Пётр Чаадаев стал прототипом многих литературных образов: князя Мышкина, Александра Чацкого, Евгения Онегина, Пьера Безухова. Пушкин посвятил ему несколько стихотворений. Во время войны 1812 года он показал себя настоящим героем, а его биограф писал о нём:
Храбрый обстрелянный офицер, испытанный в трёх исполинских походах, безукоризненно благородный, честный и любезный в частных отношениях, он не имел причины не пользоваться глубокими, безусловными уважением и привязанностью товарищей и начальства.
Чаадаев считал себя христианским философом, но в самом главном своём произведении «Философические письма», созданном в 1831 году, выступил против власти и против церкви, за что и был объявлен сумасшедшим.
Он не остался там, а вернулся
Чаадаев был пламенным патриотом. В Бородинском сражении Пётр, тогда ещё 16летний юноша был посыльным офицером для связей при штабе Кутузова, потом принял участие в Заграничном походе. Чаадаев вступил во Францию её врагом, а вышел оттуда её верным поклонником, и не он один, а все будущие декабристы.
Знакомство с Францией и особенно с Парижем их буквально шокировало. Россия по сравнению с Францией в их глазах предстала глубоко отсталой провинцией с закрепощённым народом, диким поместным дворянством, со всевластием православной церкви, дикой диктатурой царизма, всевластием Уваровых, а позднее Победоносцевых.
Многие не вернулись, но Чаадаев вернулся, возможно по молодости имел надежду что-то изменить, к тому же он был не одинок, рядом были единомышленники.
Тогда революционные эмоции дворянства зашкаливали, но у первых западников не было достаточно глубоких историко-философских знаний, и царизм сравнительно легко расправился с революционно - патриотическим и антирелигиозным движением в России тех времён.
Однако Одоевский в письме к Пушкину правильно оценил роль первых западников и в том числе Чадаева - "Из искры возгорится пламя" - справедливо писал он. А к Чаадаеву относились с большим уважением – он вернулся, побывав там…
После Отечественной войны
После войны Пётр Чаадаев продолжил военную службу корнетом
в Лейб-гвардии Гусарском полку в Царском селе. Тогда же в доме Николая Карамзина в Царском селе Чаадаев познакомился с Пушкиным, на которого оказал громадное влияние.
Он быстро продвигался по карьерной лестнице и в 1819 году был произведён в чин ротмистра. Император Александр I симпатизировал Чаадаеву и планировал назначить его своим флигель-адъютантом, в 1820 году приказ уже был подготовлен, но его подписание задержалось из-за отъезда государя на конгресс в Троппау.
Вскоре произошло непредвиденное, в октябре 1820 года взбунтовался 1-й батальон лейб-гвардии Семёновского полка, где Чаадаев служил ранее. Чаадаев был послан к царю с докладом, через полтора месяца после этой поездки, в конце декабря, Пётр подал в отставку и приказом от 21 февраля 1821 года был уволен от службы без обычного в таких случаях производства в следующий чин.
Все понимали, что Чаадаев подал в отставку, не считая нравственно возможным продолжать службу после наказания близких друзей из восставшего полка. Так закончилась его блистательная карьера, которая потрясла общество и вызвала множество версий и легенд.
Заграничный вояж и вновь возвращение
Летом 1823 года Чаадаев уехал в заграничное путешествие, не намереваясь возвращаться обратно, для чего разделил имущество со своим братом.
Однако через три года всё же вернулся и попал под арест по подозрению в причастности к декабристам (в июле 1826 года, в пограничном Брест-Литовске).
Это произошло потому, что «Чаадаев в письмах к близким говорил, что уезжает навсегда, и близкий друг Якушкин был до такой степени уверен в этом, что на допросе после разгрома восставших спокойнейшим образом назвал Чаадаева в числе лиц, завербованных им в нелегальную организацию».
С Чаадаева по повелению Николая I был снят подробный допрос, на котором он отрицал своё участие в Северном обществе и через 40 дней отпущен.
Пётр негативно относился к восстанию декабристов, считая, что они своим революционным порывом отбросили нацию на полвека назад.
Размышления о России
За Чаадаевым устанавливается негласный контроль, а он живёт то в Москве, то в деревенском имении своей тётки и ведёт уединённый образ жизни.
В 1829 -1831 годах он пишет свои знаменитые философические письма, адресованные Екатерине Пановой и с весны 1830 года они уже ходят по рукам, их переписывают. Сам Пётр вновь появляется в обществе, привлекая к себе неподдельный интерес
В 1836 году в журнале «Телескоп» было опубликовано первое письмо, которое произвело, по словам Герцена, впечатление «выстрела, раздавшегося в тёмную ночь».
Разгневанный Николай I, написал: «Прочитав статью, нахожу, что содержание оной — смесь дерзкой бессмыслицы, достойной умалишённого».
Журнал «Телескоп», где напечатали «Письмо», был закрыт, редактор Николай Иванович Надеждин отправлен в ссылку на два года в Усть-Сысольск.
Пётр Чаадаев по решению правительства был объявлен душевнобольным. По решению императора к нему ежедневно в течение года являлись врачи для освидетельствования, он считался пребывающим под домашним арестом, имел право лишь раз в день выходить на прогулку. Надзор полицейского лекаря за «больным» был снят в 1837 году, под условием, чтобы он «не смел ничего писать».
Случай с Чаадаевым считается одним из первых примеров карательной психиатрии в России.
Основные философические идеи Чаадаева
Прежде всего это размышления о судьбе России.
Чаадаев считал, что Россия не принадлежит ни Востоку, ни Западу, она «мрачно и тускло существует и не развивается».
Он всё время сравнивает Россию, её историю и современность с католическим Западом, и сравнение это - уничижительно для России:
«Одинокие в мире, мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли, мы не внесли в массу человеческих идей ни одной мысли, мы ни в чём не содействовали движению вперёд человеческого разума, а всё, что досталось нам от этого движения, мы исказили. … В крови у нас есть нечто, отвергающее всякий настоящий прогресс. … Вопреки имени христиан, которое мы носили, в то самое время, когда христианство величественно шествовало по пути, указанному божественным его основателем, и увлекало за собой поколения, мы не двигались с места. … Хотя мы и христиане, не для нас созревали плоды христианства».
Чаадаев считал принятие христианства из Византии ошибкой для Руси.
По мнению Чаадаева, Россия, приняв православие, оторвалась от западноевропейской цивилизации и оказалась в культурной изоляции. Россия унаследовала традиции византийского деспотизма
В Европе общество основывается на законе, порядке, в нем сильны идеи справедливости; в России не так, она не развивается, она как бы вне времени.
Цивилизация и прогресс, по мнению Чаадаева, связаны не с православием, а с католицизмом. Оставаясь православной страной Россия и дальше обречена на бесцельное существование. Автор назвал николаевскую Россию Некрополисом – городом мёртвых.
Философ ушёл из жизни в 1856 году, заболев воспалением лёгких. Он был разочарован, не увидев никаких улучшений в положении России, а после Крымской войны подумывал о добровольном уходе из жизни, так что болезнь способствовала его желанию. Чаадаев был похоронен в Донском монастыре.