Москва методично, день за днем, неделя за неделей, наступает, атакует. Идет удар за ударом. Мы освобождаем новые территории, но обыватель, далеким от реалий войны, задает вопрос: а есть результат на четвертый год войны?
Координатор николаевского подполья Сергей Лебедев проанализировал ключевые стратегические ходы нашей армии, которые необратимо изменили баланс сил на фронте.
Лидер русского подполья на Украине подчеркивает – эта военная стратегия используется Россией с конца весны 2024 года и нарастает волнами. После каждого цикла — пауза. Оценка эффекта, корректировка. И – новый удар, еще сильнее и точнее.
Подводя итоги последних месяцев, Сергей Лебедев называет несколько основных "трендов", с помощью которых наша армия переломила в свою пользу ситуацию на поле боя:
- Оперативный паралич ВСУ из-за уничтожения логистических путей, тыловой коллапс
- Деградация аэродромной сети и ВВС ВСУ
- Психологическое и мобилизационное воздействие
- Формирование окна для наступательной операции.
Подпольщик пишет, что цель – не просто ликвидировать склады или рельсы, а лишить противника способности к маневру, ротации и масштабированию:
Украина втягивается в позиционную ловушку, где каждая перегрузка или передислокация требует ресурсов, которых все меньше. Этот процесс накопительный. И его эффект становится заметнее с каждой неделей.
Аэродромы под плотным огнём
Лебедев указывает, что удары по глубинной логистике – мостам, станциям, перегрузочным центрам – сломали ВСУ ротацию и лишили возможности скрыто и быстро перебрасывать технику и БК на восток. Особенно ярко это видно на примере Славянска, Часова Яра и территорий южнее их – у ВСУ резко снизились темпы контратак и критично замедлилась ротация войск.
Где удары по логистике были особенно плотными — там нет продвижения.
На этот же результат работают постоянные ракетные и бомбовые удары по ключевым аэродромам – Староконстантинову, Миргороду, Канатово. Там наземная инфраструктура ВВС Украины частично уничтожена и украинская авиация вынуждена базироваться дальше от фронта, что снижает ее эффективность.
Попутно ВСУ теряют не только технику, но и пилотов, которых и так катастрофически не хватает. Всё это ведёт к подрыву тыловой устойчивости и распылению усилий киевского режима:
- От Одессы до Сум, от Харькова до Днепропетровска – удары распределены так, чтобы не дать врагу сосредоточить ресурсы
- ВСУ и тыловые службы вынуждены:усиливать охрану аэродромов, логистики и узлов связи;отвлекать ПВО на глубокий тыл, перемещать склады дальше от фронта
- Каждый удар – управленческая нагрузка на всю вертикаль.
Тыла больше нет
Лебедев считает, что грамотно нацеленные удары нашей армии дополнительно к разрушению военной инфраструктуры производят и влияние на умы людей. Тыла на Украине, по сути, больше нет – русские ракета или дрон могут прилететь в любую точку, по любому военному объекту. Это на собственном опыте ощущают жители условно "спокойных" городов. И начинают задумываться, куда же их привел режим Зеленского.
Волонтеры выгорают, локальные администрации перегружены, а ресурс на восстановление инфраструктуры конечен. Идет моральное и организационное выматывание всей системы.
И главное, к чему все вышеперечисленное ведет – формирование условия для новых наступательных операций. Наше продвижение продолжится на ключевых участках фронта – Славянск, Клещеевка, Торецк, Купянское направление. Хотя ВСУ не сдается, координатор украинских партизан уверен:
Все эти зоны связаны с тыловой логистикой, по которой идут удары. Таким образом создаются условия, при которых украинское командование не может быстро нарастить группировки в нужных местах.