В предыдущем материале мы прошлись по западному видению Сталинградской битвы, а раз такое дело, напомню об ещё двух похабных исторических мифах, плотно укоренённых на Западе. Особенно любимы они в германской историографии, ведь, шутка ли, здорово компенсируют психическую травму целой нации...
Миф №1: "Русские и сами рады были оказаться под нашим колпаком, но..."
Начните читать любую немецкую (и шире — западную) работу о нападении Германии на СССР, и обязательно столкнётесь с мантрой о том, как хорошо встречали немцев советские люди. Дескать, если бы только Гитлер по-человечески обращался с местными (иногда конкретизируют — с украинцами прибалтами), то война была бы выиграна, так как никто не захотел бы жить под сталинской властью и обязательно восстал бы против неё.
Корни этого мифа, несомненно, геббельсовского происхождения, достаточно посмотреть кадры самых первых выпусков "Вохеншау". Уже после войны (а точнее — в годы Холодной) через воспоминания немецких ветеранов он был подхвачен западной историографией и пришёлся как нельзя кстати. Для одних — как троллинг вражеского строя, для других — как самоутешение проигравшей "высшей расы" (причём с откровенным расистским душком). Вот на последних хотелось бы остановиться поподробнее...
Даже после Нюрнберга "кающиеся" немцы не таясь и не стесняясь горевали о том, что могли бы "цивилизованно" подмять этих русских, но увы и ах, из-за чёртова Гитлера с нацизмом упустили такой шанс (причём в годы Холодной войны Запад и сам был непрочь, чтобы немцы это сделали, вот только больше боялись их усиления). В наши дни подобные сожаления проскальзывают и в иных академических работах!
Нужно ли говорить,что это полная чушь и совершенное непонимание ситуации и характера людей, населявших тогда СССР? Они реально верят в то, что "шкурники-обыватели", дарившие им на камеры одуванчики и полевые ромашки — это искреннее негодование от ужасов сталинского режима.
Нет, разумеется в подобных толпах действительно было немало по-искреннему (вернее по-обывательскому) восторженных, но посмотрите на советские кадры возвращения в Прибалтику, Украину, а затем и прохода Красной армии через европейские города многих стран. Аналогичные, прям точь-в-точь толпы радующихся, о чём, к слову, ни в немецких, ни в западных работах никогда не упоминается (ах да, это они со страху!). Я вообще не удивлюсь, если в Прибалтике и Западной Украине в 1941 и 1944 гг. радовались одни и те же люди! (кстати, о том, как жили "радующиеся" после прихода немцев во Львове, вы можете почитать из письма митрополита Шептицкого Папе Римскому здесь).
А Запад... Возьмите геббельсовское "Вохеншау" времён вторжения во Францию, Голландию и Бельгию — те же толпы восторженных и дарящих немцам цветы. Упоминают о них французские историки каждый раз при рассказе о германском вторжении в 1940-м? Нет, конечно, зачем?
Что касается второй части мифа, об якобы "упущенных возможностях" в случае гуманного отношения. Разумеется, в условиях тотального противостояния гитлеровцы действительно могли с большим успехом разыграть эту карту, в том числе и по идеологической линии (хотя "борьбу с большевизмом", по словам самого же Гитлера, нацисты использовали исключительно как ширму и оправдание для империализма и экспансионизма). Наверняка у них могло получиться и серьёзно усложнить положение, затянуть войну и захватить больше территорий, в том числе и Москву.
Но и в этом случае окончательной победы немцам было не видать. Ни один здравомыслящий русский не согласился бы с таким положением дел, не говоря уже о том, чтобы жить под "гуманным" немецким сапогом. Эта мысль сама по себе безумна, даже для кроваво-абсурдной первой половины 20 века. Победить на таком фундаменте, а затем сделать вид, что никакой тысячелетней России-Украины-Белоруссии-Прибалтики не существовало (во всяком случае, до Урала), было просто невозможно.
Но немцы продолжают самоутешаться, подспудно компенсируя психические травмы нации. Обсасывают "упущенные возможности" едва ли не каждый раз при упоминании о вторжении в СССР. В последние же годы замечаю, что данный миф позволяет вдобавок аккуратненько релятивировать и преуменьшать людоедскую сущность нацизма. Получается, что, в общем, ничего плохого "наши деды" тогда не сделали, ну, кроме "перегибов" в обращении с местными. А так имели полное право силой "европеизировать" этих диких русских, ведь они со своим Сталиным тоже нас стоили!
Миф №2: "Ах, если бы поднажали"
Ещё одна мистерия из оперы "об утерянных победах". Сколько копий сломали немецкие (а за ними, опять же, и западные) историки, чтобы доказать, что если бы Гитлер ещё в 1940-1941 гг. развернул германскую военную промышленность на полную мощь, "Барбаросса" была бы выиграна. А так, оставил работать в "режиме мирного времени" (то есть вполсилы) и получил результат...
Например, даже в весьма авторитетном американском исследовании германской военной экономики можно увидеть такое:
Недооценка сил России была главным просчетом в этой стратегии. Польская и французская кампании показали, что подготовленность Германии к войне — большая или малая — была вполне достаточна для достижения её стратегических целей. Однако в случае с Россией эта же стратегия требовала подготовки гораздо большего масштаба. Но в критические девять месяцев, которые отделяли решение вторгнуться в Россию до самого начала кампании, такая подготовка не была проведена, даже несмотря на то, что не существовало серьезных препятствий к всеобъемлющему развертыванию военного производства...
А что же на самом деле?
А на самом деле препятствия существовали, да ещё какие! Правда лишь в том, что немцы серьёзно недооценили СССР. Что касается возможностей развёртывания военной промышленности "в полную мощь" — летом 1940-го (когда Гитлер принял решение о вторжении в СССР) она и так уже работала на пределе своих возможностей!
Заблуждение о неимоверной мощи Германии проистекает из захваченного ею в Европе. При беглом статистическом сравнении советской ресурсно-промышленной мощи с мощью 15 оккупированных или попавших в германскую орбиту стран, превосходство Оси во многих областям просто кратное. Но бесспорный факт в том, что абсолютные статистические цифры в большинстве отражали лишь гипотетические, то есть потенциальные возможности.
Да, завоевав Западную, Центральную и Юго-Восточную Европу, нацистской Германии удалось создать предпосылки для образования столь вожделенной немецкими экономистами "автаркии" (то есть ориентированного на Германию закрытого экономического блока). Вот только для практического освоения европейской промышленности нужно было самое главное — ВРЕМЯ, СЫРЬЁ И ЛЮДИ. А как раз их во время авральной подготовки к "восточному походу" Германии катастрофически не хватало...
Судя по документам германского военного планирования, уже летом 1940-го перед гитлеровским руководством встала непростая дилемма: расширять ли военно-промышленное производство за счёт ресурсов захваченных стран, либо же сделать упор на уже имеющееся. И когда один из руководителей германской военной экономики генерал ГеоргТомас предложил всё же расширять (и только затем готовиться к вторжению в СССР), Кейтель в ответ раздражённо посчитал (цитата) “преступлением попытку создать в настоящее время такие производственные мощности, которые дадут эффект лишь после 1941 г.”.
И действительно, в расширение нужно было серьёзно вкладываться, чего гитлеровцы тогда делать не хотели (все же вывозить трофеи легче, чем делиться потом дефицитным сырьём). В одном из документов той поры Кейтель объяснял почему: “Либо мы будем расширять производственные мощности, но снизим на время уровень производства готовых изделий, либо используем все наличные кадры и материальные средства для производства готовых изделий, но снизим темпы расширения производственных мощностей”.
В итоге, "линия Кейтеля" возобладала. Полностью недооценивая СССР, а также не желая терять набранных темпов в войне, гитлеровское руководство решило вложить всё имеющееся в собственное производство, сделав ставку на очередной гоп-стоп "блицкриг". Разумеется, в надежде, что в будущем он с лихвой окупится (с советскими-то необъятными ресурсами!). Согласно KTB OKW (Военный дневник Верховного командования вермахта), уже 23 ноября 1940 года Геринг на одном из совещаний отдал приказ “не накапливать боязливо запасы стратегического сырья, а полностью использовать их”.
В условиях ограниченности германского военно-промышленного потенциала (по крайней мере его несоответствия гитлеровским захватническим планам), немецким экономистам пришлось буквально на ходу разработать несколько военно-промышленных программ, которым в зависимости от текущей военной обстановки присваивалась определённая степень срочности. Делалось это, как вы понимаете, не от хорошей жизни, а для бережного распределения сырья и людских ресурсов. Ведь ввиду дефицита производственных мощностей повышение уровня материально-технического уровня одного вида вооружённых сил можно было производить только лишь за счёт другого, но никак не одновременно (в данном случае сухопутных сил за счёт ВМС и ВВС, или напротив). Это, в свою очередь, провоцировало нешуточные дрязги и конкуренцию между отраслями, ведомствами и видами вооружённых сил за получение преимущественных прав в военном производстве.
Как бы то ни было, довольно смешны высокомерные утверждения о том, что Германия, дескать, готовилась к войне с СССР "вполсилы", а вот если бы поднажала...
Нет, нет, в "Барбароссу" Германия в 1940-1941 гг. как раз таки вложила всё, что только смогла, и прыгнуть выше головы было невозможно. Для развёртывания промышленности оккупированных стран требовалось по меньшей мере года 2-3, а их тогда не было.
К тому же, повторюсь, данное мероприятие нуждалось в крупных вложениях дефицитных ресурсов, а также вливания рабочей силы. И это в условиях, когда на фоне мобилизации рабочих не хватало даже для немецких предприятий (и при том, что французов, голландцев, бельгийцев, поляков и даже союзных итальянцев отправляли на германские заводы). А если учесть, что гитлеровцы тогда, напротив, массово вывозили из покорённых стран всё, что только могли, куда уж там завозить и запускать! Например, в августе 1940-го Гитлер с раздражением откажет генералу Томасу в предложении использовать для производства боеприпасов французские заводы.
В общем, высокомерно понадеялись на себя и богатые трофеи (безусловно, крепко усилившие Вермахт), но крупно просчитались. Когда провалились в СССР и лихорадочно бросились всё исправлять, антигитлеровскую коалицию превзойти уже было невозможно.