В ветеринарной практике эмоциональные качели – самая утомительная часть работы. Я горюю вместе с владельцами, когда бессильна помочь пациенту, но и радуюсь, например, если получается верно поставить диагноз. А еще больше ликования – когда питомец поправляется. Сегодня хочу рассказать вам о маленьком ветеринарном чуде. Это история котенка, которого я мысленно записала в «безнадежные».
Первый раз я услышала о нем в чате близлежащего садоводства. Ночью на дороге нашли крошечного котенка – и он пролежал там несколько часов, пока не нашлись люди, взявшие его в дом. Грелки, молоко – пытались помочь как только возможно. Малыш был холодный и слабый, но пережил ночь, и спустя ещё день его принесли ко мне в ветеринарный кабинет.
На животике виднелась резаная рана – даже думать не хочу о ее происхождении. Котенок уже не был холодным, температура, к сожалению, зашкаливала. Перегрев владельцы отрицали – вода в бутылках-грелках была теплой, а не горячей, и причины лихорадки выглядели невесело: аспирационная пневмония из-за насильного кормления (молоко попало в дыхательные пути), вирусная инфекция, сепсис от воспаленной раны.
Я честно предупредила, что котенок может погибнуть, обработала рану, назначила антибиотик и заменитель кошачьего молока вместо молока обычного – и с тяжелым сердцем отпустила на пару дней. Попросила написать, если котенка не станет.
Забыла о важном правиле: если пациент хочет жить – медицина бессильна! Маленький кот (котенок оказался мальчиком) упорно цеплялся за жизнь. Тогда я обработала рану как следует и запланировала обработку от глистов – живот у малявки раздувался как барабан.
Давать суспензию тоже пришли ко мне – очень боялись промахнуться с дозировкой. Вот как выглядела ранка к тому дню.
Прошел ещё месяц и котенка стало не узнать. Если бы не маленький шрамик в паху, я бы решила, что его подменили!
Балованный, активный, обросший – не дает проходу владельцам, кусает за руки молочными клычками и уверенно набирает массу.
В конце месяца будем делать первую прививку – раздобыла для него Нобивак Трикэт. Этот котенок выпестованный, особый – и для меня и для хозяев, совершивших настоящий подвиг. Ведь первое время его надо было кормить буквально по часам – и днем, и ночью! Справились!
Черно-белый малыш стал для меня олицетворением чуда. Я всегда остерегаюсь давать вслух какие-то прогнозы по выживаемости (как позитивные, так и печальные), а теперь так тем более. Хорошо бы пациенты чаще удивляли именно так – в хорошую сторону.
Всем хвостам здоровья!