Приключенческая повесть
Все части повести здесь
– Здравствуйте, Ася Николаевна, рада вас видеть!
– Взаимно – отвечаю я и вопросительно смотрю на Аньку.
– Госпожа ИньХу – говорит та – позвонила мне и любезно испросила разрешения осмотреть ферму. Я согласилась принять ее. Не составишь нам компанию?
Она смотрит на меня умоляющим взглядом, а я понимаю – ей непросто остаться с китаянкой один на один, потому она хочет, чтобы я разбавила их общество. Мы идем в сторону загонов для животных, и Саюри заливается соловьем относительно деловых качеств Аньки – вон как она все на ферме организовала.
– К вам сегодня должен был прийти наш участковый – говорю ей я – вроде бы Чжан назначил ему встречу.
Часть 5
– Ну, и как это понимать? – усмехается Вадим – Ась, у тебя что, поклонник появился?
– Если это даже и так – отвечаю я мужу – то я об этом не имею ни малейшего понятия. Хотя бы потому, что вчера вот этого – я показываю на багажник – тут не было.
Честно говоря, мне довольно странно, как и моему мужу, видеть то, что лежит внутри. А именно – совершенно небольшой букет ярко-красных цветов с длинными стеблями и черными чашечками внутри. Лепестки нежные, образуют форму пиалы, тонкие стебли и дурманящий вязкий аромат, который ощущается даже на расстоянии.
– Погоди – говорит Вадим, когда я хочу взять цветы – сейчас...
Он приносит из гаража ветошь и с помощью нее извлекает цветы на свет божий.
– Мне кажется, это мак – неуверенно говорю я.
Принюхиваюсь к цветам.
– Но у нас я столь красивого вида этого цветка не видела.
– Ася, а ты оставляла мотоцикл без присмотра?
– Конечно. Мы пили чай... Не на улице же, в доме. Мотоцикл был во дворе.
– А в доме, кроме этой Саюри, был кто-то еще?
– Да. Этот самый Чжан, ее, видимо, прислужник...
– Понятно... То есть у кого-то все же была возможность подложить тебе цветы.
– Вадим, но зачем?
Вадим принюхивается к букету и говорит наконец:
– Это, Ася, не просто мак – это опийный мак.
– И что же хотел сказать тот, кто подложил мне его? И зачем этому человеку это надо?
– На эти вопросы я тебе не могу ответить. Поскольку мне, как и тебе, цели этого любителя... подобных букетов, неизвестны. Но сдается мне, что у нас начинаются проблемы, а это плохо.
– И проблемы эти, скорее всего, связаны с этой китаянкой.
– Я бы не был столь категоричен... Ладно, какие дальнейшие планы на день?
– Сегодня воскресенье, хочу прокатиться в город к Агнии и Лелику, отвезти тот клочок шерсти, что нашла в лесу. Может быть, он мне что-нибудь расскажет про его обладателя.
– Или обладательницу.
В город я еду ближе к вечеру. С Агнией и Леликом не виделись давно, они теперь живут в черте города в небольшом частном доме и – кто бы мог подумать! – моя неугомонная подружка обожает заниматься огородом. Зная ее, я бы вовсе и не подумала о том, что она будет так привязана к тому небольшому клочку земли, который принадлежит им с Леликом.
– Ася! – обнимает меня подруга – слава богу, ты вырвалась наконец! А ты одна?
– Да, одна, парни мои дома хозяйничают. Я ненадолго и я к Лелику.
– Обижаешь, подруга, сейчас я быстро соображу чай. Лелик второй выходной мучается с какой-то своей дополнительной работой, которую взял на дом. Что-то у него не клеится.
– Что может не клеиться у заведующего лабораторией? – пожимаю я плечом.
Мы идем в дом. Агния, которая всегда считала себя абсолютно не хозяйственной, сделала из него настоящую конфетку. На втором этаже Лелик разместил в одной из комнат что-то навроде домашней лаборатории. И сейчас из дверей ее валит дым столбом, прямо в щель под дверью.
– О, боже! – Агния изо всех сил дергает на себя ручку двери – Лелик! Лелик, ты жив?!
Где-то слышится кашель, потом открывается сначала одно окно, затем второе и скоро мы слышим звук работающей вытяжки. Дым рассеивается также быстро, как и образовался. Я слышу голос кашляющего Лелика:
– Дорогая, все хорошо, прости! Напугал тебя... Извини... – когда видит меня, восклицает – Ася! Как я рад тебя видеть!
– Все творишь? – спрашиваю его, здороваясь – как твои дела?
– Как сажа бела – отвечает он – взялись за одну штукенцию, но, как видишь, ничего не получается. Ладно... Здесь надо хорошенько все проветрить. Агния, дорогая, ты же соорудишь чай?
– Конечно. Пойдемте вниз!
После душа переодетый в чистое Лелик выходит к нам. Агния пристально рассматривает его лицо и всклокоченные волосы, потом проводит рукой по его лбу.
– Шишек нет на этот раз?
– Нет. Слава богу, обошлось.
– Ага. А то вы, гении, даже не замечаете, когда набиваете их.
Скоро перед нами появляются чашки с чаем, а на стеклянном столике – коробочка с пирожными.
– Я так понимаю, ты по делу? – спрашивает Лелик – потому что ты редко приезжаешь сама просто так.
– Ты прав. Я действительно по делу.
– Что-то случилось? – сразу настораживается Агния.
Агнии, своей подруге, я могу доверять целиком и полностью, потому я, даже не задумываясь, рассказываю им обоим о том, что произошло незадолго до приезда китаянок в лесу, когда мы ходили туда втроем – я, Вадим и Аркашка. Ну, и конечно, не обхожу стороной приезд семейства ИньХу и мой визит в их дом.
– Ну, вот – говорит Агния – а мы гадали, кто же поселится в новостройке...
Она немного бледна, потому что услышала имя Данилы Маслова. Вспоминать о той, как она говорит, «другой» жизни, ей совсем не нравится.
– Опять этот ваш Маслов – хмурится Лелик – у меня такое ощущение, что нет на земле места, где бы он не наследил.
– Слушай, а может, эта Саюри его любовница, а Мин – дочь?
– Не думаю. Это было бы уже слишком. Ладно, я здесь вот по какому поводу – мне нужно узнать, что это.
Я отдаю Лелику найденный клочок шерсти и кроме того, тот самый букет, что нашла сегодня в багажнике мотоцикла.
– Ну, вот про это я тебе сразу могу сказать – отвечает он, кивая на букет – это Papaver somniferum, то есть мак снотворный, он же мак опийный.
– Значит, Вадим был прав – задумчиво говорю я – и кто же, интересно, положил мне этот «букет» в багажник, а кроме того, зачем?
– Ася, тебе нужно спросить об этом эту самую ИньХу.
– Кстати – вставляет Лелик – в наших краях эта красивая дрянь не растет. А по поводу клочка шерсти... дома у меня нет нужных реактивов, а вот буду завтра на работе, и обязательно его исследую.
Когда после чаепития и разговора мы прощаемся, Агния говорит мне:
– Слушай, Ася, будьте там осторожны... Ты же сама прекрасно понимаешь: где имя Данилы Маслова – там какая-нибудь гнусная история.
Обещаю ей, что все будет хорошо, тем более, пока еще вообще ничего не случилось, да и не случится – где уж китайцам до нас?!
Когда возвращаюсь домой, сумерки уже укрывают деревню достаточно плотно. Вадим целует меня в губы и говорит:
– Ромашка убайкался так быстро, что я даже удивился. Набегался сегодня, устал.
На следующий день на работе Анютка внимательно выслушивает мой рассказ о визите в дом загадочных китаянок. Рядом с нами трется Марк – он приехал как раз для того, чтобы узнать, как я сходила к ним в гости. Когда заканчиваю рассказ, он говорит:
– Не нравится мне все это! Попробую-ка я, под предлогом того, что являюсь участковым и обязан блюстить порядок на вверенной мне территории, тоже сходить к ним. Небось, чего-нибудь получится разведать и узнать!
– А что ты хочешь разведать и узнать – спрашивает его Анютка – если все законно? Территорию под свой дом она выкупила, дом построила согласно всем техническим параметрам, ничего не нарушает.
– Она держит диких животных...
Анютка закатывает глаза:
– Марк, сотни людей держат таких животных даже в квартирах!
– Ну, нельзя же сидеть ровно и ждать, когда они, эти китаянки, потомки квантунского военного врача что-нибудь отчебучат?!
– Марк, а откуда ты знаешь об их планах? И как ты можешь заранее обезопасить всех жителей деревни от их действий?
– Никак – соглашается он – но все же я схожу. Вадим и Эд заняты, служба в городе, здесь участковый я, так что ради собственного спокойствия и спокойствия за жителей деревни, я все же схожу к этой Саюри.
Вечером оказалось, что сходил он напрасно – Чжан, вышедший на звонок в домофон, поведал ему о том, что госпожа ИньХу с дочерью ушли в кафе, и очень там заняты. Но он назначил ему встречу на завтра в обеденное время – госпожа Саюри будет дома и примет его.
– Собрать бы о них сведения! – чертыхался Марк, потирая руки – Вадька, у тебя в Китае в органах правопорядка никого знакомых нет?
Вадим отпивает из стакана яблочный сок – мы сидим в беседке на улице все вместе, к нам присоединились еще Эд с Анфисой и Анютка с Олегом – и отвечает:
– Ну, откуда у меня? Где я со своей должностью и где Китай?
– А у тебя, Эд?
– У меня тоже. А что ты хочешь выяснить о них? Они ничего не нарушали, приехали жить, построили дом...
– Да только на кой ляд им наша глушь нужна, скажите мне?! – Марк в последнее время часто нервничал и никто не знал причину этого – и потом – она, эта Саюри, знала Маслова! Это не причина для беспокойства?
– Марк, дружище – попытался объяснить ему Эд как можно миролюбивее – мы не можем предъявить ей только за то, что она была знакома с Масловым. У того знакомых было – вагон и маленькая тележка, так что... Вряд ли это можно вменить этой Саюри, как преступление.
К вечеру позвонил Лелик.
– Ася, я исследовал клочок шерсти, который ты мне оставила. Это очень интересный экземпляр. В общем, шерсть эта когда-то принадлежала лисе, рыжего цвета, позже ее покрасили. В смысле, шерсть, не лису. Выделана она особым способом – у нас в России так не выделывают шкуры. Еще меня напрягает один момент, который я выяснил из анализа кусочка кожи и луковиц шерсти. Но боюсь, тебе, как ветеринару, будет неприятно это услышать.
– Почему?
– Ну, как минимум потому, что ты любишь животных.
– Говори, я переживу.
– Похоже, шерсть вместе с кожей покинуло тело животного, когда оно было еще живым. Это похоже на обряд жертвоприношения какой-то, я полагаю.
– Блин, опять дурацкие обряды, как с волкособами и этим чокнутым Гуртом, которого до сих пор забыть невозможно! Ладно, спасибо тебе, Лелик.
Итак, крашенная шерсть лисы, обряд жертвоприношения, загадочные китаянки, которые поклоняются Кицунэ, букет из опийного мака... К чему все это приведет и что вообще все это значит?
На следующий день, находясь на работе, я выхожу во двор и вдруг вижу Саюри вместе с Анюткой. Они о чем-то увлеченно разговаривают. Странно, но ведь вроде бы этот самый Чжан, прислужник китаянки, назначил встречу Марку в доме Саюри?! Почему она здесь?
Я неуверенно иду в их сторону, и китаянка улыбается мне своей обворожительной улыбкой. Наклонив очаровательную головку, говорит:
– Здравствуйте, Ася Николаевна, рада вас видеть!
– Взаимно – отвечаю я и вопросительно смотрю на Аньку.
– Госпожа ИньХу – говорит та – позвонила мне и любезно испросила разрешения осмотреть ферму. Я согласилась принять ее. Не составишь нам компанию?
Она смотрит на меня умоляющим взглядом, а я понимаю – ей непросто остаться с китаянкой один на один, потому она хочет, чтобы я разбавила их общество. Мы идем в сторону загонов для животных, и Саюри заливается соловьем относительно деловых качеств Аньки – вон как она все на ферме организовала.
– К вам сегодня должен был прийти наш участковый – говорю ей я – вроде бы Чжан назначил ему встречу.
– Ах! – она картинно прижимает ладошки к губам – я совсем забыла! Но ничего страшного – дома моя дочь Мин, а она ничуть не хуже умеет принимать гостей.
Мы с Анюткой красноречиво переглядываемся.
До конца дня ничего не происходит. Саюри довольно много времени проводит с нами на ферме, и уезжает только к вечеру, причем мы с Анюткой обе замечаем, что она неплохо водит машину.
На следующее утро, когда и я, и Вадим собираемся сначала отвести в садик Ромашку, а потом и самим отправиться на работу, возле нашего дома останавливается машина Эда. Он выходит, и по его обеспокоенному лицу мы понимаем, что что-то случилось.
– Что произошло? – спрашивает у него Вадим.
– Ко мне пришел отец Марка – говорит тот – его всю ночь не было дома. И вчера с работы он не вернулся.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.