Солнце, как старый и сварливый дед, лениво заглядывало в щели густой листвы, отчего земля под ногами Игната казалась пропитанной золотом. Игнат был мальчик не сказать, чтобы богатый на развлечения – жил он в покосившейся избе на отшибе села, помогал матери по хозяйству, да в лес по грибы ходил. Лес был его товарищ, его убежище от скуки и вечного недовольства матери, ворчащей по поводу нехватки денег и его недостаточного усердия.
Он копался под старой, кривой осиной, надеясь найти крепкие опята, когда его лопатка звякнула о что-то твердое. Очистив землю, он увидел камень. Не простой камень, не серый и шершавый, как все вокруг. Этот переливался неясным, внутренним светом, словно в нем заключили кусочек радуги. Он был гладкий и теплый на ощупь, и что-то в нем, что-то неуловимое, притягивало к себе.
Игнат поднял его. И тут случилось нечто странное. Старая, кривая осина над ним, та, под которой он копался, вдруг зашевелилась. Не от ветра, нет. Ствол начал изгибаться, ветви, что до этого уныло свисали вниз, словно старые старухи, вдруг распрямились и зашептали, словно девушки, перешептывающиеся на тайном вечере. Вскоре, на месте осины стояла девушка. Нелепая, испуганная, но девушка.
Игнат отшатнулся, зажмурившись. Он подумал, что ему почудилось, что это игра света и тени. Но девушка все еще стояла там, неуверенно оглядываясь по сторонам. У нее были неровные, похожие на кору, руки, и волосы, собранные в тугой пучок из листьев, но в глазах, больших и зеленых, плескалась юная, растерянная невинность.
Потом он бросил взгляд на другую старую березу. Та, что склонялась над ручьем, словно умывалась. И она тоже превратилась. И еще одна сосна, и еще одна ель. Лес начал наполняться девушками. Они были разные: одни высокие и стройные, другие коренастые и неуклюжие, но все они, словно сбежавшие из сна, стояли в лесной тиши, растерянные и напуганные.
Игнат понял. Камень в его руке был волшебный. Он превращал деревья в девушек.
Сначала он радовался. Ему, замкнутому и одинокому мальчику, вдруг открылся целый мир красивых, живых существ. Он бегал по лесу, показывал им ручьи, рассказывал о солнце и о том, как весело собирать ягоды. Девушки слушали его, застенчиво улыбались и пытались подражать его движениям, словно птенцы, учатся летать.
Но потом Игната осенило. Он понял, что поступил несправедливо. Он вырвал этих девушек из их естественного, лесного существования. Они не просили, чтобы их превратили. Они были частью леса, частью мира. И он, маленький, глупый мальчик, решил, что ему, Игнату, известно лучше, что им нужно.
Он опустил голову. "Что я наделал?" - прошептал он.
Вдруг одна из девушек, та, что стояла ближе всего, тихо сказала: "Не плачь. Мы не злые. Просто… потерянные."
Игнат поднял голову и посмотрел на нее. В ее глазах не было ни упрека, ни гнева. Только сочувствие.
Он понял, что ему придется все исправить. Ему придется вернуть девушек в деревья. И, может быть, ему придется научиться не вмешиваться в ход вещей, даже если у него в руках волшебный камень. Ведь даже самое прекрасное волшебство, примененное бездумно и эгоистично, может принести больше вреда, чем пользы.
Он еще не знал, как это сделать, как вернуть девушек обратно в деревья. Но он знал одно – ему придется постараться. И, возможно, в этой попытке, он найдет нечто более ценное, чем волшебство – он найдет самого себя. И, может быть, он поймет, что настоящая красота не в преображении, а в том, чтобы быть самим собой, таким, какой ты есть, со всеми своими недостатками и странностями. Ведь даже старая, кривая осина, пусть и не такая красивая, как девушка, может быть прекрасна по-своему.