает театральные реалии: борьбу за главную роль, драмы на пустом месте, режиссёрские капризы, великие монологи, которые не помещаются в тайминг. Каждый персонаж – ходячий стереотип из мира искусства, доведённый до гротеска: переигрывающий ветеран сцены, актриса, которая разговаривает цитатами, технарь, мечтающий стать актёром, и уборщик, у которого, кажется, больше театральной мудрости, чем у всех остальных вместе взятых.
Фильм режиссёра и сценариста Макса Цаннеса (дебютировавшего с этой картиной в полном метре) строится так, что первые 30–40 минут воспринимаются как психологическая драма о театральной неудаче. Но когда первый труп появляется за занавеской, тон меняется: начинается чёрный саботаж реальности, где ненависть к посредственности поднимается до уровня искусства.
Визуально фильм подчёркивает театральную атмосферу: тёмные коридоры, красный занавес, софиты, превращающие банальное убийство в драматическую мизансцену. Временами кажется, что всё происходящее – продолжение спектакля, поставленного кем-то ещё более безумным, чем сам Брент.
Особое удовольствие доставляет дуэт Брента и загадочного уборщика (Малкольм МакДауэлл), чей саркастичный юмор и странная вовлечённость в происходящее заставляют подозревать, что он или гений, или чья-то галлюцинация. Или и то, и другое.
Несмотря на трупы, фильм ни на секунду не теряет самоиронии. Это история о людях, для которых сцена важнее здравого смысла, а аплодисменты в финале – важнее уголовного кодекса. Здесь трагедия и комедия идут рука об руку, как драматург и его эго. Каждое убийство – это и метафора, и постановочный жест, и месть за плохой кастинг.
«И ты» – это, в сущности, любовное письмо театру. Написанное кровью, с поправкой на психоз и сарказм. Он говорит нам: быть художником – значит страдать, страдать – значит творить, а творить – значит быть готовым задушить звукорежиссёра за не ту фонограмму. Фильм явно адресован тем, кто знает, каково это – ставить спектакль на энтузиазме и скотче, и тем, кто готов убивать (ну, хотя бы в воображении), лишь бы никто не осмелился забыть текст в третьем акте.