После революции 1905 года Константин Сергеевич Станиславский и Владимир Иванович Немирович-Данченко осознали, что искусство стоит на перепутье, и они остро ощущают необходимость перемен.
После бессонной ночи, проведенной в совместных размышлениях, они решили отправить в Берлин артиста Александра Леонидовича Вишневского, который должен был стать первопроходцем и решить все организационные вопросы, связанные с арендой театра, заказом декораций и другими насущными задачами.
Труппа отправилась на гастроли 24 января 1906 года через Варшаву в Берлин.
«В первое время, несмотря на то, что приезд нашего театра был анонсирован в печати известным театральным критиком Вильгельмом Шольцем, отношение немцев к русским, а к нам в частности, было довольно прохладным. У рабочих театра представление о русском искусстве было довольно ограниченным, и они, вероятно, воспринимали нас как цирковых артистов или акробатов. Их удивляло, что мы не привезли с собой ни трапеций, ни лестниц, ни канатов, ни проволоки для акробатических трюков. Заказанные нами декорации также не были готовы», — писал Станиславский.
На помощь пришли рабочие, приехавшие из Москвы во главе с И. И. Титовым. Они с большой ответственностью относились к своей работе. Работы проводились преимущественно по ночам, так как днём в театре шли репетиции немецкой труппы. В итоге четыре человека смогли сделать то, чего не удавалось достичь целой фабрике за месяц. Однако и на этом пути им встречались различные препятствия.
«Например, чтобы иметь возможность выходить на сцену по ночам, нам пришлось оплачивать сверхурочные работы всем сотрудникам немецкого театра. Мы также наняли русских сотрудников из числа эмигрантов. После поражения в японской войне и революции отношение к русским за границей стало почти презрительным. Наша миссия заключалась в том, чтобы по мере возможностей поддерживать репутацию русских. Прежде всего, мы должны были удивить всех дисциплиной и трудолюбием наших артистов. Они поняли это и проявили образцовое поведение. Репетиции проходили с короткими перерывами с утра до ночи, в большом порядке, который не был известен в театре, где нам приходилось играть. Вскоре о нашей закулисной жизни начали слагаться легенды. Отношение к нам улучшилось, но до идеала было ещё далеко».