Боевые потери русской армии во время кампании 1812 года составили 80 тысяч человек. Это период постоянного отступления, периодические битвы Смоленска, Бородино, Малоярославца, сдача и сожжение Москвы, и прочие печальные события.
А далее случилось непредвиденное – русская армия по прихоти недальновидного императора Александра I, плясавшего под английскую дудку, оказалась в заграничном походе, который обошёлся русской армии в 120 тысяч человек боевых потерь, что в полтора раза больше, чем в период кампании 1812 года.
Чего ради русские умирали на полях Европы — не вполне ясно. Зато очевидно, что сбылись пророческие предсмертные слова Михаила Кутузова: «Самое лёгкое дело — это идти теперь за Эльбу. Но каково-то вернёмся? С рылом в крови?»
Помимо боевых были и не боевые потери, то есть банальное дезертирство русских солдат в поверженной Франции.
Об этом писал в письме своей жене в 1814 году московский генерал-губернатор граф Фёдор Ростопчин: «Суди сама, до какого падения дошла наша армия, если старики унтер-офицеры и простые солдаты остаются во Франции, а из конно-гвардейского полка в одну ночь дезертировало 60 человек с оружием в руках и лошадьми. Они уходят к фермерам, которые не только хорошо платят им, но ещё отдают за них своих дочерей».
В интернете, конечно, фигурирует цифра в 40 тысяч дезертиров, но цифра очень большая и уже одним этим вызывает сомнение, что разбежалась целая армия.
Такого просто не могло быть, но тысяч 5 убежать могли.
Солдаты русской армии были в основном крепостные, которых помещики сдали в солдаты по причине их строптивости или наличия у них "лишнего" ума. У них не было перспективы военной карьеры, они не испытывали большой любви к военной службе, срок службы составлял 25 лет, а за любые провинности их ожидали физические наказания. Ничего хорошего не сулило им возвращение на родину – только беспросветное рабство.
Были там и вернулись
Очень многие патриоты, познакомившись в этом походе с Францией и Парижем, были просто шокированы
Россия по сравнению с Францией в их глазах предстала глубоко отсталой провинцией с закрепощённым народом, жестоким поместным дворянством, со всевластием православной церкви и дикой диктатурой царизма. Революционные эмоции переполнили вернувшихся из похода представителей дворянства и вылились в восстание на Сенатской площади, которое потерпело поражение.
Одним из таких вернувшихся патриотов был Пётр Яковлевич Чаадаев, который тоже не стал молчать и дал оценку происходящему в России в своих Философических письмах.
Философические идеи Чаадаева.
Он считал главной ошибкой России – принятие православия от Византии, которое стало для России тормозом к прогрессу
Приняв православие, Россия унаследовала традиции византийского деспотизма, оторвалась от западноевропейской цивилизации и оказалась в культурной изоляции. Россия не развивается, она как бы вне времени.
Оставаясь православной страной Россия и дальше обречена на бесцельное существование. Пётр Чаадаев назвал николаевскую Россию Некрополисом – городом мёртвых.
Суть православия в письме Белинского к Гоголю
После поражения декабристов революционное бурление в России продолжилось, возникли многочисленные просветительские кружки, которые продолжали идеи декабристов, пропагандировали революционные идеи.
В 1847 году широко обсуждалось Письмо Белинского к Гоголю, в котором он раскрыл суть православия и дух русского народа того времени.
Цитаты из письма Виссариона Белинского
«Вы не заметили, что Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиетизме, а в успехах цивилизации, просвещения гуманности. Ей нужны не проповеди…, не молитвы, а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства… права и законы, сообразные не с учением церкви, а со здравым смыслом и справедливостью…».
Белинский осудил Гоголя за его уход в православие, монархизм, народность и «пропаганду» этих ценностей своему читателю.
Белинский был возмущён тем, что Гоголь защищает крепостное право, объявляет его незыблемым, ниспосланным самим Богом и потому справедливым. Он критиковал Гоголя за восхваление самодержавия и православия
«Проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и мракобесия, панегирист татарских нравов – что Вы делаете?!!... Что Вы подобное учение опираете на православную церковь – это я еще понимаю: она всегда была опорою кнута и угодницею деспотизма. Но Христа, Христа-то, зачем Вы примешали тут?! Что Вы нашли общего между Ним и какою-нибудь, а тем более православною церковью?»
«… православное духовенство никогда, ничем и нигде не было, кроме как слугою и рабом светской власти… Про кого русский народ рассказывает похабные сказки? Про попа, попадью, попову дочку, попова работника…Приглядитесь попристальнее, и Вы увидите, что это по натуре своей глубоко атеистический народ».
Лесков о православии
У Николая Семёновича Лескова вызывало крайнее возмущение поведение отцов-священников, которые не только не соблюдали заповеди, но и творили беззакония в своих приходах.
Он не знал, как можно это остановить и в отчаянии писал в 1883 году в письме Л. И. Веселитской, что он охотно написал бы «Записки расстриги»:
«Клятвы разрешать; ножи благословлять; отъём через силу освящать; браки разводить; детей закрепощать; выдавать тайны; держать языческий обычай пожирания тела и крови; прощать обиды, сделанные другому; оказывать протекции у Создателя или проклинать и делать ещё тысячи пошлостей и подлостей, фальсифицируя все заповеди и просьбы «повешенного на кресте праведника», — вот что я хотел бы показать людям… Но это небось называется «толстовство», а то, нимало не сходное с учением Христа, называется «православие»… Я не спорю, когда его называют этим именем, но оно не христианство».
Очерк Лескова «Поповская чехарда и приходская прихоть», высмеивающий пороки священнослужителей (1883), вызвал скандал и был запрещён цензурой. Его книга «Мелочи архиерейской жизни» подверглась самым настоящим гонениям, через год после выхода она была изъята из библиотек «по высочайшему повелению», изъятые страницы были сожжены, а Лесков был уволен из Министерства народного просвещения. Писателя поддерживало только осознание того, что он страдает за правду.
Мережковский и Розанов о православии
Русский писатель-эмигрант Дмитрий Мережковский писал о том, как изменилась вера народа после крестьянской реформы 1861 года.
«Никогда еще до такой степени как в настоящее время крестьянство не было противоположно христианству… “Нет земли” — эта, некогда тихая жалоба превратилась в отчаянный вопль, рев мятежа крестьянского и всенародного. Вопит земля, а небо глухо… Христианство, уйдя на небо, покинуло землю, и крестьянство, отчаявшись в правде земной, готово отчаяться и в правде небесной. Земля — без неба, небо без земли».
Д. Мережковский. Пророк русской революции (К юбилею Достоевского) // О Достоевском. Творчество Достоевского в русской мысли 1881–1931 годов. Сб. статей. М.: Книга, 1990. C. 88.
«Русский народ-богоносец сделался безбожнейшим изо всех народов и крестьянство перестало быть христианством. Крестьянство ищет земли, только земли, как будто окончательно забыв о небе и отчаявшись в правде небесной. Церковь что-то лепечет о Боге, но такое жалкое, что, кажется, сама себя не слышит и не разумеет. Самодержавие, подписывая конституцию, и не вспомнило, что оно — “православное”, и что нельзя отречься ему от помазания, не спросясь у тех, у кого оно приняло это помазание» (Там же. С. 107).
А вот что писал русский философ Василий Розанов, свидетель русского революционного апокалипсиса
«Переход в социализм и, значит, в атеизм совершился у мужиков, у солдат до того легко, точно “в баню сходили и окатились новой водой”. Это совершенно точно, это действительность, а не дикий кошмар»
(В.В. Розанов. Апокалипсис нашего времени. М., 1990. С. 7.)
Выводы Дмитрия Мережковского
«Не было такого насилия, такого кощунства, такого непотребства самодержавной власти, которые не благословлялись бы православной церковью»
«После тысячелетних усилий создать что-нибудь похожее на политически реальное тело Россия создала, вместо тела, призрак, чудовищную химеру, полубога, полу-зверя — православное самодержавие, которое давит Россию как бред»
(Д. Мережковский. Пророк русской революции (К юбилею Достоевского) // О Достоевском. Творчество Достоевского в русской мысли 1881–1931 годов. Сб. статей. М.: Книга, 1990. C. 91., 117).
Толстой о православии
Мысли и исследования Льва Толстого заслуживают отдельной статьи, поскольку материал огромен, а в этой статье я просто приведу одну цитату писателя, который, исследовав 5-томное "Православно-догматическое богословие" митрополита московского и доктора богословия Макария, вышедшее первым изданием в 1849-1853 годах сделал следующий вывод:
«И я понял, наконец, что всё это вероучение, то, в котором мне казалось тогда, что выражается вера народа, что всё это не только ложь, но сложившийся веками обман людей неверующих, имеющий определенную и низменную цель".
Выводы
Таким образом поднятые в первой половине XIX века Петром Чаадаевым вопросы о судьбе России, причинах её отсталости получили дальнейшее развитие в произведениях русских писателей и философов и выводы, сделанные ими, были неутешительные и не в пользу православия, которое было слишком далеко от Иисуса.
Однако в XIX веке правящий режим придавал православию особый статус «правильной религии», за несоблюдение религиозных норм государство карало и очень жестоко – до 15 лет каторги с поркой розгами и клеймением.