«ПЬЕТА» МИКЕЛАНДЖЕЛО – это тишина, которая звучит громче любого крика. …Мария держит своего сына. Её руки осторожные, будто боятся нарушить эту хрупкую границу между жизнью и смертью. Её лицо почти безмятежно, но в этой мягкости столько горя, что оно заполняет всё вокруг. Она знала. С того самого дня, когда он родился, она знала... Но как можно привыкнуть к мысли, что тебе придётся отпустить? Он в её руках, как тогда, когда был ребёнком. И она снова пытается защитить его… теперь от самого мира, который уже не нуждается в его жертве. Её пальцы цепляются за реальность, что уже исчезает. Одна рука под его плечами – жест такой естественный, что сердце сжимается. Другая рука поднята, словно в молитве, словно в прощании, словно в последнем «прости». Это движение полно смирения и любви, которые не требуют слов. Иисус безжизнен. Но его лицо спокойно. Голова склонена, руки опущены. Его тело кажется тяжёлым, но в этой тяжести странная, почти светлая мягкость. Как будто Мария вновь держит