Муж хотел выглядеть солидным перед коллегами, поэтому унижал меня

Смех коллег Сергея грохотал в гостиной, как гром. Я же стояла на кухне, резала огурцы для очередного салата. Его повышение, его праздник, его гости. И все его шутки, как назло, крутились вокруг меня. Жаловаться грех: дом за городом, две машины, деньги водятся. Но последние месяцы Сергей стал едким, как уксус. Сейчас он развлекал коллег, будто я – невидимка за дверью. — Если б не я, Алина до сих пор в своей однушке ютилась бы! — его голос перекрыл смех. — А работа? Учительница! Ну, скажем, приятная фантазия из школьных лет осуществилась. Мои пальцы сжали нож. Я выдохнула и пошла забирать пустые тарелки. Сергей, заметив меня, хлопнул меня по бедру с размаху. — Ну, чем сегодня нас порадуешь, моя учительница? Я вздрогнула от наглости. Не дома же! Перед коллегами! Как будто я служанка для его пошлых игр. Сдержалась. Гости. Неудобно. Вернулась с закусками из кухни. — Готовит, не спорю, — вещал Сергей, уже навеселе. — Но больше-то что? Вся техника работает за нее! А она устает! Помнишь, как я в разных ботинках на презентацию явился? — Новый взрыв хохота. — Это ее рук дело! Поставила рядом непарные! — Ну да, конечно, — вырвалось у меня тихо, но смех внезапно стих. Все смотрели на меня. — Что-что сказала, дорогая? — Глаза Сергея стали холодными щелочками. — Если ты свои собственные ботинки отличить не можешь, Сергей, то это не моя вина. Он фыркнул, изображая веселье: — Ты моя жена! Твой долг — готовить весь мой образ к работе! Я усмехнулась: — Ты взрослый мужчина, в конце концов. У меня тоже работа есть. Его пальцы забарабанили по столу. Веселье испарилось. — Работа? Учительница? — Он язвительно растянул слово. — Это не серьезно. Не забывай, на чьи деньги ты тут живешь. Тарелка с закусками грохнула о стол. Хватит. — Сергей, ты первые три года нашей жизни сидел на шее у моих родителей! — Голос был громким и четким. — Папин бизнес, надеюсь, помнишь? А я учительствую потому, что я это люблю. Ты, муженек, говори, да не заговаривайся! В гостиной повисла тишина, а потом – смех. Над Сергеем. Я развернулась и ушла на кухню. Остаток вечера он провел притихший. В спальне я выключила свет на своей тумбочке и отвернулась к стене. — Алин, ну что ты? — Он попытался обнять. — Я просто хотел выглядеть… солидным перед коллегами. Все так шутят… — Солидные мужья, Сергей, не унижают своих жен, — ответила я в темноту, отстраняя его руку. Утром, пока он спал, я сложила чемодан. Ключи от своей машины взяла осторожно. Сидя за рулем, я смотрела на наш красивый, бездушный дом. Чемодан на пассажирском сиденье казался самым важным, что у меня есть. Мотор заурчал. Чистый лист. У каждого есть свой предел терпения.