Август 2010 года в Иркутске ознаменовался не просто вынесением приговора, а оглашением решения, которое оставило горькое послевкусие несправедливости и породило волну общественного возмущения.
Анне Шавенковой, дочери председателя областной избирательной комиссии Ларисы Шавенковой, суд назначил наказание в виде трех лет лишения свободы. Однако ключевым словом здесь стала гигантская отсрочка исполнения этого наказания – на целых 14 лет.
Скандальный процесс, длившийся полгода, завершился не возмездием, а, по сути, прощением человека, чья неосторожность привела к смерти одной девушки и тяжелой инвалидности другой.
Звонок маме
Хотя имя Анны Шавенковой само по себе не было на слуху у всей России, ее лицо стало печально узнаваемым для миллионов пользователей интернета. Причиной тому стала шокирующая видеозапись с камеры наружного наблюдения, запечатлевшая страшную аварию в Иркутске 28 февраля 2010 года. Этот 38-секундный ролик, многократно перепощенный и обсуждаемый до сих пор, обнажает весь ужас произошедшего.
На нем отчетливо видно, как дорогой автомобиль, движущийся с запредельно высокой скоростью, сносит бетонное ограждение, вылетает на тротуар и с чудовищной силой врезается в двух молодых женщин – сестер Юлю и Лену Пятковых. Скорость была настолько бешеной, что не оставляла жертвам ни малейшего шанса.
Последствия удара были катастрофическими. 20-летняя Лена Пяткова скончалась на месте от полученных травм. Ее 19-летняя сестра Юля выжила чудом, но получила множественные тяжелейшие переломы, навсегда оставившие ее инвалидом.
Однако не менее шокирующим, чем сама авария, стало поведение водителя, Анны Шавенковой, сразу после ДТП. Видео показывает, как женщина выбегает из искореженного автомобиля. Вместо того чтобы немедленно броситься к сбитым девушкам, оказать им хоть какую-то помощь или вызвать скорую, Шавенкова начинает осматривать свой автомобиль, оценивая степень его повреждений.
Затем она достает телефон и совершает звонок. И этот звонок был сделан не в экстренные службы, а своей матери, Ларисе Шавенковой, занимавшей на тот момент пост председателя Иркутской областной избирательной комиссии. Этот момент стал отправной точкой для многочисленных подозрений в попытке использовать административный ресурс.
«Кинули на растерзание»
Телефонный разговор с матерью, по всей видимости, запустил цепь событий, которые общественность и потерпевшие расценили как давление на следствие. Вскоре после аварии Лариса Шавенкова сделала публичное заявление, в котором утверждала, что ее дочь Анну «...просто кинули на растерзание, потому что она дочь политика».
Она намекала, что дело искусственно раздувается недоброжелателями, стремящимися дискредитировать ее семью. Вслед за этим в ходе следствия наметилась тревожная тенденция: статус Анны Шавенковой начал «мягко» смещаться из категории подозреваемой в категорию... свидетеля.
Подобный маневр, если бы он удался, кардинально изменил бы ход дела и потенциально снял бы с нее уголовную ответственность. Однако планам помешала та самая 38-секундная видеозапись.
Ее появление в сети вызвало огромный общественный резонанс, сделав дело достоянием гласности и не позволив ему заглохнуть. Давление общественности было столь сильным, что обвинение все же было предъявлено.
Шокирующий приговор
Несмотря на очевидную вину, подтвержденную видеодоказательствами и результатами экспертиз, дело, как многие считали, закончилось «пшиком». Суд согласился с версией защиты о отсутствии злого умысла.
Анну Шавенкову признали виновной, но суд нашел смягчающие обстоятельства:
Неопытность водителя: Утверждалось, что Шавенкова, недавно получившая права, запаниковала на скользкой дороге и перепутала педали газа и тормоза, что и привело к резкому неконтролируемому разгону.
Наличие малолетнего ребенка: на момент вынесения приговора у Анны Шавенковой уже родился сын Павел (она была беременна на момент аварии).
Именно последнее обстоятельство стало ключом к уникальному наказанию. Суд назначил:
- Три года лишения свободы в колонии-поселения.
- Три года лишения права управлять транспортными средствами.
Отсрочку реального отбывания наказания на 14 лет – до момента, пока сыну Павлу не исполнится 14 лет и он не получит паспорт. Многие эксперты и общественность усмотрели в этом решении явную несправедливость и возможное влияние статуса семьи. Юридически же возник серьезный вопрос: отсрочка традиционно применялась к матерям-одиночкам или женщинам, чьи дети остались бы без единственного кормильца.
У сына Анны Шавенковой был отец, а также бабушка (Лариса Шавенкова), занимавшая высокий пост и обладавшая, очевидно, значительными ресурсами. Формальных оснований для столь длительной отсрочки, по мнению критиков, не существовало.
«Прошу простить меня»
Перед оглашением приговора Анне Шавенковой дали последнее слово. Ее речь была эмоциональной. Она пыталась объяснить свое поведение после аварии:
– Сразу после наезда в моей машине пошел густой дым. Вышла из машины, увидела, что лежат две девушки, но не осознала того, что произошло. Из машины валил дым, я боялась, что будут возгорание и взрыв».
Она рассказала о своем состоянии после ДТП: кровотечение (из-за беременности), слезы, мысли о погибшей Лене и травмированной Юле.
– Прошу простить меня, насколько это возможно. Мне остается только молиться за Юлю и ее родственников, чтобы у них все было хорошо, – заключила она, разрыдавшись.
Однако эти извинения и слезы не убедили потерпевших. Представители семьи Пятковых холодно прокомментировали: «Странное получается раскаяние, если человек лично извиняется только спустя полгода после аварии».
Отец за плакал в зале суда
Приговор поверг семью Пятковых в шок и глубокое разочарование. Отец погибшей Лены заплакал прямо в зале суда. На лицах многих присутствовавших читалось недоумение. За смерть человека и искалеченную жизнь – фактически прощение.
Три года колонии-поселения с отсрочкой на 14 лет – такой вердикт в контексте тяжести последствий выглядел не просто мягким, а насмешливым. Юля Пяткова, вынужденная заново учиться жить с тяжелейшими травмами, была категорична:
– То, что ее лишили права управлять автомобилем, – правильно. А вот отсрочка наказания на 14 лет – это немыслимо. Буду обжаловать решение суда.
Ни дня за решеткой
Последующие пять лет семья Пятковых боролась в судах, пытаясь обжаловать приговор и добиться реального наказания для Шавенковой. Однако эти усилия не увенчались успехом. За это время Лариса Шавенкова ушла в отставку с поста председателя облизбиркома.
В 2015 году наступила развязка, которую многие предвидели. Анна Шавенкова попала под амнистию, объявленную в честь 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Таким образом, формально вынесенный приговор так и не был приведен в исполнение. Анна Шавенкова не провела в колонии ни одного дня.
В августе 2015 года, спустя пять лет после трагедии и вскоре после амнистии, Анна Шавенкова дала интервью, пытаясь рассказать свою версию пережитого. Она описывала свою жизнь как «пустоту», говорила о трудностях с трудоустройством:
– Мне откровенно говорят: «Меняйте фамилию», со мной никто не хочет иметь дело.
Она утверждала, что ежедневно пересматривает видео аварии, задается мучительным вопросом «Почему они пострадали?», размышляет о том, как можно было избежать трагедии:
– Если бы я поехала по другой дороге, Лена была бы жива, если бы я чуть-чуть повернула руль, они бы не пострадали. – Она настаивала: «Я переживаю, а вы все хотите во мне увидеть какого-то монстра».
На прямой вопрос журналиста о том, почему же она избежала тюрьмы, Шавенкова лишь пожимала плечами:
– Я не знаю, моя мать простой обычный человек, она никак не повлияла на решение судей, как думает вся страна, ведь она же не может семь-восемь судей подкупить.
Она вновь просила прощения у семьи Пятковых, признавая, что те его не принимают: «Я считаю себя виноватой, пытаюсь загладить вину, но почему люди вправе меня как-то осуждать?»
В конце интервью прозвучала горькая фраза:
– Мне кажется, что если я с детьми покончу с собой, они подумают, что так мне и надо. Не судите да не судимы будете.
По материалам «КП»-Иркутск