В последний вечер августа, когда старый сад наполнялся прозрачным золотом заката, в нем появилась фея. Её крылья дрожали в тёплом воздухе, словно лепестки, а волосы, цвета спелой пшеницы, мягко спадали на плечи. Она ступала босыми ногами по выцветшей траве, и каждый её шаг оставлял за собой едва заметный след, словно это ветер крылом касался уставшей земли. Сердце феи трепетало. Оно чувствовало, как из мира в эти мгновения исчезало лето. Ветви деревьев тяжко склонялись к земле, цветы странно колыхали потемневшие лепестки, и даже солнце, прощаясь, задержалось на горизонте чуть дольше обычного. Фея села у пруда, где вода отражала последние отблески дня. Искорки слёз медленно покатились по её щекам. С тихим всплеском они падали на смутную гладь воды, превращаясь в крошечные жемчужины, светящиеся изнутри мягким, тёплым светом. Говорят, волшебные слёзы этой феи находят лишь те, кто умеет беречь в сердце дыхание лета. Их свет — словно мягкий шепот надежды, что даже в самые тёмные и стылы