Лина стояла перед зеркалом, поправляя платье уже в пятый раз. Через час Максим должен был приехать за ней на первое свидание после двух месяцев переписки в приложении знакомств. И вот она снова задавала себе этот проклятый вопрос: «Достаточно ли я для него хороша?»
В соседней комнате собиралась её соседка Катя. У неё тоже было свидание — с мужем. После восьми лет брака и двоих детей она впервые за полгода выбралась куда-то без памперсов и детских криков.
— Посмотри на меня, — Катя вышла в коридор в чёрном платье, которое явно стало ей тесновато. — Он же разлюбит меня окончательно. Я уже не та девочка, на которой женился.
Лина обернулась. Её соседка выглядела усталой, но в её глазах светилась та самая искорка, которая пропала месяцы назад.
— Ты красивая, — искренне сказала Лина. — А вот я... Он же увидит, что фотографии приукрашивали.
— Какая ерунда! — Катя подошла ближе. — Ты просто сияешь от счастья.
Они замолчали, каждая думая о своём. За окном сигналили машины — приехали их мужчины.
В лифте они встретили старушку из третьего этажа, Марию Ивановну. Та несла букет увядших астр.
— Куда это вы, красавицы? — улыбнулась она.
— На свидания, — смущённо ответила Катя.
— А я вот на кладбище, к мужу. Пятьдесят лет прожили вместе. — Глаза старушки увлажнились. — А я до последнего дня думала: заслуживаю ли я такого хорошего человека? Он был инженером, умным, а я — простой продавщицей. Только теперь понимаю — дело не в том, достойны ли мы друг друга. Дело в том, что мы просто любили.
Лифт остановился на первом этаже.
— Идите, девочки. И помните: если мужчина рядом с вами — значит, вы уже достаточно хороши. Просто потому, что вы — это вы.
Лина вышла на улицу и увидела Максима. Он выглядел ровно так же, как на фотографиях, только немного нервничал, поправляя рубашку. Увидев её, он широко улыбнулся.
— Привет! Ты ещё красивее, чем я представлял.
Катя села в машину к мужу. Тот повернулся к ней и тихо сказал:
— Знаешь, я скучал. По нам. По тебе. Ты так долго не улыбалась...
— А я думала, что стала некрасивой, — призналась она.
— Глупости. Ты стала другой. Сильнее. А это ещё прекраснее.
А Мария Ивановна стояла у могилы мужа и шептала:
— Прости, дорогой, что так и не поверила тогда. Что мы подходили друг другу как две половинки пазла.
Вечер был тёплым. В городе три женщины поняли одну простую истину: вопрос не в том, достаточно ли мы хороши для кого-то. Вопрос в том, готовы ли мы принять любовь, которую нам дают.
И все трое, каждая по-своему, наконец-то ответили на него «да».
Через месяц они снова встретились в том же лифте. Лина светилась — её роман с Максимом развивался стремительно. Катя выглядела отдохнувшей, а в руках у неё была корзинка с пирожками.
— К Марии Ивановне? — догадалась Лина.
— Да, она приболела. А ещё... — Катя замялась, — хотела поблагодарить. После того разговора мы с Димой стали встречаться раз в неделю. Без детей. Просто мы двое. Знаешь, я вспомнила, почему влюбилась в него.
— А я перестала каждый день спрашивать Максима, не надоела ли я ему, — призналась Лина. — Он сказал, что эта неуверенность его расстроила больше, чем любые мои недостатки.
На третьем этаже дверь открыла Мария Ивановна в халате, но с аккуратно уложенными волосами.
— Ой, девочки! — она всплеснула руками. — А я как раз чай ставила.
За чаем с пирожками Катя рассказывала, как вчера муж назвал её «самой красивой мамой в мире», а Лина — как Максим сказал, что её смех — это то, что он хочет слышать каждое утро.
— А знаете, — сказала Мария Ивановна, наливая второй круг чая, — у меня есть подруга, Нина. Ей семьдесят пять, и она встречается с мужчиной. Первый раз после смерти мужа. И вчера звонила мне вся в слезах: «Мария, а вдруг я слишком старая для любви? Вдруг он найдёт кого-то моложе?»
— И что вы ей сказали? — спросила Лина.
— То же, что и вам тогда. Возраст — это просто цифра. А любовь... любовь не спрашивает паспорт.
Катя задумчиво покрутила кольцо на пальце:
— Получается, этот вопрос преследует нас всю жизнь? В двадцать лет — слишком молодая и неопытная, в тридцать — не успела родить детей, в сорок — уже не та фигура, в семьдесят — слишком старая...
— А может, дело не в возрасте? — предположила Лина. — Может, мы просто боимся быть счастливыми?
Мария Ивановна кивнула:
— Страх счастья — самый странный из страхов. Мы боимся, что не заслужили его. Или что оно закончится. Но знаете что? — она посмотрела на фотографию с мужем на комоде. — Лучше прожить день, веря, что ты достойна любви, чем годы в сомнениях.
— Мария Ивановна, — осторожно спросила Катя, — а как вы поняли, что муж вас действительно любит?
Старушка улыбнулась:
— А он мне прямо сказал однажды: «Маша, перестань спрашивать, люблю ли я тебя. Лучше каждый день показывай, как любишь ты». И я поняла — любовь это не экзамен, который нужно сдать. Это танец, в котором важно участие обеих сторон.
Когда девушки собирались уходить, Мария Ивановна протянула им по маленькой бумажке.
— Что это? — удивилась Лина.
— Записочки, которые мне писал муж. Оставлял в сумочке, в кармане халата, на зеркале. Прочитайте.
На бумажке Лины было написано: «Ты прекрасна именно сегодня, именно сейчас».
На записке Кати: «Спасибо, что ты — это ты».
— Вот и весь секрет, — сказала Мария Ивановна. — Мы достаточно хороши не потому, что идеальны. А потому, что мы настоящие.
В лифте девушки молчали. Каждая думала о своём, но мысли были удивительно похожими: может быть, пора перестать задаваться этим вопросом и начать просто жить?
А на четвёртом этаже в квартире зазвонил телефон Лины. Максим писал: «Скучаю. Ты как раз такая, какая нужна».
И впервые она поверила этим словам без тени сомнения.
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить много интересного!
Ещё почитать: