Помните тот жуткий день в самом начале нулевых? 8 августа 2000-го Москву потрясло страшное известие – в оживленном подземном переходе на Пушкинской прогремел взрыв. Настоящий ад в самом центре столицы. Люди спешили на метро "Пушкинская" и "Тверская", и вдруг – трагедия, унесшая тринадцать жизней: семеро погибли мгновенно, шестеро не выжили в больницах. А сколько покалеченных судеб? 118 раненых, и среди них – шестеро детей.
В разгар операции специальных служб на месте происшествия появился сам градоначальник – Юрий Лужков, чей офис расположен буквально в двух шагах от эпицентра событий.
Он осмотрел тоннель метро и заявил журналистам: «Явно чеченский след. Явно совершенно».
Спустя шестьдесят минут после первого взрыва раздался второй. Сотрудники госбезопасности обнаружили подозрительный пакет около торговой точки "Армения" и, не теряя драгоценных секунд, обезвредили его с помощью специального водометного оборудования.
И что в итоге? Да ничего. Более двух десятилетий прошло, а кто организовал этот кошмар, кто нажал на кнопку – тайна, покрытая мраком. Уголовное дело благополучно отправилось пылиться в архив. Вот так – трагедия без ответов, боль без виновных.
В тот же скорбный день правоохранительные органы запустили следственные мероприятия по двум серьезнейшим статьям – "убийство" и "террор". Новоизбранный глава государства Владимир Путин взял ситуацию под свой непосредственный надзор.
Чеченский след отрицают: реакция на трагедию
Спустя всего лишь пару часов после рокового взрыва информационный гигант France Press разнес по миру официальное заявление Аслана Масхадова. В нем чеченский лидер категорически открестился от причастности к теракту, подчеркнув, что ни один из командиров или рядовых боевиков не имеет отношения к случившемуся. Масхадов не преминул выразить искренние соболезнования тем, кто потерял близких, и пострадавшим в этой трагедии.
СПРАВКА: Аслан Масхадов после ввода федеральных войск в Чечню занял пост руководителя Государственного комитета обороны мятежной Чеченской Республики Ичкерия (Частично признанное государство, существовавшее после распада СССР на чеченской части бывшей Чечено-Ингушской АССР — автономной республики в составе РСФСР).
Тем временем, пока директор ФСБ Патрушев находился в отпуске в Сочи (прибыл он только к ночи), бразды правления взял его зам — Владимир Проничев. Под его началом моментально сколотили штаб, который занялся расследованием по горячим следам.
К ночи сыщики уже нарисовали словесный портрет одного из подозреваемых — парня, который бросил злополучную сумку у павильона и дал деру. Типичный "кавказец" — так его охарактеризовали: молодой (от 25 до 35), высоченный (под метр девяносто), накачанный, с модной короткой стрижкой темных волос, одетый по-простому — в темные джинсы и такую же футболку.
На следующие сутки после трагического взрыва глава государства выступил с официальным обращением. В своей речи он отметил, что специалисты изначально рассматривали две основные гипотезы случившегося: банальный несчастный случай или преднамеренное злодеяние. А если речь идёт о втором варианте, то это могли быть либо бандитские разборки, либо террористический акт. При этом президент особо подчеркнул: "Было бы в корне неправильно искать какой-то национальный след — чеченский или любой другой".
«Это вообще неправильно, когда мы ставим какое‑то клеймо на целый народ, потому что у преступников, и у террористов прежде всего, нет ни национальности, ни вероисповедания. Но мы, конечно, должны знать, откуда исходит угроза. Самым лучшим подарком для них была бы неорганизованность и суета с нашей стороны. Человечество не выработало никакого другого эффективного способа борьбы с террором, кроме одного. И это единственное лекарство — адекватный ответ», — говорил Путин.
"Мы должны довести то, что мы делаем на Северном Кавказе, до завершения: нужно добить террористов в их логове, нужно уберечь людей от подобных актов на других территориях Российской Федерации."
Лидер страны тогда выразил твёрдую уверенность, что общественности вскоре станут известны имена как непосредственных исполнителей, так и организаторов преступления. И что государственная машина даст жёсткий ответ на это злодеяние. Увы, даже четверть века спустя эти обещания так и остались невыполненными.
Следователи до последнего момента рассматривали несколько версий произошедшего. Главным в деле был Владимир Идкин — спец по экономическим махинациям и должностным злоупотреблениям. Одной из ключевых линий расследования стала банальная "разборка" за золотое дно — целую сеть торговых точек.
А ведь и правда — место-то какое! Самый центр столицы, людской поток нескончаемый. Каждая торговая будка — это минимум 10 штук "баксов" ежемесячно. Чистая прибыль. Но что заставило экспертов насторожиться — это состав взрывчатки. Силитро-магниевая смесь, представьте себе. Точь-в-точь как при тех страшных взрывах домов, что потрясли Москву годом ранее. Совпадение? Вряд ли...
Сомнения и меры: как власти реагировали на трагедию
Правоохранители продолжали колебаться в вопросе "чеченского следа", несмотря на первоначальные заявления. Тем временем, для противодействия террористической угрозе выдвигались нестандартные идеи — привлечь к патрулированию придомовых территорий не только ЧОПы, но и обычных жителей. Народная дружина в современном исполнении, ни больше ни меньше!
Буквально на следующий день после случившегося Валерий Шанцев, занимавший пост вице-мэра столицы, не исключил возможности полного запрета торговли в подземках метрополитена. Впрочем, радикальных мер удалось избежать — позднее приняли более взвешенное решение, заменив легковоспламеняющиеся торговые конструкции на огнестойкие аналоги.
Стражи порядка не сидели сложа руки — была запущена масштабная операция с громким названием «Вихрь-антитеррор». По распоряжению московского ГУВД начались экстренные проверки всех подземных переходов города. Результаты не заставили себя ждать — спустя всего пять дней после теракта был выявлен целый канал поставок оружия и взрывчатки в столицу. Как следствие — усилился контроль на транспортных узлах, а проверка багажа пассажиров стала куда более дотошной.
Год пролетел с момента страшной трагедии в подземке на Пушкинской, и вот генпрокурор Устинов громко заявил о следе группировки Гочияева в этом кровавом деле. А чуть позже поползли слухи, что и банда небезызвестного Бараева приложила руку к этому взрыву.
Оба этих персонажа — ярые приверженцы ваххабизма и чеченского сепаратизма. С Бараевым уже давно покончено, а вот Гочияев, если верить неофициальным источникам, возможно, до сих пор прячется где-то на турецких просторах.
А в 2002-м большой начальник из столичного УФСБ Захаров разразился громким заявлением — мол, наши ребята прекрасно осведомлены практически обо всех участниках московских терактов — и подрывах домов в 99-м, и взрыве на Пушкинской. Правда, конкретных имен почему-то так и не прозвучало.
Дело о взрыве на Пушкинской: пять лет спустя и никаких ответов
Целая пятилетка пронеслась с момента того страшного взрыва в подземном переходе Пушкинской площади. Наконец-то силовики окончательно захлопнули дверь перед альтернативными гипотезами – да, это был теракт, и точка. В кулуарах правоохранительных органов шептались о фигурантах дела – якобы все они родом из чеченской республики.
"Знаете, меня вызывали в антитеррористическое подразделение – мол, приезжайте, бумажки подмахните", – делится воспоминаниями Марина Джибу, одна из тех, кто пережил этот кошмар. "Я тогда напрямую спросила: 'Ну что, поймали кого?' А мне в ответ: 'Работаем, гражданочка, работаем. Как найдем – сразу дадим знать'. И что? Годы летят, а воз и ныне там. Никто мне так и не позвонил, никого они не нашли".
В конце лета 2006-го глава московской прокуратуры Юрий Семин публично озвучил предположение, что тех, кто устроил взрыв, скорее всего, уже нет среди живых. Расследование зашло в тупик и было временно свёрнуто.
"Знаете, похоже, что за этим стояли чеченские боевики, и, откровенно говоря, дело, видимо, придётся отложить в долгий ящик. Сейчас не могу вдаваться в подробности. Думаю, мы вернёмся к нему через какое-то время – может, через годик ещё раз пересмотрим материалы и примем окончательное решение. Так что пока ничего конкретного сказать не могу. Я лично уже лет пять к этому расследованию даже не притрагивался," – признался тогда Семин в разговоре с журналистами.
Ушел из жизни и экс-глава московской прокуратуры в 2023, унеся с собой тайну о том, кто стоял за кулисами и чьими руками вершилось дело. Так и не раскрыл карты, как говорится.