Они вернулись к машине. Когда ехали назад, Пётр Сергеевич продолжил:
— Знаете, я не просто слушаю пассажиров. Я записываю их истории. Дома, по памяти. Веду дневник таксиста.
— И что с ним делаете?
— Пока ничего. Просто записываю. Думал, может, когда-нибудь книжку напишу. «Ночные исповеди» или что-то в таком роде.
Светлана посмотрела на него с новым интересом.
— А мою историю тоже запишете?
— Если разрешите.
— Разрешаю. Только она неинтересная.
— Это я решу.
Они подъехали к дому. Перед тем как выйти из машины, Светлана спросила:
— Пётр Сергеевич, а можно... можно мне ещё раз с вами поехать? В следующий раз?
Он удивлённо посмотрел на неё.
— А зачем?
— Хочу тоже послушать эти истории. Может, и правда что-то про жизнь пойму.
— Хорошо. Завтра в половине двенадцатого у подъезда.
— Спасибо.
Светлана вышла из машины и пошла к подъезду. У двери обернулась — Пётр Сергеевич всё ещё сидел в машине, смотрел ей вслед. Помахал рукой.
Дома она долго не могла заснуть. В голове крутились фразы из их разговора. «Не бывает неинтересных жизней.» «Просто слушаю.» «Следа никакого не оставила.»
Встала, подошла к письменному столу, который годами использовала только для оплаты коммунальных услуг. Достала из ящика старую тетрадь, взяла ручку.
«Истории Светланы Николаевны», — написала на первой странице.
Подумала и добавила: «Для внуков».
Потом зачеркнула и написала просто: «Мои истории».
На следующей строчке начала писать: «Помню, как Олег в детстве заболел...»
Писала до трёх утра. Страницы заполнялись одна за другой, а в голове всплывали всё новые воспоминания. Про первую работу, про то, как познакомилась с мужем, про рождение детей, про смешные случаи из больничной практики, про бабушку, которая рассказывала сказки лучше любых книг...
Когда наконец легла спать, последней мыслью было: «А ведь и правда есть что рассказать».
Утром проснулась с головной болью, но с какой-то странной лёгкостью в душе. За завтраком перечитала написанное вчера. Почерк корявый, местами неразборчивый, но истории живые, настоящие. Словно кто-то другой их писал.
В половине двенадцатого она уже стояла у подъезда. Пётр Сергеевич подъехал точно вовремя.
— Готовы к приключениям? — спросил он, когда она садилась в машину.
— Готова. И кое-что для вас есть.
Она достала тетрадь из сумки.
— Написала. Про детство, про Олега, про работу. Пока три истории.
Пётр Сергеевич взял тетрадь, полистал страницы.
— Можно прочитаю дома?
— Конечно. Только честно скажете — стояще получилось или ерунда?
— Скажу. — Он положил тетрадь в бардачок. — А сегодня послушаем, что расскажут пассажиры. И кое-что важное обсудим.
— Что?
— Потом узнаете.
Приложение на телефоне зазвучало уведомлением о заказе. Пётр Сергеевич принял вызов, и они поехали за первым пассажиром ночи.
Адрес был в центре города. Молодая женщина села на заднее сиденье, назвала адрес в спальном районе. По дороге заплакала.
— Простите, — сказала она, утирая слёзы. — День тяжёлый был.
— Ничего страшного, — откликнулся Пётр Сергеевич. — Хотите рассказать?
И она рассказала. О том, как три года не может забеременеть, как сегодня получила результаты очередного обследования — опять неудача, как муж начал намекать, что, может, стоит пересмотреть планы.
Светлана слушала и чувствовала, как сжимается сердце. Она вспомнила свои собственные страхи перед родами, радость, когда держала новорождённых детей на руках.
— А вы не думали об усыновлении? — спросила она тихо.
Женщина удивлённо посмотрела на неё.
— Думала. Но муж против. Говорит, хочет своего ребёнка.
— Знаете, — сказала Светлана, — у меня есть знакомая медсестра, которая работала в детском доме. Она рассказывала, какими счастливыми становятся приёмные родители. И дети тоже. Любовь — она не в генах, она в сердце.
Остаток пути они разговаривали о детях, о материнстве, о том, что значит быть семьёй. Когда женщина выходила из машины, она сказала:
— Спасибо вам. Впервые за долгое время почувствовала, что не одна с этой проблемой.
— Удачи вам, — ответила Светлана. — И помните — всё получится. Просто иногда не так, как планировали.
Пётр Сергеевич посмотрел на неё в зеркало заднего вида.
— Хорошо сказали.
— Сама не знаю откуда взялось.
Следующий пассажир оказался пожилым мужчиной, который ехал в больницу к жене. Рассказал, что она лежит уже месяц после инсульта, врачи говорят — восстановление будет долгим.
— Сорок пять лет вместе, — говорил он. — Привык, что она всё в доме делает, за всё отвечает. А теперь я один, и ничего не умею. Даже суп сварить не могу толком.
Светлана снова почувствовала потребность что-то сказать.
— А вы пробовали учиться? Готовить, стирать, убираться? Может, когда жена поправится, она будет рада, что вы стали самостоятельнее.
— Да где уж там. Руки не из того места растут.
— Знаете, мой муж тоже так говорил. А когда я в больницу попала на операцию, пришлось ему всё самому делать. Оказалось, очень даже получается. Просто не пробовал раньше.
— И что, научился?
— Ещё как! Теперь иногда сам ужин готовит, стирает. Говорит, что понял наконец, как это трудно — весь дом на себе тянуть.
Мужчина задумался.
— А может, и правда попробовать. В интернете же сейчас всё есть, рецепты разные.
— Попробуйте. И жене покажете, что справляетесь. Ей легче будет.
Когда пассажир вышел, Пётр Сергеевич сказал:
— Вы прирождённый психолог, Светлана Николаевна.
— Ерунда. Просто жизнь долгая, всякого насмотрелась.
— Вот именно. Опыт у вас богатый. И умение людей слушать есть.
Они взяли ещё несколько заказов. Студент, который не знал, стоит ли бросать институт ради работы. Женщина средних лет, которая рассталась с мужем после двадцати лет брака. Молодая пара, которая ехала в роддом — начались схватки.
Каждый раз Светлана находила нужные слова. Не поучения, не советы — просто понимание, поддержка, взгляд на ситуацию со стороны.
Около четырёх утра они остановились в круглосуточном кафе выпить кофе.
— Ну что, понравилось? — спросил Пётр Сергеевич.
— Очень. Не думала, что может быть так интересно — просто слушать людей.
— А теперь вопрос. Что вы почувствовали, когда разговаривали с пассажирами?
Светлана подумала.
— Что я нужна. Что мой опыт, мои слова — они важны. Что я могу помочь, поддержать.
— Правильно. А теперь скажите — зачем вам это нужно?
— Как — зачем?
Пётр Сергеевич достал из кармана её тетрадь.
— Читал сегодня днём. Отличные истории, живые, настоящие. Читается на одном дыхании.
Светлана покраснела.
— Не преувеличивайте.
— Не преувеличиваю. У вас талант рассказчицы. И большой жизненный опыт. А главное — умение понять человека, найти нужные слова.
— И что вы предлагаете?
— А что вы сами думаете?
Светлана молчала, размешивая сахар в кофе.
— Не знаю. Продолжать писать?
— Продолжать. И не только для внуков.
— А для кого?
Пётр Сергеевич наклонился через стол.
— Светлана Николаевна, а вы знаете, что в нашем районе есть библиотека, где проводят встречи для пожилых людей?
— Не знаю.
— Каждую субботу собираются. Чай пьют, разговаривают. Многие одинокие, скучают. Вот думаю — а что, если вы придёте и расскажете свои истории? Прочитаете то, что написали?
— Зачем это кому-то нужно?
— А сегодня зачем было нужно говорить с пассажирами? Помочь им, поддержать?
Светлана задумалась. Действительно, каждый разговор этой ночью приносил ей странное удовлетворение. Словно она наконец делала что-то важное.
— Я не умею выступать перед людьми.
— А разговаривать умеете. Мы же видели.
— Это другое.
— Ничем не другое. Те же люди, те же истории. Только не в машине, а в библиотеке.
Кофе остыл, но Светлана не замечала. В голове роились мысли.
— Пётр Сергеевич, а что, если у меня ничего не получится? Если люди заскучают?
— А что, если получится? Если им понравится?
Она посмотрела на свою тетрадь, которая лежала между ними на столе.
— Когда эти встречи?
— В субботу. Послезавтра. В три часа дня.
— А вы пойдёте?
— Если хотите — пойду. Для поддержки.
Светлана кивнула.
— Хорошо. Попробую.
Домой они вернулись около шести утра. Светлана поднялась к себе, приняла душ и легла спать. Но сон не шёл. В голове крутились события ночи, лица пассажиров, их истории.
Финал уже вышел! Читать последнюю часть — жду ваши впечатления.
Поддержи мой канал подпиской и своим комментарием — каждый ваш отклик важен! Давайте вместе обсуждать истории, обмениваться впечатлениями и делать этот уголок теплым и живым. В общении — наша общая сила!