Кино - это одно, театр - это другое! Снимать Романтический брак в кино сплошное удовольствие, сто разных вариантов, романтика очень кинематографична. Как ставить романтику на сцене - не очень ясно. Как ни странно довольно кинематографичен Патриархальный брак. Для театра он совсем не годится, крупных планов не хватает... Как снимать Духовный брак - вообще не понятно, но и с Равным браком большие проблемы. Равный брак - это для сцены, слишком много текста, слишком много смысловых конструкций. И не случайно, в кино Равный брак - это продолжение театра.
В рубрике "Культовые пары кино" 4 классические экранизации пьес...
А ещё отрывки из книги "Перекрестки любви (Змея -Лошадь)".
КУЛЬТОВЫЕ ПАРЫ КИНО
"Укрощение строптивой" (Бык - Лошадь)
"Укрощение строптивой" экранизировалась многократно (Википедия перечисляет 15 попыток). И все же единственно точным попаданием стоит признать попытку Сергея Колосова, выросшую из постановки Алексея Попова в ЦТСА, разглядевших в пьесе Шекспира, в сражении Катарины и Петручио, в первую очередь конфликт двух великих говорунов. Эмоциональных ударов не так уж и много, а вот словесной эквилибристики - выше всяческих пределов. Катарина в исполнении Людмилы Касаткиной (Бык), уверенная в своей интеллектуальной исключительности, вынуждена в конце концов признать равной себе Петручио в исполнении Андрея Попова (Лошадь). В спорах, как известно рождается Равенство.
Точно в таких же знаках играли в театре "Укрощение строптивой" Вера Марецкая (Лошадь) и Николай Мордвинов (Бык).
"Собака на сене" (Лошадь - Бык)
Экранизация пьесы Лопе де Вега Яном Фридом. Диана де Бельфлор в исполнении Маргариты Тереховой (Лошадь) и Теодоро в исполнении Михаила Боярского (Бык) проводят бесконечное интеллектуальное соревнование, обмениваясь виртуозными словесными конструкциями (перевод Михаила Лозинского. Иногда интеллекта не хватает и тогда Диана начинает бить Теодоро. Это весьма в духе Равного союза, в котором мужчина мягчает, а женщина набирает мощь. Впрочем, все заканчивается удачно, Равенство достигается, все счастливы!
"Ирония судьбы" (Змея - Тигр)
...как и "Укрощение строптивой", и "Собака на сене", в первую очередь пьеса, а стало быть череда хитроумных диалогов. В центре внимания, разумеется, словесная дуэль главных героев: Нади в исполнении Барбары Брыльской (Змея) и Жени в исполнении Андрея Мягкова (Тигр). Они обсуждают особенности своих профессий, качество приготовленного Надей заливного, поведение невесты Жени и жениха Нади, без стеснения режут друг другу в глаза правду-матку, что согласитесь бывает очень редко при первом знакомстве. Ну, а когда уже нет никаких сил для словесной перепалки, начинают упражняться в песенном мастерстве...
"Ещё раз про любовь" (Петух - Тигр)
И вновь речь пойдет об экранизации пьесы. Пьеса Радзинского "104 страницы про любовь" шла в то время чуть ли не на всех сценах страны (120 театров). Перенести произведение на экран взялся Георгий Натансон. Воплотить любовный диалог бортпроводницы Наташи и физика Евдокимова было предназначено Татьяне Дорониной (Петух) и Александру Лазареву (Тигр). До Лазарева на ту же роль пробовался Владимир Высоцкий (Тигр). Доронина была вне обсуждений (так решил драматург). Что касается искомого сюжетного Равенства, то изначально его не было: физик был весьма самоуверенным и высокомерным типом. Но путем долгих взрослых разговоров Равенство всё же достигается, любовь становится обоюдной и равновеликой. Концовка, увы, печальная - стюардесса погибает...
ПЕРЕКРЕСТКИ ЛЮБВИ. СЛУЧАЙ № 17
"Визит к Минотавру" (Змея - Лошадь)
Анна Каменкова (Змея) и Сергей Шакуров (Лошадь)
Идеальная картинка хотя бы потому, что они коллеги. Поначалу, Тихонов конечно пытается продемонстрировать, что он покруче будет, но очень быстро ситуация выравнивается, Елена Сергеевна демонстрирует, что она умна, сообразительна, да и вообще…
Уже во втором совместном эпизоде Нечаева советует Тихонову разбить всех знакомых обокраденного скрипача на группы (друзья, коллеги по консерватории, студенты–ученики и так далее) и матерый сыщик начинает добреть…
— Слава богу, вот и я дожила до признания!.. — восклицает женщина, еще не уверенная до конца в своем равенстве.
Потом следует диалог про внутреннего минотавра… И наконец, напуганный коброй Нюсей великий Тихонов спускается с небес и покупает для Нечаевой цветы. Та поражена. Но вместо любовного щебета начинается суровый разговор про самое главное, про доброту.
— Как все злые люди, вы сентиментальны. Вы хотели бы, чтобы я бросилась к вам в объятья?
— А почему вы так уверены, что я злой человек?.. Может, я тонкий и легкоранимый человек? И воспитываю семь усыновленных сирот?
— Так ведь не воспитываете же!
— Тоже верно. А не родить ли нам их вместе, а? Ручаюсь, неплохие были бы ребята.
А дальше их «поженил» алкоголик Обольников… И героев окончательно охватывает лирическое настроение…
Она что–то важное нашла, копаясь в старых делах.
— Вы умница, Леночка! Можно я вас поцелую?
— Это что, форма поощрения?
— А разве нет? Вы же как–то сказали, что я злой, сентиментальный человек. А подобные мне люди всегда так поступают.
И поцеловал… Ночь, архив, газетная пыль… Очень романтично. Ей явно понравилось.
Ну и наконец, апофеоз служебного романа…
— Леночка, пожалуйста, позвоните домой и скажите, что задерживаетесь на работе до утра.
- А что есть идея?
Оказалось, что идея — это распитие вина и всякое такое. Но с утра, опять же, никаких сантиментов, сразу за дела…
"Афера Томаса Крауна" (Змея - Лошадь)
Фэй Данауэй (Змея) и Стив Маккуин (Лошадь)
Ограблен банк, сотня сыщиков ничего не смогла достичь, нет ни одной улики, нет ни одной зацепки. Но вот появляется «охотница за головами» и практически сразу находит человека, укравшего в банке два миллиона долларов. Остается самое малое — доказать виновность вора
при полном отсутствии улик…
С первой же минуты их общения сыщица все выкладывает начистоту. Увиливание и намеки не поощряются.
— За чьей же головой вы охотитесь теперь?
— За вашей.
— Вы почти что сказали, что я имею какое–то отношение…
— Вовсе не почти что, я так и сказала…
* * *
— Какой у вас странный черный юмор.
— У меня странная черная работа.
Так начинается сражение равных интеллектов, равного очарования, равного чувства меры и вкуса. Начинается с шахматной партии, занятия вполне
уместного для истинно равных соперников. К тому же вполне удобного для
кино, можно (на крупном плане) обменяться недвусмысленными взглядами
и еще более откровенными репликами.
— Вам шах, гроссмейстер!
— Сыграем–ка лучше во что–нибудь другое!
… А дальше можно погонять по дюнам, распугивая птиц, погулять по тихим улочкам, заглянуть на шумный рынок… Казалось бы стандартный романтический набор… Но при этом ни на минуту не ослабевает интеллектуальная борьба, плановое провоцирование друг друга…
Он даже создает повод для ревности (чтобы она не задирала нос), и она даже ревнует его (без ревности никак нельзя!). Зрителя планомерно готовят
к грустному финалу, убеждают, что выхода нет и сделка не возможна…
— Ты слишком хорошо поработала, дорогая!
Но зритель не должен унывать, у жулика остаются шансы, обойти столь
принципиального и проницательного сыщика. Нас интересует Равенство
и оно устанавливается…
Афера Томаса Крауна" (Лошадь - Змея)
Рене Руссо (Лошадь) и Пирс Броснан (Змея)
Как видим, знаки главных героев поменялись местами, но остались при этом теми же. Точно таким же остался знак режиссера. Суть осталась прежней, разве что добавилось стиля и элегантности, ведь Равенство теперь не столько в силе характера, сколько в стиле.
И не случайно, только появившись в кадре, сыщица сходу заявляет:
— Элегантное преступление, совершенное элегантным человеком…
Так, практически не сделав ничего, детектив Бэннинг находит преступника — это «финансовая акула» Томас Краун, большой любитель Монэ… Одна беда — у столь матерого финансиста куча кровожадных адвокатов, не говоря уже о политических связях…
А вот Камиль Писарро, по ее мнению, ему просто наскучил. Какой высокий стиль, какая изощренная провокация!
Тут же в кадре появляется профессиональный психоаналитик, который
(проявив невероятную проницательность) выносит вердикт: ничто не развлечет Крауна кроме достойного противника…
Таким образом, борьба и еще раз борьба. Но возможно ли в борьбе обрести счастье? Она прямо так и спрашивает:
— Ты действительно думаешь, что для таких как мы возможно счастье?
Прямо скажем нестандартный вопрос для жаркой любовной сцены. Но дальше еще больше, обнаженные любовники начинают выяснять, до какой степени они большие жулики.
— И насколько ты крупный грабитель?
— Если иметь в виду Уолл–стрит, то весьма крупный. Ну, а если говорить о живописи, то я лишь любитель.
И наконец, главный рецепт счастья в Равном союзе, столь популярный
среди резко разбогатевших людей…
— Мы окажемся беглецами.
— Беглецами со средствами… А это все меняет…
Одним словом получилось кино про всевозможное комбинирование денег и любви. Деньги, деньги, любовь, любовь, снова деньги и снова любовь…
И как приговор в концовке фильма добропорядочного коллегу целуют в щечку и наглой демонстрацией отдают предпочтение лукавому, но такому обаятельному жулику.
Так что прогресс общественной оценки Равного союза за тридцать лет очевиден, если в 1968 году концовку можно трактовать и так и эдак, то в 1999 году вердикт однозначный: никаких доводов в пользу должностной
морали не осталось, в очевидном предпочтении только личная выгода…
***
В книге ещё 15 фильмов, в которых любовная пара представлена парой Змея-Лошадь, и везде каноны Равного союза