Эволюция Хеппи Грайндкор Габбер
🎤 Интервью с участником проекта «Cosplayers of Your Dead Granny» (xCxYxDxGx)
Журналист:
Как тебе вообще пришла в голову идея — выступать с трупом бабули? Это какой-то обряд? Ты сатанист? Про музыку поговорим чуть позже, а сейчас давай про основную составляющую — бабуля. Она же мертва, да?
Исполнитель:
Привет. На самом деле, всё, что я создаю — это концепции. Будь то стиль игры, манера исполнения, основа грайндкора: классика с бласт-битами и рваными гитарами, переосмысленный габбер, экстратон... даже тексты — они написаны в манере разбитой клавиатуры и рандомными знаками. Всё это — косплей той эстетической шизы, которую я воспринимаю в визуальной реальности.
Однажды мне стало интересно — каково это, если на сцене стоит гроб с твоей любимой бабулей, а DJ рубит адский ломаный математический ритм: смесь грайнда и электроники. Мне стало крипово... я даже почувствовал, что мог бы обосраться от такого, если бы не был грайндкорщиком и не любил экстремальную электронную музыку в направлении максимальной ебанутости.
Журналист:
Ну ладно... я хотел поговорить про музыку, но не так резко.
Вообще, бабушка в гробу — это сильный образ и стиль. Например, в мультипликационных клипах она получает от тебя по полной, а в жизни ты о ней заботишься. Она полноценный участник проекта? Это твоя бабушка?
Исполнитель:
Сильный вопрос, бро. Наверное, самый мощный за весь вечер.
Проект называется «Косплееры Твоей Дохлой Бабули» и предполагает, что мы косплеим её, косплеим смерть. Мы её уважаем, почитаем, но и смеёмся тоже. Это удобный формат: перформанс для косплей-фестов, гигов, фестивалей. Мы в разных образах, а бабуля всегда с нами — в своём классическом, мёртвом стиле.
Это моя бабушка. Любимая. Смерть — прекрасна. Она воплощает её стать. Она моя и твоя, и его, и её бабуля. Она общая. Старушка Шрёдингера — и жива, и мертва.
В России есть дедушка — дед Ленин. Ему больше ста лет, а в Египте — фараоны. Всё сложно и одновременно просто, если понимать юмор и реальность.
Журналист:
Ты говорил, что грайндкор-музыкант. Как тебя занесло в электронную музыку?
Исполнитель:
В музыке нет ничего критичного. Я играю то, что звучит. Хотел нестандартности и рваности, я — грайндкорщик до мозга костей.
Грайнд — это молотить, и я молочу. Хотел слушать экстремальную рубленую электронную музыку, но всё было слишком лайтово.
Тогда я начал миксовать гринду и габбер, заигрывая с экстратоном, дабстепом, хардкор-техно и готикой.
Журналист:
При первом прослушивании я ничего не понял — это была какофония и нойз. Потом начал что-то улавливать.
Исполнитель:
Нойз и какофония — это тоже музыка, своеобразная. В ней есть гармония хаоса, разложения, гниения... а это уже новая жизнь, расселение материи — как физической, так и музыкальной.
Журналист:
Расскажи про пластинку.
Исполнитель:
Я принёс новую работу — «Human Animal Farm».
Люди — лицемеры и предатели, дружба обесценивается, а предательство — чистая монета. Ею платят за голод животных.
Я представил праздник на ферме в Огайо, где весёлые коровы трясут выменем, а свинья с баранами устраивают мошпит под наши треки.
Воодушевившись, сделал альбом. Там праздник — оттого, что фермеров съели. Считаю это справедливо.
Журналист:
Альбом — это крик о проблеме животных? Корм, еда?
Исполнитель:
Нет, это весёлая картинка моего юмора в музыкальном формате. Если честно, я ем мясо, не вру. Но и идея имеет право быть.
Я не пью обезжиренное молоко, не ем как кришнаиты. Всё, что на земле, — для людей. Я понимаю, как устроен мир. И не устраиваю истерик, но и молчать — если внутри есть идея — не хочу.
Журналист:
Вернёмся к бабушке. Сколько ей лет? Есть ли имя?
Исполнитель:
Она древняя. Думаю, застала фараонов. Ну или Ленина точно. Имя? Пусть у каждого будет своё. Она — общая бабушка.
У нас — любовь. Но это не геронтофилия. Это уважение и доверие.
Перед каждым сетом — я лично делаю ей грим, омовение, все процедуры.
Журналист:
Кем ты работаешь? Прямо рандомный вопрос, прости.
Исполнитель:
Инженер. Проектировщик мостов. Мостов между мирами — этим и другими!
Журналист:
Хорошо. Думаю, после такого интервью люди на концертах будут знать, что тебе сказать.
Самая дальняя точка, куда вас приглашали? Как перевозишь бабушку — самолёты, корабли?
Исполнитель:
Ха, бро! Если у нас — то на прицепе или трейлере.
За границей — в багаже. Она же разбирается!
Журналист:
Серьёзно?
Исполнитель:
Да! Самая дальняя точка — фестиваль в Японии. Пригласили на косплей-фест. Нормально так захардкорили с аниме-тянками.
Журналист:
Ты бы хотел увидеть Ленина? Был в России?
Исполнитель:
Моя прабабушка — из Ростова. Знаю Россию по фотографиям и рассказам.
Конечно, хотел бы прогуляться по Красной площади, увидеть Ленина... и может — познакомить с нашей бабулей.