6 июня 2025 года, в день рождения А.С.Пушкина, в мастерской дома-музея Константина Алексеевича Коровина в Гурзуфе Сергей и Виктория Жигуновы презентовали созданный благодаря поддержке Президентского фонда культурных инициатив двадцатиминутный мультимедийный видеоспектакль, основанный на реальных событиях из биографии возлюбленной художника Надежды Ивановны Комаровской, письмах, воспоминаниях, мемуарах. Актриса будто бы обращается к памяти художника из блокадного Ленинграда.
Сценарий был написан и реализован с помощью технологий искусственного интеллекта жителем Ялты Андреем Крупиным.
Андрей рассказывает, что для создания проекта "Мой Константин Коровин. История любви" он изучил биографию Надежды Ивановны Комаровской (1889 - 1967) и её историю взаимоотношений с Константином Алексеевичем Коровиным (1861-1939), чтобы с помощью воображения перенестись в счастливые для них обоих времена, проведённые под горячим гурзуфским солнцем. Идея композиции пришла случайно, когда творческое воображение подсказало драматургу картину, на которой изображена одинокая женщина - жительница блокадного Ленинграда.
Чтобы пережить тяготы и тревоги военного времени, она вспоминает тёплые радостные дни своей жизни. Монолог героини мультимедийного спектакля исполнила признанный мастер дубляжа, заслуженная артистка РСФСР актриса Анна Каменкова.
На экране, благодаря технологиям ИИ, оживают полотна и эскизы К.А.Коровина к театральным спектаклям, фотографии его друзей. Дрожат под тёплым ветром атласные лепестки душистых роз, синие воды Чёрного моря накатывают на скалистый берег. "Жаркий полдень на берегу моря; слепит белая скатерть на столе; вянут от зноя розы; в стакане вода - она кажется заманчиво холодной; лежит разрезанный лимон, золотистый, прозрачный... Все поет о радости жить, дышать этой морской необъятной далью, составляющей фон картины".
"Розы, то влажные от утренней зари, то пламенеющие на солнце."
Лирическая героиня вспоминает построенную Коровиным в Гурзуфе виллу Саламбо. Белую, сахарную, утопающую в зелени, окружённую кипарисами, овеянную ароматом цветов. Здесь собирались друзья, здесь пели песни, читали стихи, мечтали о будущем. Здесь царили счастье и любовь, здесь звучал смех. Дом был переполнен энергией.
Перед зрителем разворачивается перспектива, люди и объекты начинают двигаться. То приближаются, то отдаляются, то показываются с высоты птичьего полёта.
Лирическая героиня вспоминает первую встречу с художником. 1907 год. Она совсем юная начинающая актриса, он уже известнейший художник и педагог, признанный мастер, к своим сорока шести годам достигший славы одного из первых русских импрессионистов, удостоенный российских и зарубежных наград, многими любимый и уважаемый, ведущий богемный образ жизни. Коровин просит её позировать ему для портрета, и она соглашается.
Вот портрет уже закончен, но встречи не заканчиваются, несмотря на то, что Константин Алексеевич женат и имеет сына.
Надежда и Константин вместе на даче в Охотине, во Франции, в Италии, В Ставрополье, в Крыму.
Крым!!! Солнце и море. Рыбалка в Балаклаве. Восточная сказка Бахчисарая.
Современные ИИ-технологии оживляют портреты Комаровской, рисуя их так, как мог бы их написать Коровин.
Во время первой мировой войны Севастополь открылся Коровину по-новому: художника приглашают работать консультантом по маскировке. Сейчас его талант не только озаряет души, но и спасает жизни.
Судьба развела героев ещё до революции. И детали взаимоотношений, и мотивы расставания доподлинно были известны только Константину и Надежде.
1917 год напугал Коровина. Это была "трагедия потрясений".
В мемуарах Коровин писал: "Как странно, что бы это значило? Неужели будет так постоянно, что благая энергия труда для культуры, что рабочие будут строить, а потом разрушать? А так ведь есть на самом деле. И вот что сейчас происходит. И это только у людей. Во время русской смуты я слышал от солдат и вооруженных рабочих одну и ту же фразу: «Бей, все ломай. Потом еще лучше построим!»
Странно тоже, что в бунте бунтующие были враждебны ко всему, а особенно к
хозяину, купцу, барину, и в то же время сами тут же торговали и хотели
походить на хозяина, купца и одеться барином.
Я спросил одного умного комиссара: «А кто такой буржуй, по-вашему?» Он ответил: «Кто чисто одет»."
До революции Константин Алексеевич снискал в России славу как признанный мастер живописи, работающий в разных жанрах, как выдающийся декоратор и замечательный мастер прикладного искусства. С 1910 года был главным художником Императорских театров, уважаемым и ценимым. Революция 1917 года кардинально изменила жизнь художника. Да, его приглашали в различные комиссии и организации: Особое совещание по делам искусств, в президиум Совета организаций художников Москвы и Коллегию художников театра. Он какое-то время продолжал любимую работу в театре, но... его искусство было явно "непролетарским", "несовременным". Владимир Маяковский ещё в 1914 году в статье "Живопись сегодняшнего дня" писал о Коровине: "Вот, например, К. Коровин. Человек выжал много лет тому назад определенные краски, сделал этюд, понравившийся всем, с тех пор так же и пишет, не изучая жизнь, а варьируя свои картины. Всё этюды, этюды и этюды. Тени синие, моря зеленые, розы розовые, и все одинаково. Говорят: это ничего. Коровин по призванию декоратор, но в том-то и дело, что декорации его - это тоже размашистые этюды, только увеличенные в несколько сот раз".
Голод, неустроенность, постоянная тревога, набеги мародёров, обчищавших дом под видом обысков, угрозы "уплотнить", отнять мастерскую, отсутствие красок.
Адвокат, журналист Владимир Зеелер, эмигрировавший во Францию, в своих мемуарах вспоминал: «Несколько лет жизни "под большевиками" совсем изнурили крепкую натуру художника: постоянные, нескончаемые обыски; налеты ночных бандитов; всякие "сокращения"; продовольственные лишения — создали обстановку совершенно непереносимую".
В 1919 году Коровин с женой Анной Яковлевной и сыном Алексеем практически сбегают в деревню Островно Тверской губернии, где проводят последние годы
перед отъездом из России. Здесь, в усадьбе Ушаковых, вместе с Коровиными живут художник Николай Богданов-Бельский с женой и профессор эстетики Борис Вышеславцев с женой. Вышеславцев позже вспоминал: "Мы прожили здесь целый год, предоставленные самим себе, изолированные от всякой культуры… Мы заготовляли дрова на зиму, делали запасы, как американские охотники среди индейцев, в значительной степени поддерживая свое существование охотой и рыбной ловлей… Придешь, бывало, вечером к Константину Алексеевичу – сидит он у камина и особым образом укладывает дрова вокруг пламени, чтобы сразу топились и сохли. Курит он крошево и малиновый лист, табаку редко можно было достать, и шел он больше в обмен
за молоко или яйца. Затем зажигает своеобразно пристроенную лампаду,
в которой горит сиккатив, и при этом освещении начинает писать миниатюры. С величайшим трудом мы доставали немного керосину, и тогда Коровин работал больше. В своих удивительных миниатюрах он воплощал далекую и недоступную нам красоту: моря, замки, южные облака, золотые плоды и женщин, окутанных тканями Востока… а иногда – Париж, Венецию или
испанский кабачок… Здесь он написал фигуры женщин на балконе, чай в саду весной, женщину у окна летом, замечательное по настроению зимнее окно и множество пейзажей".
Супруга Коровина тяжело болеет, у неё обнаруживается туберкулёз. Серьёзная ситуация и с сыном: ещё в 1915 году Алексей пытался покончить с собой, бросившись под трамвай из-за неразделённой любви к дочери Шаляпина Ирине. Юноша остался жив, но стопы ног пришлось ампутировать, а душевное равновесие навсегда было утеряно.
По совету Луначарского Коровин отправился за границу в надежде вылечить жену, сделать протезы для сына, избежать лишений, последовавших в результате революционного переворота. Сначала Рига, затем Германия, в финале Франция, куда уже эмигрировал Шаляпин.
Надежде Комаровской уезжать из Советской России нужды не было. До революции она не была примой в театрах, где работала. В труппу Малого театра в 1909 году она была приглашена по просьбе Коровина, которому директор Императорских театров Владимир Аркадьевич Теляковский не мог ни в чём отказать: "Хотел я также, чтобы в Малый театр приняли бы Комаровскую — на
маленький оклад. Правда, она не представляет собой особого интереса, но
как образованная женщина из хорошей семьи может быть очень полезна в
труппе. Я ее вызываю на завтра. Очень уж за нее просил Коровин". В 1916 году Надежду из театра уволили, тот же Теляковский писал: "Комаровская шантажирует по поводу своего увольнения Коровина. Выйдя 3 года тому назад замуж, она теперь подослала свою сестру — жену Лаврентьева (который, между прочим, до сих пор не отдал Коровину 300 р.), которая поймала Коровина на выставке картин и умоляла его повлиять на меня, чтобы ее сестру не увольняли, и этим бы доказал свою к ней любовь, ибо она его еще до сих пор продолжает любить. Это после всех историй с картинами, подушками и т. п. Коровин, конечно, расстроился, опять заболело сердце. Коровин ответил, что не считает себя вправе вмешиваться в распоряжения Дирекции».
Её холодно встретили в Александринском театре в Санкт-Петербурге, куда в 1911 году она была командирована Дирекцией императорских театров
для участия в спектакле по пьесе Л.Н. Толстого «Живой труп», декорации к которому писал К.А. Коровин. Актёры театра и критика не нашли в ней живого таланта, после седьмого спектакля её заменили.
Отзывы о ней как об актрисе и как о человеке были неоднозначными и противоречивыми.
Руководитель театральной студии, куда Надежда Ивановна поступила в 1916 году, Евгений Вахтангов посоветовал ей поступить служить в театр с большой сценой и разнообразным репертуаром. Поступив на службу в Камерный
театр, основателем которого был Александр Яковлевич Таиров, она и здесь не задержалась надолго, не найдя с мастером общего языка. Зато Надежде давно благоволили Максим Горький и его гражданская жена актриса Мария Федоровна Андреева. Теперь же Мария Федоровна - комиссар театров и зрелищ, инициатор (вместе с Горьким и Блоком) создания Большого драматического театра в Петрограде, куда приглашает Комаровскую. Артистическая карьера Надежды Ивановны успешно развивается. В 1929 году за выдающиеся заслуги в развитии советского искусства Надежде Ивановне Комаровской было присвоено звание заслуженной артистки РСФСР.
Параллельно Надежда Ивановна снималась в кино. В её фильмографии три фильма, самый известный из которых "Дворец и крепость" (1924), где она сыграла императрицу Марию Александровну.
В 1931 году, после прихода в БДТ нового руководителя, Надежда Ивановна покинула БДТ. К тому времени она уже занималась преподавательской деятельностью в Ленинградском театральном техникуме.
В этот момент Областной отдел народного образования Коми обратился с ходатайством в Ленинградский техникум об открытии в нем Коми театральной студии, и в 1932 году здесь была организована национальная мастерская для студентов Коми, где преподавателями стали Надежда Ивановна и режиссер-педагог, в будущем известнейший режиссёр Ян Фрид, преподававший сценическое движение и актерское мастерство. Комаровская встала у истоков Национального театра Коми. Вместе со своим мужем пианистом, композитором, педагогом Нестором Николаевичем Загорным и режиссером Яном Фридом она приезжала в Сыктывкар со спектаклями студийцев. За четыре года существования мастерской при этом техникуме молодыми артистами был освоен сложнейший репертуар. В 1936 году Русский драматический театр (ныне Государственный ордена Дружбы народов академический театр драмы имени В. А. Савина) открыл свой первый сезон спектаклем «Егор Булычев и другие» по пьесе М. Горького. После премьеры Комаровская и Фрид еще оставались в Сыктывкаре, участвовали в отборе юных дарований в Детскую художественную студию.
В 1939 году Надежда Ивановна служит в Ленинградском колхозно-совхозном театре им. Леноблисполкома. Руководитель театра Павел Павлович Гайдебуров разработал концепцию развития колхозно-совхозного театра: имея постоянную базу в Ленинграде, театр Леноблисполкома закрепил за собой восемь крупных колхозных клубов, показывая в каждом из них по одному спектаклю в месяц. С 1940 года Колхозно-совхозный театр имени Леноблисполкома находился на улице Рубинштейна, дом 18 (сейчас - Академический Малый драматический театр, Театр Европы).
Война застала Комаровскую в Ленинграде. 8 сентября 1941 года началась блокада. Почти год провела Надежда Ивановна в блокадном городе, проживая на 3-й Советской улице, д. 4, кв. 10. Здание постройки 1862 года не было разрушено в годы войны и сохранилось до сих пор.
В августе 1942 года Надежда Ивановна была эвакуирована в Свердловскую область. После окончания войны она вернулась в Ленинград и занялась художественным чтением, которым заинтересовалась ещё в 30-е годы, преподавала в Юношеской студии художественного слова. В 1950-е годы на сцене Малого зала имени Глинки состоялось несколько литературных вечеров актрисы. В 1959 году Комаровская была награждена орденом «Знак Почета».
В 60-х годах выходят из печати две книги мемуаров Комаровской: "О Константине Коровине" (1961) и "Виденное и пережитое. Из воспоминаний актрисы" (1965). Эти книги были использованы для создания текста мультимедийного представления "Мой Константин Коровин. История любви".
Константин Алексеевич Коровин также оставил воспоминания. Теряя зрение, а вместе в ним и возможность писать картины, он начал писать литературные произведения. Это были книги "Моя жизнь", "То было давно...", "Рассказы о любви к людям","Шаляпин: Встречи и совместная жизнь".
"В нем открылся другой талант – талант русского писателя, который сразу же выдвинул гордость нашей живописи в первые ряды русской литературы... Из Константина Алексеевича выработался русский беллетрист, дарование которого в наши безрадостные дни сразу же засияло ярким блеском самобытности, неподдельного юмора и новизны тех литературных образов, которые он нам дал. Новизны, потому что К.А. нашел такие краски в изображении русского человека и русской действительности, которые до сих пор нам не были знакомы," - писал в 1936 году известный публицист и критик Георгий Немирович‐Данченко. "«Пишу наитием, будто для каких‐то несуществующих друзей. Пишу от любви к людям, не идейно, не поучая никого, а как художник", - отмечал Коровин.
Упоминаний о Надежде Комаровской в книгах Коровина нет...