Найти в Дзене
Мы родом из СССР

Глоток из жёлтой бочки: почему тот квас вкуснее любой бутылки?

Лето-84. Стою босиком на гравии, держу гранёный стакан, а квас шипит, как паровоз. С тех пор ищу точно такой же вкус — и не нахожу. Колёса жёлтой бочки скрипели у подъезда раньше первого грома. Мужчины с портфелями, бабушки с авоськами, мы — шайка пацанов, прижимавших к груди последние три копейки. Очередь вставала мгновенно, но никто не ругался: скоро запенится янтарь, и станет легче дышать жарой. Хлебный дух дрожжей смешивался с горячим асфальтом и шорохом поливальной машины. Первый глоток звенел о жестяную кружку, как звонок на перемену. Газ щекотал язык, а мы мерялись «усами» из пены. Продавщица в белом колпаке подбрасывала мензурки: «Подставляй гранёный — литрушек не держу!» Дома квас превращался в окрошку. Трёхлитровую банку несли вдвоём — стекло обжигало ладони, зато бабушка колдовала редис, укроп, сметану, и за столом наступала редкая тишина. Это был единственный обед, когда никто не канючил компот. Недавно угостил племянника «хлебным» напитком из супермаркета — морщит нос: «С
Мальчишки и девчонки тянутся с гранёными стаканами к кранику, колёса бочки скрипят по гравию, в воздухе — запах тёплого асфальта и дрожжевой пены; именно за эту пару глотков все готовы стоять в «живой» очереди.
Мальчишки и девчонки тянутся с гранёными стаканами к кранику, колёса бочки скрипят по гравию, в воздухе — запах тёплого асфальта и дрожжевой пены; именно за эту пару глотков все готовы стоять в «живой» очереди.

Лето-84. Стою босиком на гравии, держу гранёный стакан, а квас шипит, как паровоз. С тех пор ищу точно такой же вкус — и не нахожу.

Колёса жёлтой бочки скрипели у подъезда раньше первого грома. Мужчины с портфелями, бабушки с авоськами, мы — шайка пацанов, прижимавших к груди последние три копейки. Очередь вставала мгновенно, но никто не ругался: скоро запенится янтарь, и станет легче дышать жарой. Хлебный дух дрожжей смешивался с горячим асфальтом и шорохом поливальной машины.

Первый глоток звенел о жестяную кружку, как звонок на перемену. Газ щекотал язык, а мы мерялись «усами» из пены. Продавщица в белом колпаке подбрасывала мензурки: «Подставляй гранёный — литрушек не держу!»
Рыжий парень с белой «пеной» под носом уплетает холодную окрошку; на столе банка кваса, укроп и старый транзистор — кадр пахнет детством, когда обед начинался с хлебного напитка, а заканчивать не хотелось.
Рыжий парень с белой «пеной» под носом уплетает холодную окрошку; на столе банка кваса, укроп и старый транзистор — кадр пахнет детством, когда обед начинался с хлебного напитка, а заканчивать не хотелось.

Дома квас превращался в окрошку. Трёхлитровую банку несли вдвоём — стекло обжигало ладони, зато бабушка колдовала редис, укроп, сметану, и за столом наступала редкая тишина. Это был единственный обед, когда никто не канючил компот.

Недавно угостил племянника «хлебным» напитком из супермаркета — морщит нос: «Слишком сладко». Понимаю: дело не во вкусе, а в ностальгии по Союзу. Без скрипа колёс, без мокрой кружки, без запаха железа любой квас превращается в газировку.

А теперь вопрос на спор

Вы бы сегодня рискнули выпить «живого» кваса прямо из бочки — или выберете стерильную бутылку с QR-кодом? Напишите «Да» или «Нет» и почему. Интересно, кого окажется больше. А чтобы не пропустить следующие «вкусные» истории — жмите «подписаться».