Семь лет я жила с Серёжей, как жена. Только без штампа.
Без белого платья, без букета, без этих идиотских «горько» от пьяных друзей. Но с кастрюлями, постиранными носками и его храпом в три утра.
Все эти годы он называл меня «женой». Я его — «мужем». Мы вместе встречали Новый год, вместе считали мелочь до зарплаты, вместе вешали полку, которая падала через неделю. Я знала, как он любит макароны, а он — что у меня аллергия на апельсины. Весь этот бытовой пазл складывался в то, что люди обычно называют «семьёй». Только на бумаге мы были никто друг другу.
Поначалу мне казалось, что так даже романтичнее. Никаких обязательств, формальностей, просто любовь. А потом я стала замечать, что «просто любовь» почему-то всегда удобно ему, а не мне.
— Ну что, когда подадим заявление? — спрашивала я, когда у соседей играла свадьба.
— А зачем нам? — он смотрел на меня так, будто я попросила купить слона. — Это ж просто бумажка. Мы и так семья.
И вроде бы логично. Но у этой «семьи» была одна странная особенность: в любой момент он мог встать, забрать свою футболку и уйти, не объясняя, потому что юридически мы чужие люди. Я, конечно, понимала, что штамп не удержит, но хотя бы не даст исчезнуть, как тени на асфальте.
Самое неприятное — чужие вопросы.
— А когда свадьба? — спрашивает тётя Галя за столом.
— Да мы так живём, — улыбаюсь.
И уже вижу в её глазах приговор: «Не позвал замуж — значит, не любит. Ждёт получше».
Иногда я и сама так думала. Особенно, когда он вдруг задерживался «у друга», а телефон был «разряжен». Я же понимала: если что-то пойдёт не так, все эти годы с кастрюлями и носками будут просто сожительством. Не браком. Не историей, за которую хоть кто-то спросит.
Однажды на день рождения общей подруги я заметила, как на меня смотрят её коллеги. Мужчины. И как он, подливая себе шампанское, сделал вид, что не замечает. Я надела кольцо на безымянный — чтобы меньше вопросов, меньше намёков.
— А что, вы поженились? — оживилась подруга.
— Нет, просто… чтоб мужики не приставали, — отмахнулась я.
И почувствовала, как это «просто» больно царапает изнутри.
Семья ли мы были? Наверное. Только семья без гарантий. Как дом, построенный на арендованной земле: живёшь, обживаешься, а в любой момент могут сказать «съезжайте».
Я поняла, что за этими его «зачем нам штамп» часто прячется удобство. Удобство оставить дверь приоткрытой.
И если кто-то скажет, что штамп ничего не меняет, я тихо улыбнусь. Потому что знаю: он меняет одно — ответственность.
РАССКАЗЫ ВЫХОДЯТ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, БУДУ БЛАГОДАРНА ВАШЕЙ ПОДПИСКЕ.