Он обнял сына, мы молча посмотрели друг другу в глаза, и он ушел, не обернувшись.
Вы стали спрашивать, какой период я описываю. Решила добавить ясности и сделать небольшую хронологию. Ведь рано или поздно мы дойдем и до сегодняшних дней.
2020 год выдался тяжелым для всех. Но пока весь мир лихорадил ковид, глобальное безумие обошло меня стороной. А возможно я просто не увидела леса за соснами.
Январь 2020. Новогодние праздники прошли в детской больнице. А сам Новый год с температурой у ребенка. Она то снижалась, то поднималась снова, и врач, который была на связи, сказала, не ждать ухудшения и сдать анализы. По итогу: обструктивный бронхит, антибиотики и 10 дней в палате с ребенком без возможности прогуляться даже по коридору из-за карантина. Фед еще тогда не умел ходить, а значит, почти все время на руках. Антибиотики, от которых ему было плохо. Еда в палату через окошко в двери. Ингаляции каждые 3 часа даже ночью. В свете фонаря в окне я слушала его дыхание больше похожее на свист, чтобы не пропустить ухудшение. На 5 день такого режима я была как сомнамбула.
Февраль и первый кризис в отношениях. В тот момент мне казалось это таким глобальным. Тогда же в феврале распалась семья сестры. Та, у которой трое детей. Возможно когда-нибудь я и эту историю расскажу. Это знатно подразбило мои розовые очки, и я узнала, что нет идеальных семей. И что никому нельзя верить. Вообще никому. Тогда я пересмотрела наши отношения, и кризис немного рассосался. А может, просто распад чужой семьи показал, что в нашей всё не так уж и плохо.
В марте не стало моего дедушки. Они прожили с бабушкой вместе больше 60 лет, я всегда хотела также. Трое дочерей, шестеро внуков, 10 правнуков. Каждый приезд к ним как прыжок в детство: большой стол, душевные разговоры, смех, песни, звуки баяна и гармошки и дети, снующие туда-сюда. Только сначала ты одна из детей, а потом ты взрослая, смотришь, как твой ребенок делает шаги в тех же комнатах, что и ты когда-то.
Апрель ничем не запомнился. У всего мира был карантин, а я и так в находилась в декретной самоизоляции, разве что маски прочно вошли в нашу жизнь.
Май и моё 33летие, долгие праздники, на которые у меня были планы, но вместо них случился очередной кризис в отношениях. Мы разъехались на месяц, о чем я писала в прошлом посте. Телефонные разговоры с родными не спасали. Подруги приезжали и давали лишь временное облегчение. Потом наступал вечер, я укладывала ребенка, и наступало одиночество, липкое, гнетущее. Каждый гребаный день наступал вечер и приносил с собой одиночество. Если есть на свете пытки, то мои выглядят так. Именно в этот момент раздельной жизни Фёдор неудачно упал и получил сотрясение. Время в больнице. Мне казалось, что такое должно сплотить, но увы.
Июнь. Мы втроём (я, Фёдор и Шелдон) уехали к родным в Новокузнецк. Переехали на дачу. Та самая пауза в отношениях. Полнейшее непонимание, что будет дальше. Я была не в самой выгодной позиции, просто ждала. Ну плакала, конечно. Куда без этого.
Июль - наверно самое счастливое время за весь год. Мы жили за городом, было много солнца, дети, родные, которые меня поддерживали. Мы много мотались с сестрой по всяким инстанциям, собирали бесконечные справки для адвоката по ее разводу. Жара, мы с колясками и детьми на автобусе выезжали с дачи в город, вечером возвращались обратно. Я в жизни никогда столько не материлась, никто не мог поверить, что после 15 лет брака муж сестры уйдет вот так, вычеркнет детей, и начнутся бесконечные суды. Но тогда такие заботы очень отвлекали меня от своих проблем.
В августе ситуация в отношениях немного прояснилась. Мы вернулись в Новосибирск. Перемирия хватило месяца на три. Я честно старалась понять, что не так, но муж продолжал не идти на контакт. На предложение пойти к психологу ответил стандартным: «Тебе надо, ты и иди, а со мной все нормально». Мне хотелось быть той самой счастливой семьей из рекламы, но я боялась, что завтра счастливой семьи могло бы и не быть. Вообще никакой семьи могло не быть.
В сентябре мы переехали из своей любимой квартиры в съемную. Все вместе. У нас достраивалась новая квартира.
Мы продали свою и взяли больше, чтобы у Феди была отдельная комната. Чтобы из трёх огромных окон в гостиной смотреть на закаты над рекой.
Чтобы у Шелдона был выбор, на каком из двух балконов ему отдыхать в прохладе.
Мысленно я уже обставляла квартиру, несмотря на отсутствие для этого возможностей. Я просто верила, что всё будет хорошо.
В октябре случилась неприятная финансовая ситуация. Мы остались без машины и без денег. Оказалось, деньги очень сильно влияют на и без того шаткие отношения. Муж раздражался по пустякам, продолжал молчать и как можно реже бывать дома.
Ноябрь неспроста называют самым депрессивным месяцем. В ноябре частым гостем снова стало одиночество. Однажды одиночество пришло вечером и осталось до утра... Мне было страшно, потому что по сути даже спустя 3 года после переезда я до сих пор одна в чужом городе, и мне некуда бежать в случае чего.
В декабре стало чуть лучше. Мы уехали к родным на Новый год. Вернулись в Новосибирск до окончания праздников. Тогда я ещё не знала, что через пару дней начну собирать вещи в коробки. Я соберу все, от посуды до детской кроватки.
В январе 2021 мы решили развестись. Все было плохо. В нашем браке не было третьих, мы все сломали сами. Те самые, кто не справился в первые годы декрета. Коробки с вещами занимали половину комнаты, я стояла у окна и ждала машину. Уже несколько дней мы просто молчали, тишину нарушал лишь ребенок. А потом он сказал: давай поговорим. Не хочу, чтобы вы уезжали.
Мы не решили тем разговором разом всех проблем, тяжело было и мне и ему. Но мы хотя бы наметили план, что делать. Я поставила лишь одно условие: не уходить из дома, не оставлять меня одну в неизвестности. Он согласился.
И в феврале 2021го сам же нарушил свое обещание. Прямо накануне Фединого дня рождения. Он как будто хотел, чтобы я за нас двоих приняла это тяжелое решение и делал для этого всё. Это была точка невозврата. Внутри меня тогда все обрушилось. Я так больше не могла и не хотела. И тогда слово «развод» уже прозвучало спокойно. Без слез, истерик, обвинений. Для обоих это было завершением страданий и гнетущего молчания.
Март мы как-то протянули, а в апреле я второй раз собрала все вещи: свои, ребенка, собаки. Муж помогал с загрузкой, а я с ребенком на руках уже сидела в машине. Он остался в Новосибирске, я, забрав самое важное: ребенка и собаку, возвращалась в родной Новокузнецк. Он обнял сына, мы молча посмотрели друг другу в глаза, и он ушел, не обернувшись. Я смотрела ему в спину, а он уходил, украдкой вытирая глаза.
У меня начиналась новая глава в жизни – женщины в разводе с ребенком и собакой…