Олег Куваев – между Севером и литературой. Книжный обзор

Как люди выбирают Север? У каждого это своя история – и, возможно, будут как некие совпадения, так и абсолютно противоположные куваевскому выбору.

Романтика дальних дорог, вписавшая в поэтическую историю строки о тумане и запахе тайги, о письмах мелким почерком – это пришло позже, когда Андрей Алексеевич Трофимук начал проводить активную разведку нефтеносных месторождений в Сибири, утверждая, что она «плавает на нефти». А до этого, сразу после войны, стране были нужны поисковики, горные инженеры, геофизики. И молодой выпускник Московского геологоразведочного института (ныне РГГУ) Олег Куваев выбирает для своей дипломной работы Чукотку. Эта первая встреча – как первое обжигающее чувство – во многом, если не во всём определила дальнейший путь Куваева.

Лучший студент на курсе – он легко находил общий язык с коллегами по экспедиции, с местным населением и с детишками промысловиков. Не будучи угрюмцем, замкнутым в себе, Олег, тем не менее, обладал внутренней сдержанной силой. Это признают все, кто работал с ним в экспедициях. К его мнению прислушивались и не оспаривали. Кому довелось работать в сложных условиях Севера, знают, что слово здесь – не воробей. Вылетит – замерзнет, и камнем вернется.

Страна готовила Олега и его сокурсников к одной из главных задач того времени – поискам урана. Отсюда и дополнительный год учебы – больше, чем на других факультетах. Но к моменту получения Олегом диплома добыча урана на Дальнем Востоке прекратилась – уж очень дорогой получался результат. Так молодой инженер-геофизик Олег Куваев оказался в Бухте Провидения, на Чукотке, которой в те годы уделялось большое внимание в деле разведки и освоения природных ресурсов. Именно здесь сформировался вектор интересов Куваева как геофизика и человека, плененного марсианскими закатами этого края. Хотя, готовясь к работе геофизика основательно, Олег ни коим боком не помышлял о карьере литературной. И даже когда «прозвучали» его первые литературные произведения («повестушки», как он их называл), он не оставлял геофизику. Внедрял новые методы разведки и, по мнению специалистов, именно метод вертикального электрического зондирования, предложенный Олегом, положил начало геофизическим исследованиям на Западной Чукотке.

Но проснувшаяся тяга к слову, к поиску смысла более глубокого, чем зондирование, неудержимо (да, клише, но про это иначе не скажешь) влекло Куваева к темам, которые практически сроднились с ним. Описывая природу не только Территории, но и людей, которые здесь обитают, он понимает и принимает эти края как вторую родину. Территория жизни, территория сильных людей и территория свободы – вот чем стал для Куваева Север.

Даже когда Союз писателей хлопотал для Олега о жилье в Москве, он писал друзьям, что сама квартира его привлекает как крыша над головой, а дом и сердце его – на Севере. Рефреном звучат его слова в письмах друзьям, что хочется ему в Магадан, на Чукотку.

Основная работа, связанная с именем Олега Куваева, носит название «Территория» – о местах, которые в сердце и памяти у многих отзываются по-разному. Но эта бескрайняя территория прочно связывает день вчерашний, нынешний, и – без всяких сомнений – с днем завтрашним.

А «нерегламентированный человек» Олег Михайлович Куваев – как его назвали в своей работе Василий Авченко и Алексей Коровашко – постепенно вновь возвращается к читателю страницами настоящей литературы.

Наталья Трегуб,
заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых