А знаете ли вы, что несмотря на все законы логики, транспортную логистику
и упорно убывающее население (621 598 человекоштук), в Барнауле таки функционирует подземная жизнь - метрополитен?
Вот и я не знала, а он ЕСТЬ! Как тот суслик, которого не видишь в моменте,
но, это не значит, что его не существует в природе.
Его открытие, 22 апреля 1974 года, было приурочено ко дню рождения
сами знаете кого. Хотя, для зумеров - В.И. Ленина.
Строительство Барнаульского метрополитена одобрил сам Леонид
Ильич Брежнев, когда в 1972 году приезжал в столицу Алтайского края
в ознаменование рекордного урожая зерновых. Вот такушки!
На сегодняшний день в метро есть кольцевая линия, 37 станций и 5 веток.
К примеру, в соседнем Новосибирске всего 2 ветки и 13 станций - слабаки!
А ещё в барнаульском метро испытывали винтовые эскалаторы,
ежегодно понижали цену проезда и регулярно открывали новые станции.
В общем - наше метро самое метровое в мире! И лучшее... 😁
А ещё, в период расчудесной оттепели, в 1996 году, к нам приезжал
Дэвид Боуи в рамках гастрольного тура Outside Summer Festivals Tour. Вот.
Ну ладно, не буду тянуть кота за причинные места, поясню -
уж не помню по какому поводу, но пару лет назад меня занесло в дебри
какого-то сайта, где я наткнулась на обсуждение, на серьёзных щщах,
будней барнаульского метрополитена.
И я реагировала примерно так же, как некоторые персонажи в комментариях,
с эмоциональным возмущением, дескать - посдурели вы там что ли? 😨
...Это ж до какого же маразма надо дожить чтобы сочинить такой бред?
В Барнауле метро нет! Нет КАРЛ! И не будет еще лет 200!..
А ему в ответ:
...Не понимаю, о чем тут спор? Я еще в школе учился, в 1982 году
ездили всем классом на экскурсию, в Барнаул. Так что я живой
свидетель того, что метро в Барнауле есть...
...Как хорошо, что в метро все стерильно и нет коронавируса.
Обожаю наше метро...
В общем, не могла я понять - то ли я схожу с ума, то ли все остальные.
Потом как-то я забыла этот сюр, решив, как Скарлетт О’Хара -
я подумаю об этом завтра. В моём случае - никогда.
И только на днях, я узнала в чём прикол и что со мной всё в порядке -
этот интернет-мем в 2008-м году зачудил журналист Данил Чурилов,
создав сайт-симулятор Барнаульского метро.
Шутка-юмора на 1 апреля, но она оказалась живучей, прижилась, прикипела!
И теперь этот миф - элемент городского фольклора.
Ну вот такие барнаульцы массовики-затейники - нас серыми буднями
не напугаешь! Нет метро? Придумаем!
И, кстати, группа "Барнаульский метрополитен" ВКонтакте вполне
себе живая. И такая же развесёлая. Элички! 😉
А теперь к легендам...
А вы знаете, что фигуру этого скрипача (как бы не переборщить
с брызгами-то? 😂), Пети Каменных, вполне можно отнести к такому же легендарному разряду? Ну уж если не к легенде, то к яркому значимому
явлению в культуре города точно!
Кстати, для тех, кто запамятовал или не в курсе, со скрипичными
зарисовками можно познакомиться в подборке:
Так вот, когда я планировала продолжение цикла, с рассказом "Кафе для Двоих",
то столкнулась с тем, что все, кто говорил об этом приятном заведении,
вспоминали не изысканные яства, новаторства или интерьер, а... скрипача!
Незабываемый ты, Петя, однако...
Примерно, как в этой статье журналиста Вадима Климова:
...Помню, 30 лет назад в первом негосударственном ресторане города
"На двоих" играл на скрипке Петр Каменных. Публика приходила слушать
музыку, и только потом выпивать и закусывать, а не наоборот...
Уютное кафе "Для двоих" открылось в подвале дома "Под шпилем",
где в разных уголках, в нишах и за колоннами, прятались маленькие столики
на двоих. И душевная скрипка, после контраста с советской ресторанной
музыкой, сама по себе добавляла романтики в атмосферу заведения.
И помним, что "лабух" и "кабак" - это не оскорбления,
а профессиональные культурологические термины. Вот.
КАФЕ ДЛЯ ДВОИХ
Алтайская краевая филармония сняла нам однокомнатную хрущёвочку
в кирпичной пятиэтажке, совсем недалеко, в пяти минутах ходьбы
от места работы. Это было прекрасно - вполне уютное, отдельное жильё
в центре города. С финансами же дело обстояло не так блестяще.
Зарплата в симфоническом оркестре оставляла желать лучшего, особенно учитывая предстоящее рождение дочери.
Начался 94-й год, рынок стремительно насыщался товарами и продуктами,
но цены росли ещё быстрее. Так в моей жизни появилось "Кафе для Двоих" - культовое барнаульское заведение тех лет, находившееся в подвале,
под не менее культовой "Пиццерией" в доме "под Шпилем".
Меня сосватал туда Юрка Терсков, скрипач, тоже ученик Олега Ароныча,
только на несколько лет старше. Сам он поехал работать за границу,
предложив мне занять его место.
В кафе меня встретила команда лабухов - Петя Давыдов, Лёха Боярских,
Саня Попов и Вован Фроловский, клавиши, бас, гитара-вокал, и гитара-вокал-
саксофон соответственно. Отдельно выходил Алексей Юрьич, или просто
Юрьич, пожилой уже мужик в красной рубахе, с гитарой, и с бесконечным
репертуаром - он пел часами не повторяясь, всё подряд: романсы, народные,
блатные-хороводные. Был ещё барабанщик, но он незадолго был уволен,
ибо уже наступали тёмные времена всеобщей дигитализации.
Ещё совсем недавно любое уважающее себя заведение имело на сцене
что-то типа ВИА. Костяком обычно служила ритм-секция: ударные, бас,
гитара. А дальше уже по обстоятельствам - рояли, дудки, скрипки, гармошки.
Ну и вокалист, конечно, куда без него.
А потом японцы придумали "самоиграйки" - клавишные синтезаторы
с расширенными функциями. Постепенно эти приборы начали вполне
успешно заменять живых музыкантов - ударников и басистов в первую
очередь. Так что и Лёха Боярских тоже недолго продержался, ушёл
вскоре после моего прихода. Клавишнику достаточно было поколдовать
с кнопочками на своей "Ямахе" и машина выдавала нужный стиль, бит,
хошь тебе босса-нова, хошь рок-н-ролл.
Первые модели были, конечно, изрядно корявыми, но японцы точили
мастерство, развивая качество звучания, вариативность и аутентичность
стилей и ритмов. И всё, басист не нужен, как и барабанщик.
Сегодня полноценная команда в кабаке - раритет, антикварная редкость.
Более того, тенденция сожрала в конце концов и самих клавишников,
оставив лишь вокалиста с флэшкой, на которой записаны "минуса" на все
случаи жизни. Сегодня это называется "живая музыка".
Ну, а что делать, если пять на два не делится?
Нужно ведь понимать, что лабух-оркестр, это предприятие, прежде всего, коммерческое, а уж затем творческое, музыкальное. Лабуха нельзя заставить играть за "большое человеческое спасибо" или из любви к "чистому искусству",
это вам не филармония. Здесь главное - "файдА", "пАрнас". В разных регионах
и традициях это понятие называют по-разному, но смысл один - деньги, полученные непосредственно от клиента за заказанную и исполненную
песню или инструментальную композицию. Деньги в руки - будут звуки!
Файда - это святое, она делится, как правило, поровну между
участниками процесса. Если у команды есть старший (тот, кто, к примеру, держит место, лично, в силу авторитета и репутации, договаривается
с администрацией и обладает правом брать музыкантов на работу или
увольнять их), то он может лишить лабуха парнаса на определённый срок,
оставив на голом окладе. За невыход на работу, или выход в "неигровом"
состоянии - пришёл, но пьяный в лохмотья, например, ни петь, ни рисовать,
подвёл весь коллектив. Если в группе демократия, то такие решения
принимаются общим консенсусом, иногда даже голосованием.
С алкоголем ситуации бывают разные, где-то это норма, принято,
где-то доходит до "сухого закона" в рабочее время, это как старший
или сами музыканты решат. Нужно понимать, что любой ресторан, кафе,
клуб - это зона повышенного алкогольного риска. Просто потому, что
"синька" здесь всегда и легкодоступна.
За это даже платить зачастую не нужно - пошёл к девчонкам-официанткам,
у них всегда есть, они всегда выручат, начислят полтяшок-соточку.
А если дружишь на кухне с поварами (а лучше дружить), то и без закуски
никогда не останешься, салатик там какой, нарезочка - скромно, но со вкусом.
Работа у лабухов непростая, требует не только музыкального, но
психологического мастерства. С неустойчивой или слишком нежной
психикой тут делать нечего. Поэтому алкоголь здесь востребован,
с ним проще наблюдать и даже понимать и принимать пороки
человеческие, которые вокруг каждый день. Эта работа требует знания
людей, умения найти с каждым верный тон, чтобы и не задеть, не обидеть
никого, но и собственное достоинство соблюсти.
И в девяностые всё было совсем интересно. Работая в ресторане,
ты автоматически попадал в орбиту криминала, возникшего по всей
стране обильно, как опята на пеньках по осени. Любое заведение такого
профиля тогда имело "крышу" и наше было не исключением...