Тайна, покрытая могильной тишиной
Июль 1918 года. В подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге были расстреляны бывший император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, их пятеро детей и четверо приближённых. Это событие стало одной из ключевых вех Гражданской войны и кардинальной точкой в истории российской монархии. Вопрос о судьбе останков жертв казни долгое время оставался предметом споров и исследований. Однако личности и дальнейшая судьба тех, кто непосредственно участвовал в расстреле, оказались вне фокуса публичного внимания.
Кто участвовал в расстреле
По воспоминаниям Якова Юровского — коменданта Дома особого назначения и главного организатора расстрела — в ночь с 16 на 17 июля в казни принимали участие 11 человек. Состав исполнителей варьируется по разным источникам. Документы частично уничтожались, часть сведений поступила из поздних мемуаров и показаний, составленных спустя десятилетия, поэтому точный полный список участников неизвестен и остаётся предметом дискуссий среди историков.
В числе наиболее часто упоминаемых участников расстрела по разным источникам — следующие лица:
- Яков Юровский
- Пётр Ермаков
- Михаил Медведев
- Павел Медведев
- Григорий Никулин
Имена некоторых исполнителей подтверждены по сохранившимся рапортам, мемуарам и следственным материалам. Однако, ввиду отсутствия полного комплекта документов и политических причин, связанные с секретностью и табуированием темы, состав участников и степень участия каждого остаются предметом исторических исследований и гипотез.
Судьба и захоронения исполнителей
Яков Юровский умер в Москве в 1938 году. Согласно архивным документам, он похоронен на территории Донского кладбища. Надгробная плита с его именем не сохранилась, и место захоронения не обозначено индивидуально. В советской справочной литературе и официальных публикациях его имя редко упоминалось из-за характера его деятельности и политических причин.
Пётр Ермаков
По словам Юровского, Ермаков был одним из наиболее активных участников казни. После 1918 года он жил в Свердловске (бывший Екатеринбург), открыто рассказывал о своем участии, выступал перед молодёжью, хотя его рассказы были противоречивы и не всегда достоверны. Ермаков умер в 1952 году. Предполагается, что он похоронен на Ивановском кладбище в Свердловске, однако официального подтверждения этого нет. Архивные документы о точном месте его захоронения отсутствуют, что не позволяет однозначно установить место погребения.
Михаил Медведев (Кудрин)
Медведев утверждал, что именно он стрелял в Николая II. После Гражданской войны он продолжил службу в органах госбезопасности, дослужился до высоких постов в ОГПУ и НКВД. Умер в 1964 году, похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Надгробие не содержит упоминаний о его участии в расстреле царской семьи. На момент его смерти тема казни царской семьи в публичном и ведомственном пространстве оставалась табуированной.
Павел Медведев
Павел Медведев, начальник охраны Ипатьевского дома, был арестован белыми войсками весной 1919 года. Он дал показания следователю Николаю Соколову о событиях ночи расстрела. До суда не дожил — умер от тифа в тюремной больнице. Место его захоронения неизвестно и не зафиксировано в доступных источниках.
Остальные участники
О таких фигурах, как Григорий Никулин, Алексей Кабанов, Степан Ваганов, известно крайне мало. Некоторые из них погибли в ходе Гражданской войны, другие умерли в 1920-е или 1930-е годы. Документальных свидетельств о местах их захоронений не сохранилось или не обнаружено. В целом часть исполнителей до сих пор не идентифицирована, а восстановление их биографий осложняется отсутствием архивных данных и сознательной политикой умолчания.
Причины исчезновения исполнителей из истории
В отличие от идеологов революции и деятелей большевистского режима, непосредственные участники расстрела Николая II не получили статуса героев. Уже в 1930-е годы тема казни царской семьи была почти полностью исключена из публичного и официального дискурса. После Второй мировой войны упоминания о ней в печати и пропаганде практически отсутствовали.
Это объясняется тем, что казнь без суда и следствия, особенно в отношении детей и женщин, не соответствовала даже внутренней логике советского политического мифа и официальной риторике. Участники расстрела воспринимались как фигуры, непригодные для мемориализации. В справочной литературе они, как правило, обозначались расплывчато — «революционеры», «участники событий» — без указания на конкретные роли.
Параллель с судьбой жертв
Останки царской семьи были обнаружены под Екатеринбургом в 1979 году, но официально обнародованы только в 1991 году. Идентификация останков продолжалась до 2000-х годов. Останки Алексея и Марии, погибших в тот же день, были найдены позже — в 2007 году — и идентифицированы после сложных генетических исследований.
Признание результатов идентификации и подлинности останков Русской православной церковью Московского патриархата до сих пор остаётся спорным и неполным.
Таким образом, и жертвы, и исполнители казни долгие десятилетия оставались фактически «вне истории»: о первых старались не говорить; о вторых — сознательно забывали.
Вывод
- Все установленные участники расстрела умерли в XX веке, никто из них не предстал перед судом.
- Места захоронений большинства исполнителей либо не установлены, либо утрачены, официальных памятников им не возведено.
- В советской историографии они отсутствуют как отдельные исторические фигуры, тема казни оставалась табуированной.
- Эта группа людей была исключена из публичной памяти не из-за случайного забвения, а в результате целенаправленного вытеснения из официального исторического нарратива.