Лера устала от споров на «слабо» с отцом, бывшим боксером, отчисленным на втором курсе из института физкультуры, потому что на экзамене дал по лицу тренеру по легкой атлетике, услышав, что из боксеров получаются только уголовники…
- Ну-ну, - он ухмыльнулся, не тянешь свою художественную школу?
- Слабо по географии контрошу пересдать на отлично? Да ну, не смеши, это тебе не грушу бить, - отец напевал в такт гулким развалистым шагам, идя по коридору.
-Как там Высоцкий в песне? Что-то там стюардесса, мисс Одесса, - он распахнул дверь в ее комнату и кинул как самолетик вскрытый конверт.
-Ты в пролете…
«Уважаемая Валерия Андреевна настоящим письмом мы сообщаем вам что тестовые задание по безопасности полетов сданы на неудовлетворительную оценку. В процессе проверки вашей работы выяснилось, что количество неправильных ответов точно совпадает и в работах нескольких других соискателей. Аттестационной комиссии принято решение не зачесть все эти работы. Для подачи апелляции вы вправе обратиться по ************телефону и ******** адресу в течение 3 рабочих дней с момента получения письма. Также вы можете подать документы на пересдачу экзамена не ранее чем через 6 месяцев после получения результатов уже прошедшего. С уважением аттестационная комиссия школы предполетной подготовки компании Аэрофлот.»
Слезы неслышно стекли с подбородка на шею, а некоторые даже долетали до клавиатуры. Но это ее совершенно не беспокоило, она пребывала в состоянии тихого бешенства едва различимого внешне, оно округляло глаза и заставляло подрагивать руки. В кухне вновь торопливо шуршали тапочками и звенели посудой. Хлопнула рюмка о стол, отец судя по всему получил зарплату и теперь все пойдет под откос, под новый и очередной откос. В один из которых из квартиры исчезла мать, ее вещи еще неделю валялись у подъездной лавочки, их разбирали местные алкаши по ночам.
-Почему опять не прокатило? ведь с Ангелиной Сергеевной-англичанкой, Дмитрием Валерьевичем физиком, Оксаной Анатольевной по обществознанию и пару раз со Светланой Андреевной завучем школы. За 10 лет обучения среднем общеобразовательном учреждении номер *** города Зеленограда она мастерски научилась обманывать систему, аккуратно её нагибать и тихонечко отходить в сторону чтобы не задело. В послужном списке списанные контрольные занимали самое последнее место, потому как сочинение- сложнее и дольше, подкладывать чужие рефераты со своей фамилией опаснее, а подставлять влюблённого в неё десятиклассника под раздачу завуча ещё и накладно, но и это ей удавалось. Иногда она рассказывала отцу о своих шалостях, если успевала его поймать навеселе, он улыбался.
-Ты в бабку чтоль? Не то, что я! Не даешь по морде, но сумеешь, так сказать, подъехать на хромой козе. Неужели прокатило? Ну ты даешь! Ничего себе растет у меня матерая разбойница, - он опрокидывал ту самую рюмку, после которой уже стоило не показываться ему на глаза пару дней.
То, что произошло на первом курсе академии она ему не рассказала, ей было стыдно и страшно, ее поймали с подлогом скетчей. Лера очень хорошо помнила, что подложила вместо эскизов шрифтовых композиций - ксерокопии. Листов формата, "а4" было 10 штук, а железная логика в ней подсказывала, что дальше третьего никто смотреть не будет. Вскрывшийся обман надолго отбил охоту пробовать что-нибудь подобное с картинками, рисовать которые надо самостоятельно, но это не распространялось на рефераты и доклады, которые уж точно после обложки никто не читает.
В начале второго курса ей всё осточертело, она решила. Здоровый заряд бодрости сошел на нет на этой богом забытой кафедре. Гордое название академии она произносить не могла, потому что чувствовала острое напряжение в районе затылка и тошнотворный рефлекс. Рисовать рисунок и писать живопись, вот, что она умеет, а тут бесконечно нудные мастерские, позолотные работы, неправильно заточенные стамески и штихели. Нужна достойная замена, такая чтобы воспарить над всеми.
Съезжая на Ленинградку, в сторону тошнотворной учебы, взгляд уперся в роскошную блондинку-бортпроводницу, нарисованную на стене дома, смотревшую на нее с немым призывом, требованием немедленно взлететь, записавшись школу стюардесс Аэрофлота. Шла всего лишь вторая неделя сентября, «я ещё успею», - подумала она. «Мой экзаменационный рейс состоится ещё перед Новым годом».
Теперь шла вторая неделя декабря, Лера после открытия письма решилась на самый отчаянный шаг, её железная логика накидала ей чугунных аргументов, железобетонных тезисов и титановых конструкций, которые, впрочем, не заглушили тихого бешенства от безысходности, в которую она попала. Сквозь слёзы она объяснила своему ведущему преподавателю, что ей кровь из носа нужно вернуться и прямо сейчас, что она готова сделать всё что угодно. Всё что угодно оказалось до банальности просто, он даже не возражал чтобы её курсовой проект и все эскизы сделала бы вся её группа на подхвате, если они конечно они жаждут спасти свою однокурсницу. Единственное что не входило в Лерины планы и то, что он попросил это договорится с заведующим кафедры и с другими преподавателями, чтобы на ректорском просмотре через две недели не всплыло что-нибудь нелицеприятное.
Ректорский просмотр в каждом художественном или архитектурном вузе — это судный день, которого все человечество ждёт уже 2000 лет, а там он происходит два раза в год. Ректор вместе с заведующими кафедрами и проректорами, да вообще, со всей администрации планомерно ходят по каждой мастерской и пристально рассматривает каждую работу, каждого студента, вынося жестокий вердикт. Ну, по крайней мере ходят слухи, студентам не разрешается присутствовать, они всё ждут результатов и комментариев преподавателей, как ангелов хранителей, которые защищают или требуют отправить студентов в академический отпуск.
Лера спряталась в шкафу в мастерской. Это тоже против правил, но дало бы повод похвастаться отцу дрогнувшей системой, но дрогнула она на словах заведующего кафедры о том, что он, конечно, признаёт, что работы Валерии Ивановой нарисованы возможно не ей, но он предлагал комиссии назначить пересдачу и клялся, что лично проведёт с ней воспитательную беседу. Всех перебил тонкий фальцет декана.
- Стойте, стойте, Иванова? она прислала в деканат три справки о пневмонии, которой она переболела с первого по последний день каждого календарного месяца сентябрь, октябрь и ноябрь…
-Отчисляйте, - махнул рукой ректор. - В понедельник жду приказ на подпись. Идём дальше у нас ещё пять кафедр не просмотрено.
Лера приоткрыла дверь шкафа и встретилась глазами с ведущим преподавателем.
-Сергей Дмитриевич, - начала было она, но её перебила вторая преподавательница, слышавшая комиссию.
-Дура ты Лера, какая же ты дура! Тебе ума хватило договориться только с нами, а им ты подсунула фальшивку! Ведь ты даже не можешь уйти в академ, потому что справки липовые, блин! Вся группа тебе помогала, а ты!
Отец не перестал пить, но перестал хвалить ее. Она решила уйти из дома, тем более что тест на беременность, лежавший в кармане, через 10 минут покажет положительный результат. Через год она придёт в академию с голубоглазой Леной и будет ей шептать, что и дедушка, и мама не получили образования, а ей, может и необязательно.
Внимание. Все совпадения с реальностью случайны. Имена и названия вымышлены.