Когда Рита узнала, кого муж хочет пригласить на её день рождения, у неё сначала перехватило дыхание от сильных эмоций.
— Да ты что, Рома?! — воскликнула она, наконец-то выдохнув. — Серьёзно, что ли? Захара, Петра и Эрика ты в гости позвать хочешь?
— Странные вопросы ты задаёшь, Рита, — растерянно ответил Роман. — Что значит «хочешь»? Уже позвал. А как ты думала, Рита? Они мои самые лучшие друзья.
С Захаром мы вместе с детского сада. С Петей, можно сказать, в школе за одной партой сидели. А про Эрика, ты сама знаешь, я тебе уже говорил и не раз. Эрик — это мой самый, самый, самый, после Пети и Захара, лучший друг.
Как же мне да не позвать их? Нельзя не позвать. Никак. Потому что обидятся. А кроме того, Рита, им же тоже хочется.
— Чего им хочется?
— Тебя поздравить. С праздником.
— Ну придут в другой раз и поздравят.
— Да когда же в другой раз, Рита? Когда?
— Да они у нас почти что каждый день в гостях сидят. Пусть на следующий день приходят и поздравляют сколько им влезет. А? Ну зачем им обязательно в мой день рождения ко мне приходить? Только на подарки напрасно потратятся.
А так ты их обрадуешь. Скажешь, что к Рите можно не ходить, и они сэкономят на подарках мне. Передай им. Я уверена, что Петра, Захара и Эрика это обрадует.
— Рита, ты так сумбурно высказываешь свои мысли, что я, если честно, ничего не понял.
— Чего ты не понял, Рома?
— Я не понял, чему должны обрадоваться Петя, Захар и Эрик?
— Тому, что им не надо тратиться мне на подарки.
— Ага, обрадует, Рита?! — вдруг закричал Роман, что Рита даже вздрогнула от неожиданности. — Ты о чём вообще? Какие подарки? Перекрестись!
Разве, когда я приглашаю кого-нибудь к себе на день рождения, я требую с них подарки? Да за кого ты меня принимаешь? И как на меня друзья мои посмотрят, когда я им скажу о подарках.
— Так ты ведь не на свой день рождения их позвал, а на мой.
— А в чём разница?
— Разница в том, Рома, что мне-то они не друзья.
— Что значит, они тебе не друзья? Мне — друзья, а тебе — нет? Так, что ли?
— Выходит, что так.
— Почему?
— Ну как тебе сказать, почему? Я-то с ними не училась в одной школе!
— И что?
— И в детский сад мы вместе не ходили.
— И только поэтому?
— Не только, а вообще...
Рита не знала, как вежливо и тактично это выразить, а нетактично у неё язык не поворачивался.
— Ну что вообще? Что?
И в этот момент Рита поняла, что придётся говорить как есть, потому что по-другому сказать всё, что она думает, не получится.
— Надоели мне твои друзья, Рома, — решительно заявила Рита мужу, — пусть хотя бы на мой праздник в гости не приходят. Ну в самом деле, сколько можно? Ходят к нам чуть ли не каждый день. Им что, заняться больше нечем?
Неужели никаких дел больше нет, как только к нам ходить? И ладно бы если чем путным вы здесь занимались. А то ведь сидите на кухне, едите и сплетничаете.
— Еды пожалела для моих друзей?
— Мне не еды для них жалко, Рома. Еды, слава богу, у нас много. Но ты пойми, мне надоело.
Прежде чем что-то сказать в ответ, Роман с интересом посмотрел на жену.
«Как мои друзья могут кому-то надоесть? — думал он. — Этого просто не может быть, потому что мои друзья — весёлые, умные, с ними интересно. А сколько забавных историй они знают! А как творчески они подходят к каждому нашему времяпровождению.
С ними не соскучишься. И говорить, что мои друзья могут надоесть, — это значит клеветать против истины. Но неужели моя жена способна на то, чтобы клеветать на моих друзей? Нет. Не верю.
Она просто их плохо знает. Вот если бы она узнала их получше, она бы поняла. Нужно почаще приглашать их в гости. И тогда она, в конце концов, увидит, какие они забавные, и больше никогда не скажет такой глупости».
— Напрасно ты так плохо отзываешься о моих друзьях, Рита, — сказал Роман. — Это очень достойные люди. Уважаемые. И мы не сплетничаем, а обсуждаем текущие моменты. А они, текущие моменты, требуют, чтобы их обсуждали.
— Да я не отзываюсь о твоих друзьях плохо, Рома! Как же ты не понимаешь? Я говорю, что они мне надоели. Понимаешь? Надоели! А надоесть может и очень хороший человек.
Как, например, Достоевскому надоел Тургенев. Или Левитану надоел Чехов. А самому Чехову со временем надоел Гончаров. И что? Это ведь не значит, что все они — плохие люди?
— Я не знаю, Рита, — обиженно ответил Роман, — за что Левитан невзлюбил Чехова, а Чехов — Гончарова. И в отношения Достоевского с Тургеневым я тоже соваться не хочу, но своих друзей я в обиду не дам. Никому.
— Да разве я их обижаю?
— Ты назвала их сплетниками. А мне обидно.
— А как ещё я должна назвать передачу домыслов о людях или о чём-либо, построенных на непроверенной или заведомо искажённой информации? Сплетнями! А те, кто их распространяет, — это сплетники. Именно этим и занимаетесь ты и твои друзья целыми днями у нас на кухне. А я вас за это кормить должна?
— Что же нам, голодными, что ли, сплетничать? То есть... Я хотел сказать, обсуждать насущные проблемы?
— Да я не против. Сплетничайте вы хоть каждый день. Бог с вами. Но не в мой день рождения. Понимаешь? Я пригласила подруг. И им неинтересно будет слушать ваши разговоры о насущных проблемах.
— Это и плохо, Рита, что твоим подругам это неинтересно. Вот когда твои подруги поближе познакомятся с Петей, Захаром и Эриком, они, я уверен, изменят своё мнение.
— Ну пусть это будет твой мне подарок, Рома? А? Не приводи их?
— Нет, Рита. Не пусть. И не уговаривай. Поступить по-свински с друзьями я не могу. Они уже и дома отпросились. Сказали, чтобы к обеду и ужину их в это воскресенье не ждали.
— Так они что, к обеду придут?
— А как ты хотела?
— Думала, что к ужину.
— Нет, Рита. Ты напрасно так думала. Петя, Захар и Эрик придут к праздничному обеду и останутся на праздничный ужин. Они уже отпросились.
«Отпросились они! — подумала Рита и тут же испугалась. — У кого отпросились?»
— У кого они отпросились?! — воскликнула она.
— У родителей своих. У кого же ещё. Это Петя и Захар. А Эрик отпросился у жены.
«Час от часу не легче, — подумала Рита. — Чем дальше в лес, тем больше дров. Мужикам по тридцать лет, а они у родителей отпрашиваются на день рождения. Стоп! А Эрик? Роман говорил мне недавно, что жена его уехала!»
— Чего ты так удивлённо на меня смотришь, Рита? Ты меня пугаешь.
— Так, а как же мне не удивляться, Рома? Ты же сам говорил, что жена Эрика в командировке? И что вернётся она только через неделю?
— Ну, говорил. И что?
— Зачем же он у неё отпрашивался, если только через неделю она вернётся?
— Потому что, Рита, он верный муж и всегда сообщает своей жене о каждом своём шаге.
«А мне вот интересно, — подумала Рита, — этот верный муж сообщает своей жене о том, что, когда приходит к своему другу в гости, то сразу начинает строить глазки и делать недвусмысленные предложения его жене, когда тот не видит? Думаю, что нет.
Может, Роману пожаловаться? Так он всё равно не поверит. Решит, что я наговариваю на его самого, самого, самого, после Пети и Захара, лучшего друга. Нет уж.
Лучше я сделаю по-другому. И если уже нельзя ничего изменить, и они придут на мой день рождения, то пусть приходят. Я им устрою такой праздничный обед и ужин, всю оставшуюся жизнь помнить будут».
— Ну хорошо, хорошо, — сказала Рита, — убедил. Если ты уже пригласил и по-другому никак нельзя...
— В том-то и дело, Рита. Пригласил друзей. Нельзя отказать. Не поймут. Обидятся.
— Пусть приходят. Ты им уже сказал, во сколько приходить?
— Нет ещё. Сказал только, что в это воскресенье. А во сколько — не сказал.
— К двум часам пусть приходят.
— Ты ж моя лапочка. Я тебя обожаю.
Наступило воскресенье.
Роман проснулся первым. Посмотрел на часы. Увидел, что уже девять утра, а Рита ещё спит. Роман разволновался.
— Любимая, — тихо позвал он. — А ты не забыла, что у тебя сегодня день рождения?
Рита открыла глаза и посмотрела на мужа.
— Чего? — спросила она.
— Время! — ответил Роман. — Пора вставать. Впереди много дел. Сегодня у меня гости.
«И это всё поздравление? — подумала она. — Впрочем, как сказала моя мама, хорошо, что хоть не пьёт».
— Я всё помню, Рома, — ответила Рита. — Не волнуйся.
— Да как же не волноваться, любимая? Такой день! Друзья придут. Надо, чтобы им понравилось.
— Им понравится.
— Дай-то бог. Но ты предупреди подруг, чтобы они были с моими друзьями подружелюбнее.
— Я предупрежу.
— А то они у тебя слишком уж на язык бойкие.
— Так они же в шутку.
— А мои друзья — натуры тонкие. Образованные. И им непонятен грубый юмор твоих подруг. Особенно обижается Эрик. А он, ты же знаешь, для меня...
— Самый-самый. Я помню. Я предупрежу подруг, и сегодня Эрик не услышит от них ни слова в свой адрес.
Роман ещё немного подумал. Посмотрел на часы.
— А ты чего не встаёшь? — спросил он.
— Рано ещё, — ответила Рита. — У меня ведь уже всё готово. Осталось только на стол накрыть.
Роман ещё немного подумал.
— А как ты думаешь, Рита, — спросил он, — мне сейчас поесть или уже потом? Когда гости придут, так вместе со всеми? Опасаюсь, что если поем сейчас, то аппетит себе испорчу.
— Думаю, что лучше вместе со всеми. Когда гости придут.
— Правильно, — согласился Роман. — Тогда мы сделаем вот что. Гости придут к двум часам, так ты в половине второго меня и разбуди. А я пока посплю. Когда спишь, меньше есть хочется.
***
Рита разбудила Романа в час дня.
— Вставай, — сказала она.
Роман посмотрел на часы.
— Так рано ведь ещё, — сказал он.
— Там друзья твои пришли. Петя, Захар и этот... Как его? Самый-самый который...
— Эрик?
— Он самый.
— А где они?
— За дверью стоят. Слышишь, в квартиру звонят? Это они. Иди открывай. Встречай друзей.
— А ты?
— Ну и я с тобой. Куда же без меня.
— А где мой костюм? Рубашка? Галстук?
— Всё здесь, — ответила Рита. — Вставай.
Роман быстро вскочил с постели и начал одеваться. В квартиру снова позвонили.
— Да сейчас я! — закричал Роман. — Рита, ну открой им.
— Как открыть, если ты не одет? Ничего страшного. Подождут лишнюю минуту, ничего с ними не случится.
— Это же мои друзья, Рита. А ты заставляешь их ждать.
— Не я. А ты.
— Ну хорошо, хорошо. Мы заставляем. Тебе лишь бы только поспорить. Завяжи галстук.
Рита начала завязывать мужу галстук. В квартиру снова позвонили.
— Да иду я, иду! — кричал Роман.
Когда Роман открыл дверь, Пётр, Захар и Эрик закричали «Ура»!
— Входите, гости дорогие, — сказал Роман и посмотрел на жену.
— Да, — опомнившись, сказала Рита. — Входите. Очень рады. Вот сюда. В гостиную. Милости просим.
— Мы без подарков, Рита, — сказал Эрик, проходя в гостиную.
— Потому что твой муж сказал, что можно и так, — добавил Пётр, идя следом за Эриком.
— Но мы тебя поздравляем, — сказал Захар, идя за Петром.
Увидев стол, друзья были в восторге.
— Потрясающе! — воскликнул Эрик.
— Красиво, — согласился Пётр.
— Я такое в кино каком-то видел, — сказал Захар. — Не помню только, в каком.
— Садитесь за стол, друзья, — сказала Рита. — Рома, ты тоже садись. Твои друзья пришли раньше всех. Им говорили к двум часам, а они пришли к часу. Но это даже и лучше.
— Просто очень есть хочется, — сказал Пётр.
— Мы ведь сегодня не завтракали, — добавил Захар.
— Ждали здесь во дворе. На лавочке. А когда поняли, что больше терпеть не в силах, решили прийти пораньше.
— И правильно сделали, что пришли пораньше, — сказала Рита. — Именно так и поступают настоящие друзья. И пока никого нет, я вас чем-нибудь накормлю. Вы с чего хотите начать?
— А что есть? — спросил Эрик.
— Из горячего?
— Из горячего.
— Картофельная запеканка с белыми грибами. Поросёнок запечённый с хреном и сметаной. Гусь с яблоками.
— Мне запеканку с грибами, — сказал Эрик.
— А мне поросёнка, — сказал Пётр.
— А мне гуся, — сказал Захар.
— А тебе что принести, Рома?
— А мне всего по чуть-чуть, — ответил Роман, потому что хотел показаться скромным.
Тогда и все остальные тоже сразу решили быть скромными и сказали, что им тоже всего и по чуть-чуть.
И Рита вышла из гостиной.
А друзья остались сидеть за столом, ждать и восхищаться сервировкой стола. Их восхищало множество разнообразной посуды и столовых приборов, стоявших и лежавших на столе.
Правда, ничего, кроме посуды и столовых приборов, на столе больше не было. Ни в графинах хрустальных, ни в вазочках, ни в тарелочках, ни в салатницах. Ничего! Но зато всё это было таким красивым и так блестело и сверкало, что глаз было не отвести.
— Великолепно! — восторженно произнёс Эрик. — Как во дворце. Даже страшно есть из такой посуды.
— И пить страшно, — добавил Пётр, вертя в руках высокий хрустальный бокал.
— А такую вилку даже в руках страшно держать, — высказался Захар.
— Красиво оформлен стол, не правда ли, друзья мои, — с восхищением произнёс Роман. — Сервировка и всё такое. Все эти вазы, тарелки, салатницы, блюдца, вилки разных размеров, ложки, рюмки, бокалы, салфетки, полотенца. Прелесть.
Друзья согласились, что стол сервирован потрясающе.
— Это всё моя Рита, — с восхищением продолжил Роман. — Если бы вы знали, друзья мои, как я счастлив, что месяц назад она поступила мудро, став моей женой. А вот подождите, вы узнаете её получше, и тогда вы поймёте, как я счастлив.
— Я сделаю всё возможное, друг, — признался Эрик, — чтобы узнать твою жену поближе как можно быстрее.
Роман поблагодарил Эрика за тёплые слова, и друзья в ожидании обеда начали обсуждать наиболее насущный вопрос дня, о котором узнали утром по телевизору.
***
За разговором не заметили, как прошло полчаса.
— А где же Рита? — сказал Роман. — Что-то её давно нет.
— Да уж, — сказал Эрик. — Время уже два скоро, а мы ничего не ели.
— Скоро и другие гости придут, — добавил Петя.
— Может, ей помочь? — предложил Захар.
— А в самом деле! — решительно заявил Эрик и первым поднялся из-за стола.
За ним поднялись из-за стола и остальные и пошли на кухню, чтобы помочь Рите.
Но её там не было. Потому что двадцать минут назад она ушла.
И сейчас уже подъезжала к тому месту, где и собиралась по-настоящему справлять свой день рождения. Именно туда и были приглашены все друзья и подруги Риты.
Обыскав вместе с друзьями всю квартиру и поняв, что Риты в ней нет и вообще в квартире нет ничего съедобного, Роман тут же позвонил ей.
— Как это понимать? — воскликнул Роман, услышав голос жены. — Шикарная сервировка стола — это, конечно, замечательно, но что мы есть будем? Где гусь? Где поросёнок и запеканка с белыми грибами? Где всё это, я спрашиваю? Время уже два часа. Сейчас остальные гости подъедут.
— Остальные гости не подъедут, Рома, можешь за них не волноваться, — ответила Рита.
— Почему не подъедут?
— Они отказались приезжать ко мне на день рождения, когда узнали, что там будут твои друзья. И, чтобы не огорчать твоих и своих друзей, я решила отметить свой день рождения со своими друзьями в другом месте.
— А мы?
— А вы отмечайте его у нас. Это же твои друзья. Вот ты ими и занимайся. А я в другом месте буду развлекать своих друзей. По-моему, всё по-честному.
— В каком другом месте, Рита?
— Ну зачем тебе это знать?
— Как зачем? Я приеду к тебе!
— Но так ты ведь, наверное, не один приедешь? Друзей тоже с собой потащишь?
— Разумеется. Как же без них? Это ведь мои лучшие друзья. С Петей мы...
— Я помню. Можешь не повторять. И поэтому я не скажу тебе адрес, где праздную свой день рождения?
— Но почему?
— Да потому что я ненавижу твоих друзей, Рома. Если бы ты только знал, как я их ненавижу. У меня слов нет, чтобы выразить всю свою к ним ненависть.
Сказав это, Рита выключила телефон.
Домой она вернулась только через два дня, и мужа своего она дома не застала. А заглянув в шкаф и увидев, что его вещей нет, она поняла, что он от неё ушёл.
И тогда Рита включила музыку на полную громкость, вскочила на кровать и начала прыгать под музыку и радостно кричать:
— У меня нет больше мужа, — радостно кричала она, — и его друзей у меня тоже больше нет. Боже! Как же я счастлива! Надо только не забыть сменить замки. Вдруг они захотят вернуться. Потому что вещи-то свои он забрал. А вот ключи от моей квартиры я не увидела. ©Михаил Лекс