Часть 5
Андрей ждал её у подъезда, предупредительно открыл дверь, галантно помог вылезти из такси.
- Андрюша, - виновато сказала Соня, - я долго копалась, потом торопилась и ничего не купила ни детям, ни к столу. Пожалуйста, давай сходим в ближайший супермаркет, иначе я буду чувствовать себя крайне неуютно.
Андрей подошёл к ней вплотную, бесцеремонно, будто исследуя, провёл рукой по округлому заду.
"Проверяет наличие белья", - догадалась Соня и густо, мучительно покраснела. Ходить без трусиков было непривычно и очень неловко, но ослушаться она не посмела. Ей хотелось нравиться Андрею, хотелось, чтобы он был ею доволен. Собственная покорность женщину не удивляла, так как природа этого феномена загадкой не являлась. Будучи близка с подругами, привычно рассказывая им многое из того, что испытывает или думает, на что надеется и о чём мечтает, Соня всё же сознательно умалчивала о некоторых волнительных, неоднозначных аспектах в отношениях с Андреем.
"Светка категорически осудит, а Саша начнёт разбирать нас обоих на молекулы. Не хочу ни того, ни другого", - решила Соня. Кроме того, она вдруг вспомнила любимую фразу бабушки, смысл которой до встречи с Андреем понимала не вполне.
"Счастье любит тишину".
Счастье ли? Соня не сомневалась.
- Умница, - похвалил Андрей, убедившись, что его пожелание, а по сути указание, выполнено.
- Так мы идём? - спросила Соня, высвободившись из объятий любовника и покраснев ещё больше.
- Что бы ты хотела купить? - деловито уточнил Андрей.
- Маме цветы, отцу бутылку того, что он пьёт, детям... Детям фрукты и какой-нибудь тортик к чаю.
- У нас есть ровно двадцать минут, - заявил Андрей, взглянув на часы.
Сказать, что Соня волновалась, не сказать ничего. Знакомство с семьёй возлюбленного приводило её в такой трепет, что кровь стучала в висках крошечными, но тяжёлыми молоточками, а во рту пересохло до такой степени, словно она ничего не пила пару долгих, жарких дней.
- Не переживай, - легко считал её состояние спутник. - Никто из моих не кусается. Всё будет хорошо.
Соня с трудом сглотнула и посмотрела на него чуть расширенными от переживаний глазами.
- В любом случае, - тихо произнёс Андрей, - ты нравишься мне. Очень, очень нравишься. Остальное вторично.
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Соня нацепила на лицо самую широкую и радостную улыбку, какую только смогла.
Маму Андрея звали Зинаида Петровна. Полная, румяная, с пышными каштановыми волосами и ямочками на щеках, она производила ложное впечатление открытого, доброго человека.
Соня не слишком виртуозно разбиралась в людях и часто принимала ничего не значащие внешние признаки за проявления того, чего не существовало в принципе. Не раз обжёгшись, она по-прежнему покупалась на одни и те же уловки, упорно не желая мириться с тем, что большинство людей носит маски, что всегда и всюду наготове. К каждому случаю наиболее подходящая личина, за которой пустая, злобная харя, что появляется лишь тогда, когда спектакль заканчивается и уходит последний зритель.
Отец - Александр Сергеевич, напротив, показался человеком замкнутым, хмурым, подозрительным и не так, чтобы слишком дружелюбным.
От его оценивающего взгляда Соне стало не по себе и она обернулась на Андрея в поисках немедленной, столь необходимой поддержки.
Шестилетняя Любаша и подросток Вадим были абсолютно не похожи ни на Андрея, ни друг на друга. Любаша - светло-русая, с большими голубыми глазами, хорошенькая словно дорогая фарфоровая кукла, а Вадим - смуглый, темноглазый, с густой копной вьющихся, чёрных как смоль волос, совсем некрасивый но обаятельный, с прекрасной белозубой улыбкой, которую ни разу не подарил Соне. Оба держались вежливо, но отстранённо и несколько настороженно, как если бы ждали какой-то неприятности.
Соня безошибочно определила, что она первая женщина, которую Андрей привёл в дом после смерти жены.
Усевшись на предложенное им место, Соня попыталась было тепло улыбнуться Любаше, то та опустила глаза, убедительно сделав вид, что не заметила.
"Стесняется, - мысленно ободрила себя Соня. - Ничего, ей, как и мне, просто требуется время".
В течение следующего часа Соня неоднократно ловила на себе испытующий, любопытный взгляд очаровательной девочки, но как только улыбалась в ответ, та тут же прятала глаза или же обращалась к кому-то из семьи.
Вадим же, слегка усмехаясь краешком губ, откровенно рассматривал гостью, пристально, не таясь, наблюдая за ней, вызывал у Сони ассоциации с хищником, чья добыча уже попалась в ловушку, но всё ещё уповает на чудесное спасение.
У Сони то и дело возникало желание сползти под стол, но Андрей, чутко улавливая настроение подруги, всякий раз касался то её плеча, то стройного бедра, туго обтянутого узкой полушерстяной юбкой, то колена, от чего по телу разливалась сладкая, тягучая истома, а губы сами собой приоткрывались. Соня вспыхивала и старалась переключить мысли на что-то отрезвляющее, вроде не сданного вовремя квартального отчёта.
Ужин прошёл довольно оживлённо, но Соню поразило то, что никто из членов семьи не задал ей ни одного личного вопроса, не поинтересовался ни тем, чем она занимается, ни тем где живёт, ни тем как они познакомились с хозяином дома. На неё почти не обращали внимания, а принесённые подарки просто отложили в сторону, как если бы это были газеты с рекламными объявлениями или счета на оплату. Даже букет, старательно составленный флористом, Зинаида Петровна не посчитала нужным поставить в вазу.
"Все семьи разные, - вспомнила Соня недавние слова умной Саши, - не пытайся подходить со своим мерилом. То, что для тебя естественно, для других возможно неприемлемо и наоборот. Не забывай об этом, когда придёшь к Андрею."
Обсуждали современное кино, игру и внешность любимых актёров, еду, которую с аппетитом поглощали, предстоящую поездку на море. Никто не пытался вовлечь в разговор гостью, как будто её присутствие не более, чем временное, незначительное неудобство, с которым собравшиеся вынуждены мириться.
Соня косилась на Андрея, но тот вёл себя абсолютно непринуждённо, не замечая ничего странного.
Не успела Соня расправиться со своей порцией, как Андрей потянул её показать квартиру.
- Идём, потом вернёмся и выпьем чаю.
Соня извинилась, но ей не ответили, продолжая беседовать между собой.
"Я как комар, пропищала и улетела, никем не замеченная".
На стене между комнатами Соня увидела множество больших и маленьких фотографий, с каждой из которых на неё смотрела молодая, интересная женщина с длинными русыми волосами, которые она то убирала, открывая лицо с правильными чертами, то распускала по спине и плечам.
"Вот на кого похожа Любаша", - отметила Соня.
- Это Жанна, - бесстрастно просветил Андрей, перехватив её внимательный взгляд.
- Жанна? - переспросила та, прекрасно понимая, что за особа за ней наблюдает.
- Да. Моя жена, - Андрей открыл дверь в свою обитель, бывшую гостиную, искусно поделенную на две зоны. Что-то вроде кабинета и спальни. Там тоже имелись многочисленные фотографии добровольно ушедшей молодой женщины, что показалось Соне чрезмерным.
"Мог бы убрать перед моим приходом", - подумала она.
Окна, коих имелось два, смотрели в тихий, зелёный двор, мебель была из тёмного дерева, покрывало, занавески, ковёр и стены спокойных оливковых оттенков.
- Нравится? - вкрадчиво спросил Андрей, обнимая подругу и нежно целуя в шею.
Соня не знала, что ответить, чтобы не обидеть или не прогневить. Обставлено со вкусом, предметы интерьера добротные и качественные, но от изображений возникал сильный, назойливый дискомфорт, хотелось поскорее выйти и более не возвращаться.
- Чудесная комната, - произнесла она, тем не менее.
- Идём, посмотришь, как живут наши дети.
Слово "наши" больно царапнуло Сонино ухо.
"Можно подумать, что я любовница, которую позвали в дом, пока жена в отъезде".
В детских не имелось дверей, сей необычный факт Соня, погрузившаяся в мысли о Жанне, заметила не сразу, а обнаружив не нашла в себе сил спросить. Попросту говоря, побоялась.
В остальном помещения не отличались ничем особенным. Типичная для парня подростка и такая же типичная для маленькой принцессы.
Когда родители Андрея ушли вместе с внуками, не взяв ни букет, ни бутылку приличного французского коньяка, уставшая, как после битвы Соня, тоже поднялась.
- Я поеду, Андрюша. Мне пора.
- Не пора, - твёрдо возразил мужчина. - Я бы предпочёл, чтобы ты осталась со мной, а утром приготовила мне завтрак.
- Но я не планировала... У меня нет ни пижамы, ни зубной щётки, - растерялась Соня.
- Зубную щётку я найду, а пижама тебе не понадобиться, - Андрей подтолкнул её в сторону своих апартаментов.
- Я могу сходить в душ? - спросила вмиг размякшая, податливая как глина Соня.
- Иди, я принесу тебе всё необходимое, не закрывай дверь.
Соня не успела раздеться, как он абсолютно голый зашёл в ванну, положил на стиральную машинку белый махровый халат и новую зубную щетку.
- Иди ко мне, - властно велел он, забираясь под душ. - Только бюстгальтер не снимай.
Не высказав ни малейшего недоумения, Соня охотно сделала то, что он просил.
Надежда Ровицкая