Анна стояла у кухонного стола, держа в дрожащих руках документы. Слова свекрови ещё звенели в ушах, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
– Валентина Петровна, но как же так... – прошептала она, не веря своим глазам.
– А вот так! – злорадно усмехнулась пожилая женщина. – Думала, я не знаю про твои похождения? Пока мой сын вкалывает на севере, ты тут с соседом Петровичем чай распиваешь!
Анна почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Да, она действительно иногда заходила к одинокому соседу, приносила ему суп или просто разговаривала. Старик недавно похоронил жену, и Анне было его жалко.
– Я просто помогала ему... Он же один совсем...
– Помогала! – передразнила свекровь. – В халате через коридор бегала! Весь дом языками чешет. Позор какой!
В документах чёрным по белому значилось: квартира переоформлена на Валентину Петровну Крылову. Подпись Сергея, мужа, была размашистой и знакомой.
– Серёжа не мог... Он бы мне сказал... – Анна всё ещё не могла поверить происходящему.
– Мог и сказал. По телефону вчера разговаривали. Он сам всё решил. Хватит ему стыда терпеть из-за твоего поведения.
Валентина Петровна торжествующе расправила плечи. Она три года ждала этого момента, три года собирала компромат на невестку. То соседи пожалуются, что Анна поздно с работы приходит, то ещё что-нибудь найдётся. А тут такой подарок – соседский дедок.
Анна опустилась на стул, не в силах стоять. Перед глазами всплыли картины последних лет. Как она ухаживала за свекровью во время болезни, как стирала, готовила, убиралась. Как Валентина Петровна постоянно критиковала её, находила недостатки в каждой мелочи.
– Я столько для вас делала... – тихо произнесла она.
– Делала, делала! – скривилась свекровь. – Борщ не такой, полы помыла плохо, рубашки не так погладила. Одни расстройства от тебя.
– А где я теперь жить буду?
– Не моя забота. К родителям поезжай или снимай где-нибудь. У меня здесь будет порядок наконец.
Анна встала и медленно пошла в спальню. Руки тряслись, когда она доставала с антресолей старый чемодан. В голове был туман, мысли путались. Неужели Сергей действительно согласился на это? Неужели поверил сплетням?
Она начала складывать вещи, и каждая из них напоминала о чём-то. Вот платье, в котором они венчались. Вот кофточка, которую Сергей подарил на день рождения. Фотографии их с мужем, счастливые и улыбающиеся.
– Быстрее собирайся! – крикнула из кухни свекровь. – До вечера чтобы духу твоего здесь не было!
Анна сжала кулаки. Ей хотелось кричать, спорить, доказывать свою правоту. Но силы кончились. Тридцать лет она прожила в этой квартире, считала её своим домом. А оказалось – чужая.
Телефон мужа был недоступен. Анна несколько раз набирала номер, но слышала только автоответчик. На севере, где работал Сергей, связь часто пропадала, но сейчас это казалось особенно издевательским.
– Валентина Петровна, давайте дождёмся Серёжу. Пусть он сам мне всё объяснит.
– Нечего ждать! Он мне полномочия дал все вопросы решать. Вот доверенность.
Свекровь протянула ещё один документ. Анна пробежала глазами по строчкам. Действительно, Сергей доверял матери распоряжаться квартирой в его отсутствие.
– Но это же подлость какая-то... Мы семья...
– Какая семья? – фыркнула Валентина Петровна. – Детей нет, любви нет. Одно мучение друг для друга.
Эти слова больно кольнули. Дети... Больной вопрос для Анны. Пять лет назад врачи сказали, что забеременеть она не сможет. Сергей тогда поддержал, говорил, что это не важно, что они и так счастливы. А свекровь не упускала случая напомнить о бездетности невестки.
– Я позвоню Серёже сама, когда он с вахты вернётся, – решительно сказала Анна.
– Звони, звони. Только живи уже не здесь.
Анна закрыла чемодан и оглядела комнату. Здесь прошла большая часть её жизни. Здесь она была счастлива с мужем, здесь переживала горести и радости.
Соседский дедушка Петрович как раз выходил из своей квартиры, когда Анна тащила по коридору чемодан.
– Анечка, что случилось? Куда это вы собрались? – забеспокоился он.
– Переезжаю, Петр Иванович.
– Как переезжаете? А Серёжа где?
– На работе.
Старик покачал головой. Он всё понимал, видел, как свекровь третирует молодую женщину. Петровичу было стыдно, что из-за их невинного общения у Анны начались проблемы.
– Слушай, если что – у меня комната свободная есть. Жена, царство ей небесное, швейную мастерскую держала. Можешь пока там остановиться.
Анна благодарно посмотрела на соседа. Добрый человек страдает из-за её проблем.
– Спасибо, Петр Иванович. Но вы лучше держитесь от меня подальше. Из-за меня уже столько сплетен...
– Да плевать мне на сплетни! В моём возрасте чего бояться?
Валентина Петровна выглянула в коридор, увидела их разговор и ехидно усмехнулась.
– Вот и договорились уже! Даже чемоданы не успела унести.
Петрович сердито посмотрел на неё.
– Валентина Петровна, как вам не стыдно? Анна столько лет вам помогала!
– Не лезьте не в своё дело, сосед. У нас семейные вопросы.
– Семейные... – проворчал дедушка. – Сына обманули, невестку выгнали. Хорошая семья.
Анна взяла чемодан и пошла к лифту. На душе было пусто и больно. За спиной слышался довольный голос свекрови:
– И не вздумайте приходить! Ключи оставьте!
Анна вытащила из сумки связку ключей и бросила их на пол возле двери. Металлический звон показался ей прощальным аккордом прежней жизни.
На улице было пасмурно и дождливо. Анна остановилась возле подъезда, не зная, куда идти. Родителей у неё не было, подруги все семейные, не хотелось никого обременять своими проблемами.
– Анечка! – окликнул её Петрович. – Ты чего стоишь? Простынешь ведь.
– Думаю, куда податься.
– Да пойдём ко мне. Чай попьём, обогреемся. А там видно будет.
В квартире соседа пахло лекарствами и одиночеством. Анна села за стол, и старик поставил перед ней дымящуюся кружку.
– Рассказывай, что там у вас произошло.
Анна выложила всё как есть. Про документы, про обвинения, про молчание мужа.
– Хитрая старуха, – покачал головой Петрович. – Давно к этому шла. Я видел, как она на тебя смотрит. Ненависть чистая.
– За что? Я же старалась, всё делала...
– А кто её знает. Может, сына ревнует. А может, характер такой. Есть люди, которые счастливы только тогда, когда кто-то рядом мучается.
Анна молча пила чай. Горячая жидкость согревала, но внутри по-прежнему было холодно.
– Петр Иванович, а что если мне действительно пожить у вас денёк-другой? Пока с мужем не поговорю.
– Конечно! Я же предлагал. Комната большая, светлая. Жена там любила шить. Говорила, что окна на юг, солнце весь день.
Старик оживился. Ему было приятно, что он может кому-то помочь.
– Только за коммуналку платить буду, – настояла Анна.
– Да ладно тебе! Какая коммуналка? Мне пенсии хватает.
Вечером Анна лежала на незнакомой кровати и смотрела в потолок. За стеной похрапывал Петрович, а в голове крутились мысли. Что будет дальше? Как объяснить ситуацию Сергею? И главное – захочет ли он её выслушать?
Утром она пошла на работу как обычно. Коллеги ничего не заметили, Анна старалась держаться как всегда. Только начальница Марина Викторовна во время обеда спросила:
– Аня, ты что-то бледная сегодня. Всё в порядке?
– Да так, устала немного.
– Отпуск бы тебе не помешал. Давно не отдыхала.
Анна кивнула. Отпуск... А куда она поедет? На дачу к свекрови точно не позовут теперь.
Телефон мужа по-прежнему молчал. Анна оставила несколько сообщений, но ответа не было. Может, связи действительно нет. А может, он просто не хочет разговаривать.
Через три дня, когда Анна возвращалась с работы, у подъезда её ждала соседка тётя Клава.
– Анечка, милая! Что это такое творится? Валентина Петровна всем рассказывает, что ты с мужем развелась и съехала.
– Не развелась. Просто... временные трудности.
– Да что ты говоришь! А мне казалось, вы такая крепкая семья. Серёжа жену на руках носил.
– Люди меняются, тётя Клава.
Женщина покачала головой и ушла, явно расстроенная. А Анна подумала о том, как быстро распространяются новости в их доме.
Прошла неделя. Анна привыкала к новой жизни. Петрович оказался тактичным соседом – не лез с расспросами, не мешал, даже готовил иногда ужин на двоих.
– Скучно мне одному, – объяснял он. – А так хоть поговорить с кем есть.
Они обедали вместе, смотрели новости, и Анна чувствовала, что дедушка искренне рад её присутствию.
Однажды вечером, когда она мыла посуду, зазвонил телефон. Сердце подпрыгнуло – а вдруг Сергей?
– Алло?
– Анна? Это я.
Голос мужа был усталым и каким-то чужим.
– Серёжа! Наконец-то! Я столько раз звонила...
– Я знаю. Слушай, мне мама всё рассказала.
– Серёжа, это неправда! Я никогда...
– Анна, не надо. Соседи видели, как ты к нему ходишь. И не раз.
– Но я помогала ему! Он старый, больной...
– Помогала... Анна, нам нужно поговорить серьёзно. Я завтра прилечу.
Связь прервалась. Анна стояла с трубкой в руках и понимала, что завтра решится её судьба.
Петрович, который слышал разговор, сочувственно посмотрел на неё.
– Ничего, Анечка. Правда всегда побеждает. Объяснишь ему всё как есть.
Но Анна уже не была в этом уверена. Слишком много лжи нагородила свекровь, слишком удобно было мужу поверить в худшее.
Она почти не спала эту ночь, репетируя разговор с мужем. Что сказать? Как объяснить? И главное – захочет ли он слушать?
Сергей позвонил в дверь ровно в шесть вечера. Анна открыла и увидела знакомое лицо, ставшее вдруг совершенно чужим.
– Привет, – сухо сказал он.
– Привет. Проходи.
Петрович тактично удалился к себе в комнату. Они остались одни.
– Значит, вот как, – Сергей оглядел комнату. – Даже пожить есть где.
– Серёжа, выслушай меня...
– Я всё выслушал от мамы. Пять лет, Анна! Пять лет я думал, у нас всё хорошо. А ты...
– А я что? – вспылила Анна. – Что я такого сделала?
– К мужчине ходила! В халате!
– В халате? Серёжа, опомнись! Какой халат? Я носила ему еду, когда он болел. Разговаривала с ним, потому что он совсем один. Это называется человечностью!
Муж смотрел на неё недоверчиво.
– Мама не врёт. Зачем ей врать?
– А ты подумай, зачем. Она меня никогда не любила. Терпеть не могла с первого дня.
– Не говори глупости. Мама переживает за нас.
– Переживает! Серёжа, посмотри, что она сделала. Выгнала меня из дома, пока тебя не было. Это нормально?
– Она имела право. Квартира на неё переоформлена.
– А почему? Когда? Ты же мне не говорил!
Сергей отвернулся к окну.
– Говорил. Полгода назад. На всякий случай, чтобы в старости не осталась без крыши.
Анна вспомнила. Действительно, муж что-то говорил про документы, но она была больна тогда, температура, голова болела. Не вникала в подробности.
– Я была больна, не поняла...
– Не поняла. Всё ты не понимаешь. А соседа понимаешь отлично.
– Серёжа, милый, да что с тобой? Мы столько лет вместе! Неужели ты не знаешь, какая я?
– Думал, знаю. Ошибся.
Анна почувствовала, как внутри что-то окончательно ломается. Человек, которого она любила больше жизни, которому отдала лучшие годы, не верил ей.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Не верь. Разводись. Только знай: я тебя никогда не предавала.
Сергей повернулся к ней. На лице было что-то похожее на сомнение.
– Анна...
– Что, Анна? Передумал? Или мама не разрешает?
– Не говори так.
– А как говорить? Твоя мама решает, кого тебе любить, а кого нет. Тебе тридцать восемь лет, Серёжа. Когда ты наконец станешь самостоятельным?
Этот разговор мог продолжаться долго, но в дверь постучали. Петрович просунул голову.
– Извините, что беспокою. Анечка, тут к вам участковый пришёл.
Анна и Сергей переглянулись. Какой ещё участковый?
В прихожей стоял молодой милиционер с папкой под мышкой.
– Анна Крылова?
– Я.
– На вас поступило заявление. Обвинения в домогательствах к соседу и нарушении общественного порядка.
Анна онемела. Сергей побледнел.
– Кто подал заявление? – хрипло спросил он.
– Валентина Петровна Крылова. Мать потерпевшего, действует по доверенности.
– Какого потерпевшего? – не понимал Сергей.
– Петра Ивановича Комарова. Соседа по дому.
Тут из комнаты вышел сам Петрович.
– Молодой человек, какое заявление? Я никого не просил подавать заявления!
Участковый растерялся.
– Но здесь написано...
– А плевать мне, что там написано! Анна Васильевна помогала мне, когда я болел. Приносила суп, лекарства покупала. Святой человек! А эта... – он запнулся, подбирая слова покрепче, – эта гражданочка решила из мухи слона раздуть!
Анна смотрела на разворачивающуюся сцену и не верила своим глазам. Неужели свекровь дошла до такого?
– Понятно, – участковый убрал папку. – Если потерпевшего нет, то и дела нет. Извините за беспокойство.
Когда милиционер ушёл, наступила тишина. Сергей стоял у стены и смотрел в пол.
– Ну что, убедился? – тихо спросила Анна.
Муж поднял на неё глаза. Впервые за весь вечер в них была не злость, а стыд.
– Мама... она хотела как лучше...
– Она хотела меня уничтожить. И почти добилась своего.
Петрович деликатно ушёл к себе, оставив супругов наедине.
– Анна, прости меня, – Сергей шагнул к ней. – Я дурак. Поверил...
– Поверил первому встречному, а не мне. Своей жене.
– Я исправлю всё. Квартиру верну, с мамой поговорю...
Анна покачала головой.
– Знаешь что, Серёжа? Я устала. Устала оправдываться, доказывать, что я хорошая. Мне хочется просто жить спокойно.
– Что ты хочешь сказать?
– Ничего особенного. Просто подумай: а нужны ли тебе отношения, где приходится выбирать между мамой и женой? Где каждый твой шаг контролируют и обсуждают?
Сергей молчал. А Анна вдруг поняла, что впервые за много лет чувствует себя свободной. Да, больно. Да, страшно. Но свободной.
Через месяц они развелись. Анна сняла маленькую квартиру на другом конце города и начала новую жизнь. Иногда ей было одиноко, но это одиночество не было наполнено обидами и претензиями.
А Сергей остался жить с мамой в той самой квартире, где когда-то был счастлив с женой. Но счастья больше не было. Было только понимание того, что он потерял самого близкого человека из-за чужой злобы и собственной трусости.
Самые популярные рассказы среди читателей: