Уставшая мать пришла с работы домой.
Ну, не совсем прямо с работы, задержалась. Ненадолго надо было заглянуть в заведение общественного питания. Но к одиннадцати вечера уже была у дома, как штык! Со второй попытки попала ключом в замочную скважину, зашла в квартиру. Зевала, вся в мечтах немедленно упасть и уснуть.
Не получилось.
Тут же в прихожей на коврике было демонстративно наблевано. Ото всех щедрот душевных. Получите, распишитесь!
Эмма Аркадьевна крутились тут же. Как водится, истошно орали. Где тебя носит? Ты с ума сошла? Ночь на дворе!
К испорченному коврику никакого отношения не имели.
Мамаша последовала в ванную. И сразу же схватилась за сердце. Оказалось, там проходил фестиваль граффити. Только вместо аэрозольной краски, пользовались другим средством.
Дальнейшее расследование показало, что какой-то неизвестный злоумышленник посетил кошачий домик с опилками. В процессе эксплуатации домика у них, видимо, прилепилось на шерстяную штанину. Злоумышленник вылез из домика и посредством ерзания штанами по полу, попробовал отцепить прицепленное. Не отцепливалось. Ерзали. Белоснежная кафельная плитка на полу выглядела так, как будто полозья ассенизаторской повозки проехали несколько раз туда и обратно!
Мать схватила тряпку и ведро, начала влажную санитарную обработку помещения. Эмма Аркадьевна, традиционно крутились рядом. Орали. Понятия не имели, что происходит и с чем это связано.
Через час мать добралась до вожделенного постамента. Откинула покрывало, собиралась рухнуть. Но тут что-то с глухим стуком свалилось на пол. Очередное расследование показало, что это - то самое, что изначально прицепилось к их штанам. В ванной так и не удалось отцепить, поэтому оне принесли это в кровать. И там уже без спешки, с толком, чувством, с расстановкой, отцепили. И потом закопали в покрывало. По принципу: раз я этого не вижу, следовательно, оно не существует.
Сегодня на вечер назначено выселение…
