Среди ночи застрекотали вдалеке у леса кузнечики и продолжалось это стрекотание долго… Глебка с Маруськой успели проснуться и снова заснуть, так и не объяснив себе, какими такими молоточками насекомые молотят по лугу, что их слышно даже в стенах дома, как грозу?
Утром первым делом бросились выяснять великую ночную тайну. И объяснилось, как всегда, всё весьма просто. Юра косил по ночной прохладе за деревней на своём МТЗ луг. Трава легла лёгким слоем и просыхала на стерне. В основном это были головки клевера.
За общим завтраком под навесом, он пояснил односельчанам свои действия:
-Никитишна звонила. Задерживается в городе. Просила о кормах в зиму побеспокоится, если желаем дальше содержать Счастье. Вот я и смахнул луг. Теперь загребу тракторными граблями в валы. Ну а потом, извините. Мне одному не управиться. Всё включено должно быть! Надо навалиться, чтоб и стар и мал свою долю помощи внесли, тогда, глядишь, и дальше с молоком будем.
-Я правильно говорю, мужики?
-А чего ты к нам одним обращаешься, теперь и женщины, слава Богу, с нами. Козу не отвергают. Всем, вроде, козий колхоз люб стал. Надо о расширении задуматься. Кормов много потребуется! – помечтал Тарас, подняв глаза в высокое выцветшее на жаре небо.
-Мы о вас, дураках, задумались. Не бросать же в этой афере на старости лет! – сразу оценила слова супруга бабка Настя. – А вам всё неймётся – надо расширяться ему… Вот Денежкины уедут на зиму в город. Доярки не будет. Ты тут и расширяйся. Снова в дояры попадёшь!
-Да никуда мы не поедем. У меня с этого молока уж почти все пальцы разгибаться начали. Я в случае чего к осени Тарасу первый помощник в доярах буду. Чего мы в этом городе забыли – от дивана до стола ходить, да по магазинам. Так ни одни пальцы скрючит, а ещё чего-нибудь, верно, Мина…
- Это ты на что намекаешь? Что я стадо коз должна теперь доить что ли? Думаешь, уговорил с одной козой управляться, так можно теперь совсем рабыней козьей сделать!
-Стоп, стоп, стоп…- прервал перепалку Юра, - увидев, как опять начала расширяться трещина между женской и мужской частью коллектива. – Я сейчас веду речь только о том, что наша сегодняшняя Счастье может остаться на зиму без кормов, и надо всеми силами предотвратить её забой!
Все примолкли, призадумались...
-Давайте проголосуем за это. Кто против? Нет. Кто воздержался? Воздержался Тарас. Обоснуй своё воздержание… - взял полностью на себя обязанности председателя собрания Юра.
-Я - как все. Только хочу сказать, что кормов надо сделать запас побольше. Вдруг у Счастья приплод наметится!
-Опять он за своё расширение, -оборвала супруга Настасья, - не хватает ему одного Счастья, надо, чтоб оно стало для других несчастьем!
-Я тоже поддерживаю деда Тар…,- хотел влезть в спор Глебка, - но лёгкий подзатыльник (вы догадываетесь чей) осадил его.
-В наказание за спор с большинством, поручим деду Тарасу обеспечить всех рабочим инвентарём и сделать стожар для стога. Кто против? Нет. Опять есть один воздержавшийся. Подчиняемся большинству. Приступаем к выполнению задачи. Завтра в полдень жду вас всех без исключения на объекте. - закончил прения председательствующий.
Все молча начали расходиться. Только бабка Настя, шагая вслед за своим Тарасом довольно громко, так, что слышали все, бубнила под нос:
-Ну вот, огрёб опять наказание за своё воздержание. Молчал бы, тогда бы обеспечивал всех вилами да граблями без всякого наказания. А тут теперь ходи, как оплёванный...
Тарас шёл, покорно слушал и улыбался, ему нравилось это брюзжание Настасьи, как музыка Бетховена, третья часть какой-то сонаты. Он знал, что застой и покой убивают всё – не только любовь и симпатии, но саму жизнь…
…Так или иначе, на следующий день на лугу собрались все вооружённые до зубов Тарасовым инвентарём баламутовцы, имеющие отношение к Счастью. Для Маруськи Тарас оставил на старых граблях четыре зуба, для Глебки пять и велел засланцам их лишь таскать за собой, не держать на весу. Посреди сенокоса красовался стожар. Юра уже загрёб сено в валы. Теперь прицепил к трактору сразу две срубленные берёзки, связал вершинки и курсировал с ними между валами. Остальные должны были бросать на берёзы сено и подгребать остатки ручными грабельками. Что-то это всё близко напоминало деятельность муравейника.
Но, что бы оно не напоминало, а дело двигалось. И всем было очевидно, что главную скрипку играет Юра. Успевающий подъехать на тракторе, выскочить из кабины, бросить несколько мощных навильников сена на воз и обратно забраться за руль…
Юру жалели, но недолго. Откуда ни возьмись подкатила прямо на сенокос знакомая нам легковушка с прицепом, и (вы уже поняли) Юр на лугу стало два:
-Так и знал, что всю сенокосную славу без меня хотят заграбастать! – вместо приветствия пошутил он, сразу же впрягаясь в привычную работу.
-Нам от него не избавиться. Так и хочет без экзаменов забраться в наш молочный бизнес! – отвечал ему Тарас. Дело пошло в два раза быстрее.
Из открытых дверей машины Юры-ЗИЛа несся взбадривающий музыкальный советский репертуар:
-...Я там, где ребята толковые, я там, где плакаты "Вперёд!" ...Заботиться сердце, сердце волнуется...
Приковыляли Кузьмовна с Василием и Авдей.
-Тащите грабли, у кого зубья сломаются. Поправим, – выказывали свои намерения быть полезными ветераны.
А между тем, уж начали копнить стог. И поставили на него Ирину Сергеевну.
-Мы тебя не закидаем. Главное – показывай, куда сено прилаживать. – уговорили её Юры.
Лёгкая, но сноровистая, она порхала на верху, как бабочка, и все замирали от этого балетного действа, забывая о граблях и вилах… Но недолго.
-Этим Юрам в день по десять таких стогов по силам свершить, - заметил дед Тарас, любуясь, как целые копны сена поднимаются к облакам... – надо бежать за лестницей Ириску-то вашу снимать, чего-то я не подумал… - обратился он к внукам.
И тут случилось такое, что уж никто (даже вы) не ожидал. С самой макушки стога Ирина Сергеевна покатилась. И упала… Мгновение длилось век! У Глебки волосы подняли «бейсбоку». Дед Тарас замер на бегу, как легавая в стойке…Маруська успела закрыть глаза. А когда открыла…
…Ириска, слава Богу, покоилась в руках Юры-МТЗ, не долетев до земли.
И сразу же во всей этой тишине где-то в отдалении затрещал гром, как это обычно и бывает на сенокосе. И в этом грозовом громе был слышен грозный голос Тараса:
-Ну вы, Цискаридзе с Плисецкой, с ума свести народ можете. Где техника безопасности!
И Юра отпустил из своих огромных рук лебедушку на волю…
Чумовой получился день. К Глебке и Маруське почти сразу же после сенокоса приехали родители. Внезапно, как народный контроль, разведать – что да как.
Маруська совсем уж безответственно начала выкладывать маме деревенские приключения, но они вызвали не восхищение, а возмущение:
-Как? Сырое молоко от козы пьёте? Глебка латынью вместо английского занимается? Да у вас и гаджеты-то все пылью заросли… А ты на кого похожа! Вся, как туземка, чёрная в волдырях да ссадинах. Мама, ты хоть занималась их воспитанием?
…Ириска слушала, виновато опустив голову, потом встряхнулась и дерзко блеснула глазами:
-Всей деревней занимались. Не поймёшь кто кого и воспитывал. Вольная воля была. Английскому мы их тут, может, и не обучили. Но ума-разума для жизни задали, пригодиться. Не нравится, так не возите больше…
-Ну ладно не расстраивайся, всё приведём в порядок, - как-то сразу подобрела дочь. – вы, детки, собирайтесь. Едем в Турцию. Там в рай попадёте. Всё включено!
-У нас и тут всё включено, - сказал своё слово наконец Глебка, здорово обидевшийся на Маруську за доклад матери об их деревенской жизни.
-Как? Ты не хочешь ехать. Деньги же уже уплачены?
-Поеду, если потом обратно в деревню привезёте.
-Ну вот что, собирайтесь. Будет он нам тут условия ставить!
Собрались. У дойки стояли Абрамыч с дедом Тарасом, о чём не спеша рассуждая.
Глебка подошёл, протянул руку, те пожали:
-Попрощаться пришёл. В Турцию увозят.
-Да мы уж знаем, отец твой сказал. Ну и ладно. Надо мир открывать. Ты не переживай, начальник, хозяйству не дадим замереть. – сказал Тарас.
-Поезжай, конечно, мы ту справимся – базара нет. Поаккуратнее там на аттракционах разных, видите, даже со стога можно неловко упасть! – наставлял теперь Глебку Абрамыч, будто Тарас.
-Где Счастье-то? -спросил, всё больше волнуясь, Глебка.
-На пастбище. Бабушка Настя увела. Не надо вам с ней прощаться. Долгие проводы – лишние слёзы. Скоро вернётесь.
-Надо бы ещё стог поставить, мало одного... – Глебка вдруг махнул рукой, быстро повернулся, наклонил голову, пряча глаза, и потянулся мелким шагом к машине.
Подбежала Маруська, сунулась Тарасу в ноги обняла колени:
-Дедушко, у меня просьба. К вам козёл в скорости должен поступить. Я во сне видела. Назовите его Робинзоном, как в той сказке…
-Не обещаю. Его же и до нас как-то уже звали. Не всех же переименовывать. Да и имечко-то не козлиное, больно длинное придумала…
-А вдруг он к вам просто из леса выйдет?
-Не знаю... - озадачился Тарас.
-Давайте назовём просто Робин. Есть и другая сказка, про некого Робин Гуда. Мина потом, с новым приездом, вам расскажет…- опять быстро нашёл компромисс Абрамыч.
Так и сошлись на Робине. Будет он, или не будет? От людей придёт или из леса? Всё это тайна времени.
… Гроза прошла стороной. Совсем краем задела деревню. Машина всё дальше увозила засланцев. Заработали дворники на стекле, убрали упавшие капли, как слёзы с глаз.
…А коза Счастье бродила по полю под присмотром бабки Насти и ни о чём не печалилась. Она и не догадывалась, что её главные покровители выдвинулись за рубеж. Её больше занимал появившийся в поле стог. Зачем он тут?
Полюбоваться на него уже втроём вскоре заявились Тарас, Абрамыч и Юра-МТЗ:
-Умеет Ириска стога вершить. Сколько помню – всегда красивые получались – восхитился Юра.
-Как памятник Пушкину, - подтвердил Тарас.
-Почему именно Пушкину? – спросил Абрамыч.
-Потому что - кучерявый.
-Может, тогда и похожий на Гоголя памятник соорудить – поглаже. Ты, как думаешь? - спросил Абрамыч у Юры.
-Да мне-то что, можно и ещё в честь кого-то забамбасить, например, - Есенина, но учтите, я вас за язык не тянул господа-литераторы. Вы главное - со скульптором договоритесь!
-Ты-то как считаешь, баба Настя?
-А считаю, что на уме у вас петушки да меленки. Утром голосовали за одно. Теперь – памятники пришли ставить... Творите волю свою, не нужны вам мои советы! – с тем и отошла она от мужиков к козе.
-Я не понял: так она "за" или - "против"? -озадачился Юра.
-А чего тут понимать. Если козу от ребят увела пастись, значит… Век воли не видать.
…Машина катила вдаль, опять начался дождь. Но в этот раз от него было какое-то здоровое облегчение всем. Это бывает всегда, когда успеваешь точно в срок сделать какое-то очень нужное, важное дело.