Фарфоровая чашка — свадебный подарок от тётки Нины — разлетелась вдребезги о стену. Осколки со звоном рассыпались по полу кухни. Прищурившись, Анна глянула на след от чая, расплывшийся уродливым пятном по обоям. Сердце колотилось как бешеное, но ей было всё равно. Пусть весь дом разнесёт!
– Я забираю детей и ухожу к маме! – выкрикнула она, задыхаясь от обиды. – Слышишь? Хватит, натерпелась!
Андрей стоял в дверях кухни, опустив плечи. Вид у него был такой, будто его огрели чем-то тяжёлым по затылку. Ни слова не говорил, только смотрел. От этого становилось ещё противнее.
Чего молчишь-то, думала Анна. Сказал бы уж что-нибудь. Повинился бы, что ли... Хотя, чего теперь толку-то.
– Ань, ну давай не при детях, а? – наконец выдавил он.
– Не при детях? – Анна всплеснула руками. – А ты об этом думал, когда обещал дочке прийти на утренник? Алиска тебя ждала-ждала... Платье новое надела, причесалась сама, стишок специально выучила, чтоб папе прочитать. А папа... А папы, как всегда, не было!
Миша, четырёхлетний сынишка, выглянул из-за двери детской. Глазёнки испуганные, губы дрожат. Сейчас разревётся, точно. Анна подошла, погладила вихрастую макушку.
– Всё хорошо, зайчик. Мама просто немножко расстроилась.
– Из-за папы? – серьёзно спросил Миша.
Вот ведь, всё понимает, кроха. Сердце защемило. Анна молча кивнула и отвернулась, чтоб сын не видел слёз. Не хватало ещё тут разреветься.
– Аня, я реально не смог вырваться, – начал оправдываться Андрей. – Ты же знаешь, какой у нас начальник. Совещание внеплановое. Я хотел позвонить, а телефон разрядился...
– Ой, только не начинай эту песню, – отмахнулась Анна. – Слышали уже. Совещание, телефон, начальник-самодур... Каждый раз одно и то же. В прошлый раз, значит, пробки были. До этого — срочный отчёт. А до этого что? Инопланетяне тебя похищали?
Андрей тяжело вздохнул и прислонился к дверному косяку. Анна видела — устал. Под глазами круги, щетина, рубашка мятая. В другой раз пожалела бы, поворчала для порядка и простила. Но не сегодня. Сегодня она сыта по горло.
– Мам, а мы правда к бабушке поедем? – голос Алисы заставил обоих вздрогнуть. Девочка стояла, крепко прижимая к груди своего потрёпанного зайца Федю. – Я Федю уже собрала. И кукол.
Андрей присел перед дочкой, попытался обнять, но та отстранилась. Такая маленькая, а уже гордая, вся в мать.
– Солнышко, никуда вы не поедете, – сказал он мягко. – Мама просто погорячилась. Мы с ней сейчас поговорим, и всё наладится.
– Не наладится, – отрезала Анна, хватая с полки дорожную сумку. – И не врите ребёнку. Алиса, да, мы едем к бабушке. Собирай вещи, только самое нужное.
– А долго мы там будем? – деловито спросила Алиса.
Анна замерла, перебирая в голове варианты ответа. Как объяснить ребёнку то, чего сама толком не понимаешь?
– Пока не знаю, доча. Поживём — увидим.
Андрей потёр лицо ладонями — нервный жест, который появился у него в последние месяцы. Вечно на взводе, вечно какие-то проблемы на этой его работе.
– Аня, ну чего ты психуешь из-за какого-то утренника? – выпалил он и тут же осёкся, поняв, что сказал лишнего.
– Из-за какого-то утренника? – Анна даже задохнулась от возмущения. – Для тебя это просто утренник, а для твоей дочери — целое событие! Она к нему неделю готовилась! А знаешь, что она мне сказала, когда ты не пришёл? «Мама, папа, наверное, меня не любит, да?»
Андрей побледнел.
– Она... правда так сказала?
– А ты как думал? – Анна принялась сгребать детские вещи с кровати в сумку. – И это не только про утренник. Мишка на днях спрашивал, почему другие папы с детьми в парк ходят, а наш — нет. Тебя дома-то почти не бывает, Андрей. Всё работа, работа...
– Я для вас стараюсь! – повысил голос Андрей. – Думаешь, мне самому это нравится? Пахать как проклятому, возвращаться затемно? Но кто-то же должен семью обеспечивать!
– Ой, давай только без этих громких слов про «обеспечивать», – скривилась Анна. – Я, между прочим, тоже работаю. И детьми занимаюсь. И домом. А ты заявляешься поздно вечером и думаешь, что деньги на карточке — это достаточный вклад в семью?
Она с грохотом выдвинула ящик комода, вытаскивая детские колготки и футболки.
– Мишенька, неси свою пижаму с мишками, ту, которую ты любишь. И зубную щётку не забудь, – скомандовала она, не глядя на мужа.
Андрей молча наблюдал за сборами. Анна исподтишка поглядывала на него, ожидая, что вот-вот взорвётся, начнёт уговаривать, обещать. Но он просто стоял, оцепенев, и это бесило ещё сильнее.
– И долго ты собираешься изображать из себя статую? – не выдержала она. – Может, поможешь вещи собрать? Или так и будешь пялиться?
– Куда вы поедете? – спросил он глухо.
– К маме, я же сказала.
– И что дальше?
Анна замерла, комкая в руках детскую футболку.
– Не знаю, Андрей. Честно — не знаю. Поживём у мамы, отдохнём от... от всего этого. А там видно будет.
– Ты хочешь развестись? – в лоб спросил он.
Анна осеклась. Слово «развод» как-то до сих пор не прозвучало в её голове. Несмотря на всю обиду, на усталость, на бесконечные ссоры... Десять лет всё-таки вместе. Двое детей. Было же и хорошее, много хорошего.
– Я ничего не хочу, – тихо ответила она. – Я просто устала, Андрей. Устала быть одна за всех. Папой и мамой для детей. Хозяйкой для дома. Жилеткой для тебя, когда у тебя проблемы на работе. А кто будет жилеткой для меня? Кто поддержит меня?
– Я поддерживаю тебя, – неуверенно возразил Андрей.
– Да неужели? И как же? – Анна скептически фыркнула. – Тем, что пропадаешь сутками? Тем, что забываешь про наши годовщины, про дни рождения детей? Тем, что все домашние дела на мне?
– Я могу измениться, – тихо сказал Андрей.
– Конечно можешь. Ты мне это уже обещал. После Нового года, когда не смог с нами поехать к моим родителям. И на 8 марта, когда забыл купить подарок. И в прошлом месяце, когда прошляпил родительское собрание у Алисы.
Анна застегнула сумку и выпрямилась.
– Дети, вы готовы? – крикнула она. – Мы выходим через пять минут!
Миша и Алиса выглянули из детской, растерянные и притихшие. В руках у Миши был его любимый игрушечный экскаватор, у Алисы — плюшевый заяц и пакет с куклами.
– А можно я возьму свою машинку? Большую, жёлтую? – спросил Миша, глядя исподлобья.
– Можно, зайчик, – кивнула Анна. – Только быстро.
Когда дети скрылись в комнате, Андрей подошёл к жене и взял её за руку.
– Аня, не делай этого, – в его голосе звучала мольба. – Давай поговорим. Я всё объясню.
– Поздно, Андрей, – Анна высвободила руку. – Я дала тебе кучу шансов. Ты не воспользовался ни одним.
– Есть кое-что, чего ты не знаешь, – настаивал он. – Про мою работу... Про то, чем я на самом деле занимаюсь последние месяцы.
– Что, ещё один проект? Ещё одно повышение? – устало спросила Анна. – Андрей, мне всё равно. Правда. Я рада за твои успехи, но мне и детям нужен муж и отец, а не трудоголик, который приходит домой только переночевать.
Дети вернулись с игрушками, и Анна принялась одевать их. Пальтишки, шапки, шарфики. Миша капризничал, не хотел надевать ботинки, и пришлось уговаривать. Андрей стоял рядом, беспомощно наблюдая за сборами.
– Куда вы сейчас? На автобус? – спросил он.
– Вызову такси, – отрезала Анна.
– Я могу вас отвезти...
– Не надо. Справимся.
Она выпрямилась, оглядывая детей. Вроде ничего не забыли.
– Ладно, пошли, – скомандовала она, берясь за ручку двери.
– Папа, а ты с нами не поедешь? – спросил Миша, хватая отца за штанину.
Анна замерла, не оборачиваясь. Что ответит Андрей? Что скажет сыну?
– Нет, малыш, – тихо ответил Андрей, присаживаясь перед сыном. – Папа останется дома. Но я буду вас навещать, обещаю. И мы будем часто созваниваться.
– Я не хочу уезжать, – вдруг заявил Миша, надувая губы. – Хочу остаться с папой!
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Только истерик сейчас не хватало.
– Миша, мы едем к бабушке, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Там будет весело. Бабушка напечёт пирожков, дедушка покажет тебе свой новый инструмент...
– Не хочу пирожков! – заупрямился Миша. – Хочу с папой!
Анна беспомощно посмотрела на мужа. Тот взял сына на руки.
– Малыш, поезжай с мамой, – ласково сказал он. – Мама и Алиса будут скучать без тебя. А я к вам буду приезжать, обещаю. Каждый день, если захочешь.
Миша всхлипнул, но перестал капризничать. Анна облегчённо выдохнула.
– Ну, мы пошли, – сказала она, снова берясь за ручку двери.
– Аня, – окликнул её Андрей. – Позвони мне вечером. Пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Анна помедлила, а потом молча кивнула и вывела детей из квартиры.
Мать Анны, Надежда Петровна, жила в частном доме на окраине города. Маленький, но уютный домик с садом и огородом. Анна выросла здесь и до сих пор любила приезжать в родительское гнездо — отдохнуть от городской суеты, подышать чистым воздухом, полакомиться маминой стряпнёй.
Такси остановилось у ворот, и дети с радостным визгом выскочили из машины. Надежда Петровна уже встречала их на крыльце — видать, соседка Нюра просигналила, что внуки едут. Вездесущая Нюра всегда первой узнавала все новости.
– Батюшки, какие гости! – всплеснула руками Надежда Петровна, обнимая внуков. – А я как чувствовала — пирогов наделала!
Миша и Алиса наперебой принялись рассказывать бабушке о своих игрушках, о садике, о том, что папа обещал приезжать к ним каждый день. Анна молча стояла в стороне, расплачиваясь с таксистом.
– Ну-ка, идите к деду, он в сарае возится, – скомандовала Надежда Петровна, когда первый восторг встречи прошёл. – Покажет вам свой новый станок. Только под ногами не путайтесь!
Дети с радостными воплями умчались на поиски деда, а Надежда Петровна повернулась к дочери.
– Ну, рассказывай, что стряслось, – сказала она без предисловий.
Анна тяжело опустилась на скамейку у крыльца.
– Достало всё, мам, – призналась она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Андрей дома почти не бывает, всё работа да работа. Детей забросил, обещания не выполняет. Вот сегодня... на утренник к Алиске не пришёл. А она так ждала...
Надежда Петровна села рядом, обняла дочь за плечи.
– Эх, горе луковое, – вздохнула она. – И что теперь? Совсем уходишь от него?
– Не знаю, – честно призналась Анна. – Пока хочу просто отдохнуть. Пожить здесь, подумать... А там видно будет.
– Дело ваше, конечно, – Надежда Петровна покачала головой. – Только вот что я скажу, доча. Мужики — они все такие. Работа для них — первое дело. Твой отец таким же был. Вечно в гараже, вечно с инструментами своими. А меня с тобой дома оставлял.
– Но папа хоть дома был! – возразила Анна. – А Андрей приходит, когда дети уже спят, и уходит, когда они ещё не проснулись.
– Ну да, твой отец дома сидел, – хмыкнула Надежда Петровна. – Только на что бы мы жили, если б он так не пахал на заводе? Тяжко было, конечно. Но мужик должен семью кормить, это главное.
Анна вздохнула. Мать всегда была на стороне зятя, считала его хорошим семьянином, работящим. Бесполезно объяснять ей, что дело не в деньгах, а в элементарном внимании к детям и жене.
– Ладно, мам, – сказала она примирительно. – Поживём — увидим. Можно мы у вас поживём немного?
– О чём речь, доча! – всплеснула руками Надежда Петровна. – Живите сколько надо. Места всем хватит.
Вечером, когда дети уже спали, уставшие от беготни с дедом, Анна сидела на кухне с матерью, потягивая чай с малиновым вареньем.
– Андрей звонил, – сказала Надежда Петровна как бы между прочим. – Пока ты в магазин ходила.
– И что он хотел? – нахмурилась Анна.
– Спрашивал, как вы устроились, как дети. Сказал, что завтра приедет, надо поговорить.
– Приедет? Сюда? – Анна напряглась. – Мам, я не готова с ним разговаривать.
– А ты попробуй, доча, – мягко сказала Надежда Петровна. – Человек явно переживает. Что-то важное сказать хочет.
– Очередные обещания, – отмахнулась Анна. – Знаю я его «важные разговоры».
Телефон в кармане завибрировал. Андрей. Анна заколебалась, но потом всё же ответила.
– Да?
– Привет, – голос мужа звучал непривычно взволнованно. – Как вы там? Устроились нормально?
– Нормально, – сухо ответила Анна. – Дети уже спят.
– Слушай, мне нужно с тобой поговорить. Лично. Это важно.
– Что, прямо сейчас не можешь сказать? – Анна подавила раздражение.
– Нет. Это... сложно объяснить по телефону. Можно я завтра приеду?
Анна помолчала, взвешивая варианты. Часть её хотела отказать, продлить его мучения, пусть почувствует, каково это — когда тебя не слушают. Но другая часть... Другая часть просто устала от конфликта и хотела ясности.
– Ладно, – сказала она наконец. – Приезжай завтра днём. Мама с детьми в парк собиралась. Поговорим, когда их не будет.
– Спасибо, – с облегчением выдохнул Андрей. – И... Аня...
– Что?
– Я люблю тебя. Правда.
Анна ничего не ответила и положила трубку.
Ночью она долго не могла уснуть. Ворочалась на старой скрипучей кровати, прислушиваясь к дыханию детей. Мысли путались. Как же так вышло, что их крепкий, счастливый брак вдруг начал трещать по швам? Когда Андрей успел превратиться из внимательного мужа и отца в вечно спешащего трудоголика? После повышения? После того, как сменил работу? Или это случилось постепенно, незаметно для них обоих?
Утро выдалось солнечным и тёплым. Надежда Петровна, как и обещала, собрала внуков и повела их в парк — кормить уток, кататься на каруселях. Анна осталась дома одна, готовясь к разговору с мужем.
Ровно в полдень во дворе раздался звук подъезжающей машины. Анна выглянула в окно. Такси. Андрей вышел из него, держа в руках букет цветов и какой-то пакет. Выглядел он неважно — помятый, небритый, с тёмными кругами под глазами.
Анна вышла на крыльцо.
– Привет, – сказал Андрей, протягивая ей букет. – Это тебе.
– Спасибо, – Анна приняла цветы, стараясь не показывать, как её тронул этот жест. Точно такие же ромашки он дарил ей на их первом свидании. – Проходи в дом.
Они сели за кухонный стол. Андрей нервно постукивал пальцами по столешнице, явно не зная, с чего начать.
– Я слушаю, – наконец сказала Анна, нарушая затянувшееся молчание.
– Да, точно, – Андрей словно очнулся. – Аня, я должен тебе кое-что рассказать. Кое-что, о чём не мог говорить раньше.
– Я вся внимание, – Анна скрестила руки на груди.
– Помнишь, полгода назад я сменил работу? – начал Андрей. – Перешёл в эту крупную компанию, на должность руководителя проекта?
– Ну да, – кивнула Анна. – С тех пор тебя дома и не видно стало.
– Точно, – Андрей глубоко вздохнул. – Дело в том, что это не просто работа, Ань. Это особый проект. Секретный. Я подписал бумаги о неразглашении. Не мог никому рассказать, даже тебе.
– Какой ещё секретный проект? – нахмурилась Анна. – Ты что, в разведку заделался?
– Нет, конечно, – Андрей слабо улыбнулся. – Мы разрабатывали компьютерную систему для детских больниц. Такую, которая поможет врачам быстрее определять редкие заболевания у детей. Спасёт тысячи жизней.
Анна удивлённо приподняла брови.
– И что, об этом нельзя было рассказать жене?
– Нельзя, – Андрей покачал головой. – Условия контракта. Полная секретность до запуска проекта. Но дело не только в контракте, Ань...
Он замолчал, словно собираясь с мыслями.
– Помнишь моего двоюродного брата Лёху?
– Который умер пару лет назад? – Анна кивнула. – Конечно, помню.
– Его можно было спасти, – тихо сказал Андрей. – Если бы врачи вовремя поставили диагноз. Но они слишком долго не могли понять, что с ним. А когда поняли — было поздно.
Анна внимательно посмотрела на мужа. Теперь она начинала понимать.
– Когда мне предложили работать над этим проектом, я не смог отказаться, – продолжил Андрей. – Это был мой шанс... не знаю... искупить что ли. Я же с Лёхой рос как с братом. А не смог ему помочь.
– Андрей, – мягко сказала Анна. – Но ты же не врач. Ты не мог его спасти.
– Знаю. Но этот проект — я мог сделать его хорошо. По-настоящему хорошо. Чтоб спас тысячи таких же Лёх.
Андрей сжал кулаки.
– Я с ума сходил, Ань. Работал как одержимый. Знал, что обижаю тебя и детей, но не мог остановиться. Словно должен был что-то доказать. Себе, Лёхе, не знаю...
Он замолчал, глядя в пол.
– Почему ты не рассказал мне? – тихо спросила Анна. – Я бы поняла.
– Из-за контракта. Боялся, что вылечу с проекта. А потом... потом стало как-то поздно. Ты уже была так обижена, так зла...
Андрей вытащил из кармана конверт и протянул жене.
– Что это? – спросила Анна.
– Открой.
Анна развернула конверт. Внутри лежали четыре билета. На Мальдивы! От удивления у неё перехватило дыхание.
– Это... ты серьёзно? – она не верила своим глазам.
– Вполне, – кивнул Андрей. – Вылет через две недели. Как раз проект завершится, документы все подпишем. Мы с тобой столько лет мечтали туда поехать... Помнишь, ещё до свадьбы говорили — вот разбогатеем и махнём на Мальдивы?
Анна смотрела на билеты, не веря своим глазам. Мальдивы были их общей мечтой — лазурное море, белоснежный песок, маленькие домики над водой.
– Я хотел сделать сюрприз, – продолжил Андрей. – На наш юбилей. Десять лет всё-таки. Откладывал деньги, планировал... А потом всё пошло наперекосяк.
Он потёр шею — нервный жест, который появился у него в последнее время.
– Аня, я понимаю, что сильно обидел тебя. Понимаю, что нельзя всё исправить одним отпуском. Но я хочу попробовать. Хочу начать с чистого листа.
Самые популярные рассказы среди читателей: