Заха Хадид предпочла ЭТО Дворцовой площади! Напал демон кликбейта, простите)
Часть 1. продолжение здесь
Новая городская мифология формируется вместе с новой туристской географией Петербурга. Кочует по сети красивая история: великая женщина-архитектор ирано-британского происхождения Заха Хадид свой первый визит в Петербург попросила начать с башни Якова Чернихова. Не на Дворцовую площадь или к Александринскому театру, а в тогда еще глухой угол серого пояса, к разваливающейся на глазах водонапорной башне! (1) Имея счастливую возможность пообщаться с людьми, которые руководили восстановлением этого памятника, не могла не спросить "прааавдааа?". И получила мягкий ответ об отсутствии... доказательств этого факта. Хотя это в какой-то мере может быть правдой - Заха Хадид всегда называла Якова Георгиевича Чернихова среди тех, кто оказал на нее наибольшее влияние. Тем более, что это единственная работа мастера сохранившаяся "в материале" в нашем городе - он гораздо больше известен своими архитектурными фантазиями. И уже в отзвуке этой легенды сразу слышим тень упрека - в мире ценят, а мы забыли, позволяем разрушаться. Тут же и гордость - признанный памятник мирового значения спрятался в западной части Васильевского острова.
В 2024 году завершились работы по реконструкции канатного цеха с водонапорной башней завода "Красный гвоздильщик" (стоившие, опять же по слухам, которые готовы стать легендой, три миллиарда рублей)). Что меня удивило в этой истории больше всего, так это долгий выбор нового назначения постройки.
В 2014 года здание было признано памятником регионального значения (2). Что именно в нем сочли важным? Предмет охраны включил в себя наружные габариты здания - знаменитую башню, фасад по 25-й линии, объемное решение всего комплекса и контур послевоенного светового фонаря. Было очевидно, что тянуть проволоку и вить канаты здесь больше никто не будет - предприятие окончательно прекратило свою работу в 2007 году (3).
С 2014 года начались разговоры о станции метро "Горный институт", в 2017 году стартовал проект "Севкабель порт", с 2018 обсуждается судьба бывшего завода Брусницыных - характер района стремительно менялся - на месте заводских корпусов, как и положено в нашу постиндустриальную эпоху, начали расти креативные пространства и чуть позже жилые кварталы. Серый пояс меняется, и изменения не могли обойти стороной юго-запад Васильевского острова.
После смены нескольких владельцев, участок, примыкающий к интересующему нас зданию, оказался в распоряжении "Сэтл-групп" (подробности , например, можно найти в публикациях "Канонера" (4)). Здесь началось строительство жилого комплекса с неожиданным названием "Палацио" (так и написано на сайте проекта, через "и" - (5), как сказал автор проекта Андрей Геннадьевич Шаров на лекции в апреле, "не спрашивайте)"). Однако реставрацию с приспособлением к новому использованию знаменитого канатного цеха решено было поручить ООО "НИиПИ Спецреставрация". Это был инвестиционный проект девелопера, работы проводились под контролем КГИОП, но не на городские средства.
Весной 2025 года в библиотеке имени Маяковского прошла лекция Марии Шапченко о реализации этого проекта (запись - (6)), но летом 2024 благодаря ОАМ удалось более детально познакомиться с его идеями и трудностями.
Не умею держать интригу - ими были шлакобетон и потребность в квадратных метрах.
Начну с материалов. В годы первой пятилетки (1928-1932) предприятие, известное еще до революции, активно развивается как завод "Красный гвоздильщик". Корпус для канатного цеха с водонапорной башней поручили Якову Георгиевичу Чернихову. С одной стороны теоретику, автору архитектурных фантазий, руководителю собственной научно-экспериментально лаборатории архитектурных форм и методов графирования. С другой, к человеку, который сотрудничает со Стройбюро ТРЕМАСС (Трест заводов массового производства) и много размышляет именно о промышленной архитектуре (7). В те годы возможности экономики были, мягко говоря, ограничены, что и заставило экспериментировать, в том числе, и со строительными материалами. Не все удавалось возвести "на века", в идеальном качестве.
Возможно, поэтому архитектуру авангарда "так тяжело любить".
О низком качестве строительства, плохой сохранности построек и отсутствии комфорта внутри большинства жилых и производственных построек 1920-1930х годов говорил, например, Б.М. Кириков в далеком 2008 году: "Крестовский жилмассив горожане воспринимали как бараки, и мечтали вообще оттуда переехать, избавиться. Так что много причин для того, чтобы не воспринимать авангард, не любить его" (8).
Глаз, воспитанный на роскоши барокко, классицизма и эклектики, не сразу начинает ценить "оперирование крупными формами, контрастом объемов - круглых, криволинейных, вертикалями башен, протяженностью, геометризмом каких-то длинных корпусов "(по словам М.С. Штиглиц - (8)).
Время научного, а затем и общественного консенсуса о ценности архитектуры авангарда приходит лишь сейчас. Может быть, права Александра Селиванова: "авангард всегда был "неудобен" государству: он был некомфортен для жаждавшей роскоши власти в 1930-е, в 1970-е он напоминал о неудавшихся устремлениях революции, в 1990-е демонстрировал чуждый аскетизм и рациональность" (9).
В любом случае, здание было выстроено как железобетонный каркас плюс заполнения (стены) из шлакобетона. Конечно, не камышит, как в доме Наркомфина, но тоже не самый "вечный" материал. При этом шлакобетон был изготовлен с включением крупной гальки и значительно обветшал к началу ХХI века. Можно было заняться инъектированием, но при этом закачать такое количество нового материала, что от исторического мало что останется. Либо заменить блоки на сегодняшний железобетон. Было выбрано второе решение. Часть элементов каркаса удалось сохранить, но некоторые элементы конструкции также пришлось заменить на новые.
Подлинный шлакобетон сохранился в достаточно хорошем качестве только в башне - его оставили на родном месте. Изменения в башне коснулись в основном системы утепления - вместо слоя соломы толщиной 5 сантиметров использован современный материал, соответствующий нормам пожарной безопасности наших дней и представлениям об энергоэффективности зданий (6).
Еще одним изменением стал лифт, разместившийся в пространстве водоводов; утраченный до начала реставрации бак восстанавливать не стали.
Поэтому легко согласиться с упреком авторов сайта ситиволлс: "Здание канатного цеха полностью снесли в 2023 году. На его месте построено из железобетона и стекла новое здание Бизнес-центра под лукавым названием "Канатный цех"" (10) Именно упреком, но не формулировками!
И тут мы подходим ко второй трудности - к квадратным метрам)
продолжение здесь