В ту ночь два года назад мне не спалось. Давила тревога и гнетущее чувство безысходности.
Мама в очередной раз была в больнице. Снова упал гемоглобин до критически низкой нормы. Переливания крови уже не помогали.
Накануне вечером мы, как всегда, созвонились. У неё была высокая температура. Сорок. Голос дрожал. Чувствовалось, что ей тяжело говорить.
Я негодовала.
Неужели врачи не могут помочь? Почему бездействуют?
В 21-ом веке, когда всё что хочешь пересаживают и печатают органы на принтере, не сбить человеку температуру. Уму не постижимо.
Вечером я пыталась дозвониться до врача и выяснить, что вообще происходит?
- Он на операции. Если хотите поговорить, приезжайте утром. Рано. - сказала женщина, снявшая трубку.
Ночь была долгой. Я то и дело просыпалась, смотрела на часы. Как тянется время. Скорее бы утро.
Первым же автобусом я поехала в больницу. Врач был в ординаторской. Вышел ко мне.
- Ваша мама в реанимации. Вы в курсе? - сказал он спокойно.
- Нет. Я не знала. Вчера с ней разговаривала по телефону. Она была в палате, - ответила я растерянно.
Дальше было все, как в тумане. Врач прямо мне сказал:
- Она уходит. К сожалению, мы бессильны.
- Как уходит? Куда? - не понимала я.
Слезы покатились по щекам. Врач говорил и говорил. Про кончившиеся ресурсы, про истощенный организм, про выписку, и, что помочь больше невозможно.
- Она же недавно обследовалась. Все было не плохо, - не могла я поверить своим ушам.
- Нет. Нет. К сожалению, все плохо, - констатировал он.
Я уставилась в пол и не могла вымолвить ни слова.
Просто это его работа. Он привык к печальным исходам. Вот, и списывает маму раньше времени. Среди врачей тоже бывают пессимисты. Нам попался один из них.
Он не знает её. Не понял. Не успел. Людей много. В историю каждого не вникнешь.
- Капельницы не помогают. Кровь переливаем. Но, это бесполезно. Костный мозг перестал функционировать, - сыпал заключениями врач.
- А, если в Москву? Мы заберем. Отвезем. - предлагала варианты я.
- Да, вы что? Какая Москва? Она не перенесет дорогу. Организм очень слаб. - утверждал врач.
- Мне можно к ней? Долго она будет в реанимации?
- Не известно. Подождите. Узнаю о ее самочувствии.
Я стояла у окна совершенно потерянной и озиралась по сторонам. Белые стены. Пустые коридоры. Медсестры снуют туда сюда.
В какой момент всё пошло не так? Она же следила за собой постоянно. Наблюдалась, проверялась, сдавала анализы.
Она была стойким оловянным солдатиком, цеплявшимся за жизнь до конца.
Врач вернулся скоро. С хорошими новостями.
- Ей лучше. Переводим в палату.
Вот, а я, что говорила? Умирает, умирает. Пессимист.
Каталка, на которой лежала мама, ехала, тарахтя но изношенному линолеуму.
Она повернула голову в мою сторону. Улыбнулась и помахала рукой.
Я быстро вытерла слезы и пошла в палату. Больничные койки стояли в два ряда. Маме пытались поставить капельницу. Вен не было.
- Привет, - сказала она тихим слабым голосом, - Ты у заведующего была?
- Нет, - ответила я.
- Сходи, - настаивала мама.
Заведующий подтвердил слова лечащего врача. Сказал, что её будут выписывать. Только надо решить куда. Домой или в другую больницу.
- Хорошо. А с кем решить?- уточнила я, - С братом?
- Нет, с мамой. Надо спросить у неё, - ответил он.
Я вышла из кабинета и слезы снова брызнули из глаз. Внутри всё колотилось. Полная решимости я подошлала к палате и вдруг остановилась.
А как спросить? Растерялась я. Так и сказать: "Мама, где ты хочешь умереть?"
С трудом подбирая слова, разговор я завела издалека. Молл, лежит она в отделении давно. Надо куда-то переводиться. Но, если хочет, можно и домой. Немного передохнуть от больниц.
Мама внимательно выслушала и сказала:
- Нет, домой мне никак нельзя.
Между кроватями были узкие проходы. Мне хотелось подъехать к ней, взять за руку и сказать, что очень её люблю.
Но всякий раз, когда думала об этом, в горле появлялся ком, который начинал душить. Я будто собиралась прощаться.
- Дочь, только не плачь, - просила меня мама.
Она не любила, когда глаза у меня были на мокром месте. Я выбегала в коридор, брала себя в руки и снова возвращалась сильной.
Капельница не помогала. Мама была бледной, тяжело дышала. Я старалась не утруждать её разговорами.
Просто была рядом. Звала медсестру, когда это было надо.
Ближе к обеду она совсем ослабла. Не смогла удержать бутылку с водой, когда захотела попить. Губы потеряли цвет.
Я сходила за врачом и попросила померить ей давление.
Потом всё, как во сне. Встревоженный врач, медики, перетаскивающие её на каталку. Реанимация.
- Не ждите. Едьте домой. Это надолго, - сказали мне на посту.
Вечером того дня мамы не стало...
Никогда раньше сколько она лежала в больницах, я не ездила к ней. То пандуса не было, то лифта. А в этот раз все срослось.
В последний день её жизни - 8 августа 2023 года - мы были вместе.
Умерла она восьмого числа, восьмого месяца, ровно в восемь часов вечера.
Если восьмерку перевернуть горизонтально, получится знак бесконечности.
Сегодня ровно два года, как на экране моего телефона не высвечивается: "Мама". Она похоронена рядом с отцом, сестрой и своими родителями.
Сегодня мне грустно, мама. Но я не плачу, как ты и просила тогда, в больнице, в наш последний с тобой день.
.........
Помни, любим, скорбим