Микаэль стоял в тени раскидистого дуба, наблюдая за особняком Эсмеральды. Прошла неделя с того памятного бала, где его брат устроил настоящую революцию вместе с какой-то рыжеволосой бунтаркой. Дайман уже отбыл на свою миссию, а Микаэль... Микаэль не мог выкинуть из головы рассказы брата.
"Она из тех, кто может спалить дотла половину города, просто потому что ей скучно."
Любопытство грызло его изнутри. Какая же она, эта Мэрэлен, что смогла заставить его вечно самоуверенного брата растеряться и краснеть?
— Эй, ты! — раздался звонкий голос прямо над ухом. — Ты что, сталкер?
Микаэль подпрыгнул от неожиданности и обернулся. На нижней ветке дуба, свесив ноги, сидела девушка с огненно-рыжими волосами. Изумрудные глаза смотрели на него с нескрываемым весельем.
— Я... нет, я просто...
— Просто стоишь в тени и пялишься на особняк уже полчаса, — она спрыгнула с ветки с кошачьей грацией. — Если хочешь ограбить Эсмеральду, то выбрал неудачное время. Она сейчас дома и в очень плохом настроении.
— Я не собирался никого грабить!
— Тогда зачем ты здесь? — Мэрэлен обошла его по кругу, разглядывая с ног до головы. — Хотя постой... Темные длинные волосы, тот же разрез глаз, похожая манера держаться... Ты же брат Даймана!
— Откуда ты...
— Микаэль, верно? — она довольно улыбнулась. — Дайман упоминал. Сказал, что у него есть брат-интеллектуал, который предпочитает книги мечам.
— Он правда так сказал?
— Ну, вообще-то он сказал "зануда-книжный червь", но я решила перефразировать повежливее.
Микаэль не знал, обижаться ему или смеяться.
— А ты и есть та самая Мэрэлен, которая устроила революцию на балу?
— К вашим услугам! — она отвесила шутливый поклон. — Хотя "революция" — это слишком громко сказано. Просто немного оживила обстановку.
— Дайман сказал, что ты можешь спалить полгорода от скуки.
— О, он правда так обо мне отзывался? — глаза Мэрэлен загорелись. — Как мило! Хотя вообще-то я предпочитаю более креативные методы развлечения. Поджоги — это так банально.
Микаэль рассмеялся. Теперь он понимал, почему брат был так очарован этой девушкой. В ней было что-то... живое. Настоящее. То, чего так не хватало в их вылощенном мире.
— Хочешь прогуляться? — неожиданно для себя предложил он. — Я знаю отличную кофейню неподалеку.
— Кофейню? — Мэрэлен скептически приподняла бровь. — Это что, попытка свидания?
— Нет! То есть... я просто подумал... ты же подруга Даймана, и...
— Расслабься, — она похлопала его по плечу. — Шучу. Пойдем, выпьем кофе. Все равно до вечерних занятий еще три часа, а сидеть в особняке и слушать нотации Эсмеральды — удовольствие ниже среднего.
Кофейня "Изумрудный свет" располагалась в тихом переулке, подальше от шумных главных улиц. Микаэль часто приходил сюда почитать в тишине, но сегодня книги были последним, о чем он думал.
— Двойной эспрессо с корицей, — заказала Мэрэлен, плюхнувшись на мягкий диван у окна. — И самый большой кусок шоколадного торта, который у вас есть.
— Мне латте, пожалуйста, — добавил Микаэль, устраиваясь напротив.
— Латте? — Мэрэлен смерила его взглядом. — Серьезно? Ты точно брат Даймана? Он бы заказал что-нибудь покрепче.
— Мы разные, — пожал плечами Микаэль. — Он — воин, я — мыслитель.
— И что же думает мыслитель о том, чтобы тайком подкарауливать девушку своего брата?
Микаэль поперхнулся воздухом.
— Ты не его девушка! То есть... он сказал, что вы просто друзья...
— Правда? — в глазах Мэрэлен мелькнуло что-то похожее на разочарование. — Просто друзья, значит?
— А разве не так?
Мэрэлен задумчиво покрутила прядь волос на пальце.
— Честно? Я и сама не знаю. Та ночь после бала... мы гуляли до рассвета, болтали обо всем на свете. Было ощущение, будто я знаю его всю жизнь. А потом он уехал, и...
— И?
— И я поняла, что скучаю. Представляешь? Я, которая ни к кому никогда не привязывалась, скучаю по какому-то самоуверенному воину с манией величия.
— У него нет мании величия, — автоматически возразил Микаэль.
— Есть немножко, — Мэрэлен улыбнулась. — Но это даже мило. В смысле, он же не виноват, что родился сыном Всевышнего и будущим правителем.
Принесли заказ. Мэрэлен с энтузиазмом набросилась на торт, а Микаэль задумчиво помешивал свой латте.
— Знаешь, — начал он осторожно, — Дайман тоже о тебе говорил. Много.
— Правда? И что говорил?
— Что ты... особенная. Не такая, как другие девушки. Настоящая.
— Настоящая, — повторила Мэрэлен. — Забавно. А я думала, что просто невоспитанная хулиганка.
— Ты намного больше, — вырвалось у Микаэля прежде, чем он успел себя остановить.
Мэрэлен подняла на него удивленный взгляд.
— То есть... я имею в виду... судя по рассказам Даймана...
— Микаэль, — она отставила тарелку с тортом, — ты мил. Правда. Но если ты пришел сюда как посланник брата, чтобы проверить мои чувства к нему, то...
— Нет! — он покраснел. — Я пришел... потому что хотел познакомиться. Сам. Не из-за Даймана.
— Почему?
Микаэль замялся. Как объяснить, что рассказы брата пробудили в нем любопытство? Что он хотел увидеть девушку, которая смогла пробить броню Даймана? Что он...
— Потому что ты интересная, — наконец сказал он. — И потому что я устал от предсказуемых людей.
Мэрэлен изучала его несколько долгих секунд, а потом расплылась в улыбке.
— Знаешь что? Ты мне нравишься. Ты честный. Не то что твой брат, который вечно пытается казаться крутым.
— Дайман не пытается казаться, он правда крутой.
— Защищаешь братика? Мило. Хотя... — она наклонилась ближе, — между нами говоря, его попытки быть крутым иногда выглядят довольно забавно. Помнишь, он рассказывал, как на том балу пытался танцевать?
— Он сказал, что ты его заставила.
— Заставила? — Мэрэлен рассмеялась. — Да он сам еле сдерживался, чтобы не пригласить меня! Просто боялся выглядеть глупо.
— Дайман? Боялся?
— Еще как! Ты бы видел его лицо, когда я предложила потанцевать. Чистый ужас пополам с желанием.
Они проболтали еще час. Мэрэлен рассказывала о своих проделках в школе Эсмеральды, Микаэль — о своих исследованиях древних текстов. К удивлению обоих, разговор тек легко и непринужденно.
— Мне пора, — наконец вздохнула Мэрэлен, взглянув на часы. — Если опоздаю на урок этикета, Эсмеральда заставит меня переписывать правила поведения за столом. В сотый раз.
— Могу проводить?
— Не стоит. Если Эсмеральда увидит меня с очередным парнем, решит, что я окончательно пропащая.
— Очередным?
— Шучу, — подмигнула она. — Но правда, не стоит. Лучше... может, встретимся еще раз? Когда-нибудь?
— Завтра? — выпалил Микаэль. — В это же время?
Мэрэлен удивленно моргнула, потом улыбнулась.
— Хорошо. Завтра. Но это не свидание, договорились? Просто... дружеская встреча.
— Конечно, — кивнул Микаэль, хотя сердце почему-то неприятно сжалось.
"Дорогой Дайман!
Пишу тебе, потому что Эсмеральда заставила. Сказала, что благородные девицы должны уметь вести переписку. Так что терпи.
У нас тут все по-старому. Балы, уроки, балы, уроки. Скука смертная. На прошлой неделе я попыталась оживить урок танцев, предложив станцевать танго вместо менуэта. Эсмеральда чуть в обморок не упала.
Кстати, твой брат заходил. Микаэль. Милый парень, хоть и немного странный. Мы пили кофе и болтали о всякой ерунде. Он много о тебе рассказывал. Оказывается, в детстве ты боялся темноты и спал с игрушечным драконом. Это правда?
В общем, возвращайся скорее. Без тебя тут совсем никого подразнить.
Мэрэлен"
Микаэль перечитал письмо трижды, прежде чем отправить. Мэрэлен попросила его передать Дайману, но... разве это преступление — прочитать? В конце концов, она упомянула его самого.
"Милый парень, хоть и немного странный."
Он не знал, радоваться этому или огорчаться.
За последние две недели они встречались почти каждый день. Всегда "случайно" — то в кофейне, то в парке, то в библиотеке (куда Мэрэлен забрела "по ошибке"). И с каждой встречей Микаэль понимал, что попадает все глубже.
Она была всем, чем не был он сам — яркой, импульсивной, бесстрашной. Она смеялась над его занудными шутками, слушала его рассуждения о древней философии и даже пыталась научить его танцевать ("Если уж твой брат смог, то и ты справишься!").
И она ждала Даймана.
Это было очевидно из того, как она оживлялась при упоминании его имени, как перечитывала его короткие письма с миссии, как считала дни до его возвращения.
— Осталось всего два месяца, — сказала она как-то, сидя с Микаэлем в их любимой беседке в парке. — Интересно, изменился ли он?
— Дайман не меняется, — ответил Микаэль, стараясь не выдать горечь в голосе. — Он всегда остается собой.
— Это хорошо, — улыбнулась Мэрэлен. — Мне нравится, какой он есть. Хотя...
— Хотя?
— Иногда мне кажется, что он видит во мне просто... развлечение. Интересную игрушку. Бунтарку, которую забавно дразнить.
— Это не так, — возразил Микаэль. — Дайман не умеет играть чувствами. Если ты ему нравишься, то это всерьез.
— Откуда ты знаешь, что я ему нравлюсь?
"Потому что он идиот, если ты ему не нравишься," — подумал Микаэль, но вслух сказал:
— Он же дал тебе медальон для прохода в Аренгом. Дайман никому не доверяет настолько сильно.
— Кроме тебя.
— Я его брат, это не считается.
Мэрэлен задумчиво покачала ногами.
— Знаешь, Микаэль, ты хороший брат. И хороший друг. Я рада, что мы познакомились.
— Я тоже.
Она повернулась к нему, и на мгновение их взгляды встретились. В ее изумрудных глазах мелькнуло что-то... понимание? Сочувствие? Микаэль не успел разобрать — Мэрэлен отвернулась.
— Расскажи мне еще что-нибудь о Даймане, — попросила она. — Что-нибудь, чего он сам бы никогда не рассказал.
И Микаэль рассказывал. О том, как Дайман защищал его от хулиганов в детстве. О том, как переживал, когда их мать убили во время Первой войны. О том, как на самом деле боится не оправдать ожидания отца.
С каждой историей он видел, как глаза Мэрэлен загораются все ярче. И с каждой историей его собственное сердце разбивалось на все более мелкие кусочки.
* * *
Микаэль метался по своей комнате, не в силах усидеть на месте. Книги, обычно дававшие ему покой, сегодня казались бессмысленным набором букв. Древние манускрипты пылились на столе — он не мог сосредоточиться ни на одной строчке.
— Я влюбился, — выдохнул он в пустоту комнаты, останавливаясь у окна. — Я влюбился в Мэрэлен!
Он прижался лбом к холодному стеклу.
— Что же мне делать? Она — девушка Даймана. Нет, стоп, они же не вместе. Официально. Но он в нее влюблен, это же очевидно!
Микаэль отошел от окна и упал в кресло, закрыв лицо руками.
— Мэрэлен... — прошептал он. — Почему именно ты? Почему не какая-нибудь придворная дама, не дочь советника, не... не кто угодно другой? Почему та, которая нравится моему брату?
Он вскочил и снова начал ходить по комнате.
— Но я же не могу перестать чувствовать! Не могу! Когда она рядом, весь мир становится ярче. Она смеется над моими дурацкими шутками, слушает мои занудные рассказы о древней истории... И ей правда интересно! Или она притворяется? Нет, Мэрэлен не умеет притворяться, она слишком... настоящая.
Микаэль остановился посреди комнаты, воздев руки к потолку.
— Я люблю ее! Ее рыжие волосы, ее сумасшедший смех, ее бунтарский дух! Люблю то, как она морщит нос, когда задумывается. Как накручивает прядь на палец, когда нервничает. Как...
Скрип двери заставил его замолчать и резко обернуться. В дверях стоял Томас, старый слуга, служивший в замке еще при дедушке Микаэля. В руках он держал поднос с ужином, а на лице застыло выражение крайнего изумления.
— Я... простите, господин Микаэль, — слуга явно не знал, куда деть глаза. — Вы не отвечали на стук, а время ужина... Я подумал, вы заснули за книгами, как обычно...
— Томас! — Микаэль побледнел. — Ты... ты все слышал?
— Я ничего не слышал, господин, — автоматически ответил старый слуга, но потом вздохнул и поставил поднос на стол. — Хотя кого я обманываю? Да, слышал. Про девушку вашего брата.
Микаэль рухнул обратно в кресло.
— Я конченый.
— Позвольте заметить, господин, — Томас аккуратно расставлял приборы, — я служу этой семье сорок лет. Видел, как вы с господином Дайманом росли. И знаете что? Вы всегда все делили — игрушки, сладости, даже наказания от отца.
— Это другое, Томас.
— Другое? — старик хитро прищурился. — А помните, как вы в пять лет оба влюбились в дочку конюха? Марианну, кажется. Неделю дрались, потом выяснилось, что она предпочитает сына кузнеца.
— Нам было пять!
— Возраст тут ни при чем, господин. Дело в том, что вы с братом всегда находили выход. Вы же не просто братья — вы друзья. Настоящие друзья.
Микаэль поднял голову.
— И что ты предлагаешь?
— Я? — Томас пожал плечами. — Я всего лишь слуга, господин. Но если бы мой сын оказался в подобной ситуации, я бы посоветовал ему быть честным. С братом, с девушкой, с самим собой.
— А если честность все разрушит?
— А если ложь разрушит больше? — парировал Томас. — Простите мою дерзость, господин, но тайное всегда становится явным. Лучше уж самому все рассказать, чем ждать, пока правда вылезет в самый неподходящий момент.
Микаэль задумался.
— Томас, а ты... ты никому не расскажешь?
— Господин Микаэль, — старый слуга выпрямился, — я хранил секреты вашего деда, вашего отца, ваши с братом детские проказы. Неужели вы думаете, что я начну болтать на старости лет?
— Прости. Я просто...
— Вы просто влюблены и напуганы. Это нормально, господин. Любовь всегда пугает. Особенно когда она приходит не вовремя и не к тому человеку.
— Откуда ты знаешь?
Томас грустно улыбнулся.
— У меня тоже была такая любовь, господин. Сорок лет назад. Она выбрала другого, а я... я остался служить в этом замке. И знаете что? Я не жалею. Потому что лучше попытаться и проиграть, чем всю жизнь гадать "а что если?".
— Ты думаешь, я должен сказать Мэрэлен?
— Я думаю, вы должны сначала поговорить с братом. Господин Дайман — человек чести. Он поймет. А может, и поможет.
— Поможет? Украсть у него девушку?
— Во-первых, она пока не его девушка. Во-вторых, людей нельзя украсть — они не вещи. Девушка сама выберет, с кем ей быть. А в-третьих... — Томас направился к двери, — господин Дайман вас любит. Больше, чем любую девушку.
— А если для моего счастья ему придется пожертвовать своим?
— Тогда он узнает, действительно ли любит эту девушку. Настоящая любовь хочет счастья любимому человеку. Даже если это счастье — с другим.
Томас вышел, оставив Микаэля наедине с ужином и мыслями.
— Мэрэлен, — снова прошептал он в пустоту. — Что же ты со мной делаешь? И что мне теперь делать с этим?
* * *
Дождь начался внезапно, когда они с Мэрэлен гуляли по парку. За секунду из легкой мороси он превратился в настоящий ливень.
— Бежим! — крикнул Микаэль, хватая ее за руку.
Но Мэрэлен вырвалась и закружилась под дождем, подставляя лицо струям воды.
— Ты с ума сошла! Простудишься!
— И что? — она рассмеялась.
Она схватила его за руки и потянула на себя.
— Танцуй со мной!
— Что? Мэрэлен, это безумие!
— Именно! Разве не прекрасно?
И они танцевали. Прямо посреди парка, под проливным дождем, без музыки. Мэрэлен смеялась, кружилась, ее рыжие волосы прилипли к лицу, платье промокло насквозь, но она выглядела... прекрасной. Живой. Настоящей.
— Знаешь, — сказала она, когда они остановились перевести дыхание, — Дайман бы никогда не стал танцевать под дождем.
— Почему?
— Потому что он слишком беспокоится о том, что подумают другие. А ты... ты просто танцевал. Спасибо.
Она поднялась на носочки и поцеловала его в щеку. Легко, мимолетно, по-дружески. Но для Микаэля мир на мгновение остановился.
— Мэрэлен, я...
— Ой, кажется, я вижу карету Эсмеральды! — она отскочила в сторону. — Если она увидит меня в таком виде, влетит по первое число! Увидимся завтра!
И убежала, оставив Микаэля стоять под дождем с горящей щекой и разбитым сердцем.
Он не знал, сколько простоял так. Может, минуту, может, час. Дождь постепенно стихал, превращаясь в мелкую морось.
— Что за черт?! — раздался яростный голос.
Микаэль резко обернулся. У ближайшего дерева стоял Дайман, промокший насквозь, с горящими от гнева глазами.
— Ты... но как? Ты же на миссии!
— Вернулся на пару дней с отчетом, — Дайман шагнул вперед, его кулаки были сжаты. — И что я вижу? Мой родной брат обнимается с МОЕй девушкой!
— Она не твоя девушка! — выпалил Микаэль, отступая на шаг.
— Не моя?! — Дайман схватил его за воротник. — Я дал ей медальон! Мы гуляли всю ночь после бала! Она ждет меня!
— Отпусти! — Микаэль попытался вырваться. — Ты не имеешь на нее никаких прав!
— Права?! — Дайман с силой толкнул брата, и тот едва удержался на ногах. — Ты решил увести у меня девушку, пока я рискую жизнью на миссии?!
— Я ничего не уводил! Мы просто друзья!
— Друзья не танцуют под дождем! Друзья не целуются!
— Она поцеловала меня в щеку! Это ничего не значит!
— Для тебя, может, и не значит, — Дайман снова шагнул к нему, — но я видел твое лицо. Видел, как ты на нее смотришь. Ты влюбился в нее!
Микаэль выпрямился, глядя брату в глаза.
— Да. Влюбился. И что?
— Что?! — Дайман замахнулся, но в последний момент опустил кулак. — Ты... ты предатель!
— Я не предатель! Я не могу контролировать свои чувства!
— Но ты можешь контролировать свои действия! И ты решил действовать за моей спиной!
— За твоей спиной? — Микаэль вдруг разозлился. — Ты уехал! Бросил ее здесь одну! Что она должна была делать — сидеть и ждать тебя как верная собачка?
— Не смей! — Дайман снова схватил его за воротник. — Не смей говорить о ней так!
— А ты не смей обращаться с ней как со своей собственностью! — Микаэль оттолкнул брата. — Она свободный человек! И имеет право выбирать, с кем ей проводить время!
— Со своим парнем или с его братом-предателем?
— Ты НЕ ее парень! Вы провели вместе одну ночь, и ты решил, что она твоя? Так не работает, Дайман!
— А как работает? Дождаться, пока брат уедет, и начать подкатывать к его девушке?
— Я не подкатывал! Мы просто... проводили время вместе. Разговаривали. Смеялись. То, чего ты с ней никогда не делал!
— Что ты знаешь о том, что я с ней делал?!
— Знаю, что ты видел в ней только очередное завоевание! Интересную игрушку! Бунтарку, которую можно приручить!
— Заткнись! — Дайман снова замахнулся, и на этот раз его кулак встретился с челюстью Микаэля.
Микаэль пошатнулся, но устоял. Вытер кровь с разбитой губы.
— Вот так ты решаешь все проблемы? Кулаками?
— А ты решаешь их подлостью и предательством!
— Я никого не предавал! Я просто... я просто полюбил ее. Это преступление?
— Это предательство! Ты мой брат! Ты должен был... должен был...
— Что? Подавить свои чувства? Притвориться, что ничего не испытываю? Смотреть, как ты играешь с ней, а потом бросишь, как всех остальных?
— Я бы не бросил ее!
— Правда? А сколько девушек ты уже бросил, Дайман? Десять? Двадцать? Ты даже их имен не помнишь!
— Мэрэлен другая!
— Да, другая! Поэтому я и влюбился в нее! Потому что она настоящая, живая, искренняя! И она заслуживает того, кто будет любить ее по-настоящему, а не использовать для развлечения!
— Ты думаешь, я использовал бы ее? — голос Даймана стал опасно тихим.
— А разве нет? Ты сам сказал — ты не знаешь, что такое любовь. Ты воин, тебя учили побеждать, а не любить!
— Откуда ты...
— Она рассказала. Да, мы разговариваем! Делимся мыслями, чувствами! То, чего ты никогда не умел!
Дайман молча смотрел на брата, тяжело дыша. Дождь усилился, заливая их обоих.
— Знаешь что? — наконец сказал он. — Делай что хочешь. Но если она выберет тебя только потому, что меня не было рядом...
— Она никого не выбирала! Мы просто друзья!
— Друзья, — повторил Дайман с горькой усмешкой. — Продолжай себе это говорить, братец. Может, когда-нибудь и поверишь.
Он развернулся и пошел прочь.
— Дайман, подожди!
— Что? — рявкнул он и обернулся.
— Я хочу, чтобы мы поговорили. Нормально. Без криков и кулаков.
— О чем тут говорить? Ты влюбился в девушку, которая нравится мне. Классическая история. Ты предатель!
— Я не предавал тебя!
— Нет? А что ты делал? Случайно оказывался там, где она? Случайно танцевал с ней под дождем? Случайно позволял ей себя целовать?
— Это был дружеский поцелуй!
— Для нее — может быть. Но не для тебя.
Микаэль опустил голову. Дайман был прав — для него это было намного больше, чем дружеский жест.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — тихо спросил он.
— Держись от нее подальше.
— Что?
— Ты слышал. Держись от Мэрэлен подальше. Не встречайся с ней, не разговаривай, не... танцуй под дождем.
— Ты не можешь мне приказывать!
— Могу и приказываю! Я будущий правитель!
— При чем тут это?! Мы говорим о чувствах, а не о политике!
— Все в этой жизни — политика, Микаэль. И если ты не отстанешь от нее, я сделаю так, что тебе будет очень некомфортно в этом замке.
— Ты угрожаешь мне?
— Я предупреждаю. Мэрэлен — моя. И точка.
С этими словами Дайман ушел, оставив Микаэля стоять под проливным дождем с разбитой губой и разбитым сердцем.
Следующие дни в замке царила напряженная атмосфера. Братья избегали друг друга, а когда встречались — обменивались ледяными взглядами. Слуги перешептывались по углам, гадая, что произошло между наследниками.
Микаэль сидел в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на древнем манускрипте, когда дверь распахнулась. Вошла Мэрэлен — взволнованная, с горящими глазами.
— Что происходит? — выпалила она без приветствия. — Дайман ведет себя как полный идиот! Заявился ко мне, начал кричать, что я его и только его, запретил встречаться с тобой! С ума сошел?
— Мэрэлен, я...
— И что это за синяк у тебя на лице? Не говори, что это он!
Микаэль молчал, но его молчание было красноречивее любых слов.
— Не может быть! — она всплеснула руками. — Он что, ударил тебя? Из-за меня?
— Это сложно...
— Что тут сложного? Два брата не поделили девушку, которая, между прочим, никому из них не принадлежит!
— Дайман думает иначе.
— А что думает Дайман, меня не волнует! — она села напротив него. — Микаэль, что происходит? Расскажи мне правду.
Микаэль глубоко вздохнул.
— Он увидел, как мы танцевали под дождем. Увидел, как ты меня поцеловала. И решил, что я пытаюсь увести тебя у него.
— Увести? Я что, вещь?
— Для него... я думаю, он действительно влюблен в тебя. По-своему. И моя... дружба с тобой кажется ему предательством.
— Твоя дружба? — Мэрэлен пристально посмотрела на него. — Микаэль, это правда только дружба?
Он не мог смотреть ей в глаза.
— Микаэль?
— Я люблю тебя, — тихо сказал он. — Люблю с первой встречи. И Дайман это понял.
Мэрэлен откинулась на спинку стула.
— Вот оно что...
— Прости. Я не хотел все усложнять. Не хотел вставать между вами. Но я не могу контролировать свои чувства.
— И поэтому он ударил тебя?
— Он защищал то, что считает своим.
— Я не его! — вспылила Мэрэлен. — И не твоя! Я вообще ничья! Когда вы это поймете?
Она встала и прошлась по библиотеке.
— Знаешь что? Я устала. Устала от того, что меня дергают в разные стороны. Устала быть причиной ваших ссор. Я уезжаю.
— Что? Куда?
— В Аренгом. Воспользуюсь медальоном Даймана. Мне нужно время подумать. Разобраться в себе. И в своих чувствах.
— Мэрэлен, пожалуйста...
— Нет, Микаэль. Я не могу оставаться здесь, зная, что из-за меня два брата готовы убить друг друга.
В этот момент дверь снова распахнулась. Вошел Дайман — мрачный, с горящими глазами.
— Я же сказал держаться от нее подальше! — рявкнул он на Микаэля.
— Дайман, хватит! — Мэрэлен встала между братьями. — Прекрати вести себя как зверь!
— Я защищаю то, что принадлежит мне!
— Я тебе не принадлежу!
— Мы провели вместе ночь! Я дал тебе медальон! Ты обещала ждать меня!
— Я обещала встретиться на следующем балу! Не выйти за тебя замуж!
— Но между нами было что-то особенное!
— Да, было. Искра, влечение, интерес. Но это не дает тебе права распоряжаться моей жизнью!
Дайман перевел взгляд на брата.
— Это ты настроил ее против меня?
— Никто меня ни против кого не настраивал! — Мэрэлен топнула ногой. — Я сама способна думать!
— Тогда подумай вот о чем, — Дайман подошел к ней вплотную. — Я могу дать тебе все. Приключения, свободу, власть. А что может дать тебе он? — он кивнул на Микаэля. — Скучные вечера в библиотеке?
— Зато я могу дать ей любовь! — вмешался Микаэль. — Настоящую любовь, а не собственнические инстинкты!
— Ты называешь это любовью? Подкрадываться к чужой девушке, пока ее парень на миссии?
— В сотый раз — я не твоя девушка! — крикнула Мэрэлен.
— Но ты могла бы ею быть, — Дайман взял ее за руки. — Мэрэлен, между нами есть огонь. Страсть. Ты же чувствуешь это?
— Чувствую, — она не стала отрицать. — Но огонь может согреть, а может и сжечь дотла.
— А что тебе предлагает мой братец? Теплую грелку вместо костра?
— Хватит! — Микаэль встал. — Не смей оскорблять мои чувства!
— А ты не смей лезть в мою жизнь!
— Это и моя жизнь тоже!
— ВСЁ! — Мэрэлен вырвала руки из хватки Даймана. — Я не собираюсь стоять здесь и смотреть, как вы рвете друг друга на части! Разбирайтесь сами!
Она направилась к двери, но Дайман преградил ей путь.
— Ты не уйдешь, пока не сделаешь выбор.
— Выбор? — она рассмеялась, но в ее смехе не было веселья. — Хорошо. Вот мой выбор — я выбираю себя. Свою свободу. Свою жизнь без вас обоих!
— Мэрэлен... — начал Микаэль.
— Нет! Вы оба хороши по-своему. Дайман — ты сильный, яркий, страстный. С тобой никогда не скучно. Микаэль — ты добрый, умный, понимающий. С тобой спокойно и уютно. Но знаете что? Я не игрушка, которую вы можете делить! Я человек со своими чувствами и желаниями!
— И чего ты желаешь? — тихо спросил Дайман.
— Чтобы вы помирились. Чтобы снова стали братьями, а не врагами. И чтобы оставили меня в покое, пока я не разберусь в себе.
С этими словами она оттолкнула Даймана и выбежала из библиотеки.
Братья остались одни. Тишина повисла между ними, тяжелая и душная.
— Доволен? — наконец спросил Дайман. — Она ушла от нас обоих.
— Это ты ее напугал своей агрессией.
— А ты — своей навязчивостью.
Они смотрели друг на друга, и в их взглядах было столько боли и злости, что воздух, казалось, искрил.
✨ Подробности о жизни Даймана, Мэрэлен и Микаэля доступны в телеграм-каналах «Проект Семь» и «Игра в Реальность».