– Как ты смеешь ставить ее выше меня?! – кричала мне дочь, которая бросила меня в трудной ситуации

Дверь громко захлопнулась. Я вздохнула. Гул в ушах от криков Кристины все еще стоял.

— Мама, ты в своем уме?! — орала она всего минуту назад, ее лицо было искажено презрением. — Сравнивать меня с этой… Светкой?! Ты точно в больнице голову лечила, а не сердце?!

— Кристина, Света – жена твоего брата, моя невестка. Она… — я попыталась дотронуться.

— Не трогай! Ты – предательница! Больше не хочу тебя видеть! — И вот она уже выбежала из квартиры.

Из гостиной тихо вышла Света. Она пряталась там, пока бушевала Кристина, нагрянувшая без предупреждения.

— Мам, прости… — Света подошла, ее глаза были полны тревоги.

— Не тебе извиняться, родная. — Я обняла ее. Эта девушка, пришедшая в нашу семью женой моего сына Максима, стала для меня опорой. Особенно в тот страшный год.

Когда врачи нашли опухоль и срочно потребовалась операция, Максим и Света отдали все свои сбережения. Звонили Кристине:

— Сестренка, маме плохо, нужна помощь.

— Ага, развели! — ехидный голос в трубке. — В платных клиниках только и делают, что деньги вытягивают! У меня отпуск на носу, не до вас. Пусть в бесплатной лечится! — Щелк. Отбой.

Света тогда взяла отпуск и легла в больницу со мной. Ухаживала день и ночь. Кристина же появилась лишь раз, под Новый год, спросить про подарки:

— Мам, что под елочкой будет? Надеюсь, что-то стоящее, я же тебе тоже не фигню подарю!

Я смотрела на нее – красивую, успешного менеджера, мое родное дитя – и впервые не увидела в ее глазах ничего, кроме требовательности.

— Доченька, в этом году дорогих подарков не будет. Максим с Светой очень помогли мне… — начала я осторожно.

— Ну уж нет! — она фыркнула. — На меня твоя экономия не распространяется! Мне что-то приличное нужно!

Она ушла, оставив после себя холод. И тогда я решилась. Решение зрело долго, с тех пор как я, лежа в палате, слышала от соседок: «Какую заботливую дочь вырастили!» И мне приходилось объяснять, что это – невестка. А где моя дочь? Объяснений не находилось.

Под елочку я положила две одинаковые коробки. Для Светы – изящную золотую брошь, о которой она как-то обмолвилась. Для Кристины… Я долго выбирала. И положила книгу. Не роман, а серьезную книгу по психологии отношений: «Как понимать других».

Новый год Кристина почти проигнорировала. Ворвалась под бой курантов, схватила свою коробку, сунула мне в руки какую-то коробку с косметикой (позже выяснилось – передарила подарок от ее коллеги) и умчалась на вечеринку:

— Надеюсь, там что-то годное! Посмотрю потом!

Света открыла свою коробку, и ее глаза наполнились слезами радости и смущения:

— Мамочка, это слишком дорого! Вы же…

— Стоит, родная, — перебил ее Максим. — Ты заслужила.

Кристина появилась через три дня. Как ураган. Лицо багровое от ярости, в руке – моя книга.

— Это что за издевательство?! — она швырнула книгу на стол. — Светке золото, а мне – макулатура?! Мне немедленно такую же брошь! И серьги! Вам не стыдно?!

Она кричала долго. Оскорбляла Свету, меня, Максима. Требовала денег. Но в этот раз что-то переломилось во мне. Страх перед ее гневом, вечная вина – испарились. Я смотрела на эту разгневанную женщину и видела испорченного ребенка, которого мы с отцом не сумели научить главному.

Когда она сделала паузу, я тихо, но очень четко сказала:

— Кристина. Каждый получил подарок, который заслужил. Света заслужила золото своей заботой, особенно когда мне было так тяжело. А ты… — я подняла книгу. — Заслужила шанс. Шанс понять, почему так вышло. Прочти ее. Может, ты найдешь то, что мы с отцом не смогли тебе дать.

Она замерла. Но в этот раз не кричала. Молча развернулась и ушла.

Она не звонила год. Не приходила. А когда пришла – молча, без подарков, просто села на кухне – мы приняли ее. Что еще оставалось делать? Она была нашей кровью, нашей ошибкой и нашей болью. Я знала одно: моя слепая любовь к ней кончилась в тот день, когда я положила под елку правду, завернутую в праздничную бумагу.