[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
В Краснодаре начали слушать дело кладовщицы хлебозавода, которая заставила коллег выпить нейролептики. Две женщины скончались, но такую же участь убийца уготовила и своей начальнице — она обманом заманила ее в квартиру и издевалась над ней.
Главная задача, которая стоит перед участниками судебного процесса, — понять, кто эта женщина в стеклянном боксе. Хладнокровный и мстительный убийца или человек в надломленном состоянии, а может, и вовсе жертва, как уверяют ее близкие. Хотя последняя версия очень сомнительна, учитывая, что Елену Белашову обвиняют в убийстве двух подруг и покушении на жизнь начальницы.
Несмотря на то, что за все время расследования она не проронила ни слова, следователям удалось установить хронологию тех событий. На кадрах с проходной хлебозавода — там работали погибшие вместе с обвиняемой — Белашова выходит с коллегой Татьяна Дроменко на улицу. Следом за ними идет Жанна Редванова. Они договорились устроить домашний девичник, во время которого подсудимая и расправилась с подругами.
Роман Зайцев, старший следователь первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Краснодарскому краю: «В виду наличия на телах погибших телесных повреждений, характерных для сковывания их рук и ног, то можно предположить, что это было сделано под воздействием физической силы. Принудительно заставила их принять сильнодействующее вещество в большом количестве».
Чтобы разобраться в хронологии и психологических хитросплетениях в отношениях работниц завода, следователям пришлось даже сделать реконструкцию трагических событий — так они смогли объединить показания свидетелей и результаты судмедэкспертиз. По версии следователей, во время застолья обвиняемая достала игрушечный пистолет и потребовала полного подчинения. Коллеги приняли оружие за настоящее и беспрекословно позволили заковать себя в наручники, а затем выпили смертельную дозу сильнодействующего препарата. После, взяв телефон одной из погибших, убийца написала сообщение директору хлебозавода Наталье Ястребовой с просьбой приехать в эту же квартиру.
Роман Зайцев: «В сообщении была указана фраза „Микрорайон гидростроителей“. Она сразу же поняла, что местные так не говорят, называя район Гидростроем. По пути она решила позвонить своей знакомой: по истечении часа, если директор хлебозавода не будет выходить на связь, то ее знакомая будет ее всячески разыскивать».
Это и спасло ей жизнь. Ястребову еще живой смог вызволить сын, который приехал с другом по адресу. Они постучались и после того, как дверь открылась, набросились на преступницу, связали ее и передали полицейским.
Когда журналистов попросили выключить камеры и начался допрос потерпевшей Натальи Ястребовой, обвиняемая стала вести себя очень нагло. Она всячески пыталась вывести из себя единственного выжившего свидетеля, задавая вопросы, на которые психологически было тяжело отвечать. В итоге Белашова добилась своего — потерпевшая отказалась от дальнейшего участия в судебном процессе. Теперь ее интересы будет представлять адвокат.
В суде прозвучала и совсем неожиданная версия о том, что директор хлебзавода явилась на чужой девичник, расправилась с двумя подчиненными, а на третью все свалила. Отсюда якобы и звонок подруге, и вовремя подоспевшая помощь. Это сын подсудимой пытается найти матери оправдание.
Владислав Кичанов, сын Елены Белашовой: «Выходит так, что они друг на друга пальцем показывают и говорят: это она сделала, нет, это она сделала. Причин никаких нет. То есть никаких недовольств не было, никаких штрафов, ущемлений».
Вероятно, сын просто не знал, что коллеги подсудимой много рассказали следователям о том, как она выражала недовольство заводским коллективом. По ее мнению, начальники недооценивали, а другие сотрудники — подсиживали. Хотя именно одна из убитых ею женщин (Татьяна Дроменко) всегда поддерживала словом и помогала делом в трудных ситуациях.
Максимально возможное наказание для Елены Белашовой — 25 лет лишения свободы. Это в том случае, если ее признают виновной по всем эпизодам. Сейчас женщине 45. Скорее всего, потому она и не признается ни в чем — ускорять судебный процесс или помогать следствию ей невыгодно.