Когда вспоминаю себя подростком, первое, что всплывает – не музыка, не первая любовь и даже не дикие скандалы родителями. В горле встаёт ком. Как будто внутри всё сжалось: какая-то тревога под кожей. Тогда я бы это тревогой не назвала. Скорее сказала бы: «Я вообще не понимаю, что дальше будет. И боюсь облажаться. Кажется, я вообще не вписываюсь в эту жизнь».
Это и есть настоящий страх перед будущим, поселившийся где-то между сердцем и животом. Если сейчас читаешь и киваешь – да, ты не один такой.
Почему так жутко думать о будущем?
Да потому что вообще не понятно, что там. А от подростков (ну, то есть от тебя) все почему-то ждут конкретики, которой даже у взрослых нет. И в голове крутится: А вдруг я не туда сверну? А если не потяну? А что, если облажаюсь?
Зигмунд Фрейд считал, что тревога — это сигнал. Ялом называл тревогу «экзистенциальным маяком»: она появляется, когда человек сталкивается с чем-то по-настоящему важным.
Вот в подростковом возрасте таким маяком и становится свобода. Вдруг понимаешь: сам выбираешь, куда поступать, с кем дружить, кем быть, как выглядеть, что говорить. Но вместе с этим приходит груз ответственности. Свободы без ответственности не бывает. А где ответственность, там и страх.
Философ, Эрих Фромм, писал, что от свободы хочется убежать, спрятаться.
«Свобода вызывает тревогу. Убежать от неё можно, только отказавшись от свободы»
И многие так и делают: тупят в телефоне сутками напролёт, или пытаются все делать как им говорят. Или злятся на всех вокруг, или впадают в зависимость от чужого мнения. Потому что не страшно, только когда решают за тебя.
Но у страха перед будущим есть и светлая сторона. Он показывает: вот оно, что-то важное. Страшно не потому, что ты слабак или неуверенный, а потому что тебе не всё равно.
Я не знаю, кем хочу быть – это нормально
Сколько раз слышала от подростков: Я вообще не понимаю, что мне делать со своей жизнью. Кто-то в отчаянии говорит, кто-то со злостью, кто-то – просто в пустоту. А ответ один: да это нормально!
Ты не обязан знать. Имеешь право не знать. Даже если тебе 15. Даже если 17. Даже если завтра экзамен.
Альфред Адлер, один из основателей индивидуальной психологии, считал, что задача подросткового возраста — это выстраивание «жизненного стиля». То есть задача подростка – разобраться в себе, понять: Кто я? Как я решаю проблемы? Что для меня самое важное в жизни?
Адлер считал, что Это не про выбор профессии. А про то, как ты ищешь опору внутри себя. А она в один день не появляется. Её нельзя по инструкции собрать. Только постепенно, по чуть-чуть, набивая шишки, пробуя, ошибаясь и снова возвращаясь к себе.
Иногда, когда вообще не знаешь, чего хочешь, это не конец света, а просто передышка перед следующим рывком. Как тишина перед самым крутым моментом в музыке.
Будущее – это не прямая дорога, а лабиринт
Нам до сих пор вбивают в голову старую схему: выбери профессию, отучись, работай и не вякай. Но мир уже другой. Сейчас можно менять всё, пробовать новое, искать себя всю жизнь. И взрослые так делают. Только подростков почему-то продолжают торопить.
Когда смотришь на других и думаешь: Вот они-то знают, чего хотят, – помни: им тоже страшно, просто они об этом молчат или прячут свой страх за самоуверенностью.
Виктор Франкл, психиатр и выживший в концлагере, писал:
«Смысл нельзя создать искусственно — он рождается в конкретной ситуации. Его не нужно искать в отрыве от жизни».
Нельзя придумать себе смысл на всю жизнь. Но можно чувствовать, что тебе важно прямо сейчас – и из этого делать следующий шаг. А потом ещё один. И так постепенно будет вырисовываться твой путь.
Те, кто кажутся уверенными, просто чуть раньше попробовали себя в чём-то и наделали ошибок. Но ты тоже идёшь. Даже если стоишь на месте. Даже если вообще ничего не понятно.
Что делать со страхом, если он не проходит?
У меня нет волшебной таблетки. Но я заметила: страх – это не враг. Он просто подсказывает, где нужно быть предельно внимательным. Не надо пытаться его побороть. С ним нужно познакомиться поближе.
Если ты понимаешь, чего боишься, он уже не так сильно давит. Спроси себя:
- Чего именно я боюсь?
- Откуда этот страх взялся? Это мой личный опыт или кто-то на меня давит?
- Что меня пугает больше всего: ошибиться, оказаться хуже других, не оправдать ожиданий?
Когда ты называешь свой страх по имени, он теряет силу. Как в сказках про чудовищ, которых нужно назвать, чтобы победить.
И ещё. Страх активно проявляется в теле: оно сжимается, дрожит, дышать тяжело. Поэтому иногда лучший способ успокоиться – просто дышать. Жить. Есть. Гулять. Рисовать. Играть. Не для какой-то цели или пользы. А просто потому что ты живой.
Когда-то я тоже очень боялась
Я не какая-то особенная. Когда-то и я чувствовала себя совершенно не готовой к жизни. Поступала туда, куда надо, жила, как от меня ждали, пыталась стать какой-то правильной. Но это не сработало.
Помогло только одно – разрешить себе быть не идеальной. Постепенно понимать, что страх – это часть пути. Не ошибка, не отклонение, а просто факт. Как дождь. Как зима. Он приходит и уходит. Не надо с ним бороться. Надо жить, несмотря на него.
«Я боюсь, что не смогу быть собой»
Часто встречающийся страх. Особенно когда вокруг куча советчиков и критиков. Быть собой, когда все вокруг твердят, как надо – сложно.
Ты можешь бояться показаться слабым, глупым, смешным. Но знаешь что? Все этого боятся. Просто не все говорят об этом.
Лев Выготский — главный психолог по детскому развитию. Он доказал, что дети учатся через общение, игру и культуру, а не просто сами по себе.
Он говорил о «зоне ближайшего развития» — то есть о том, что человек способен сделать в сотрудничестве, с поддержкой. Мы растём не в одиночестве. Мы растём, когда кто-то рядом говорит: «Ты можешь. Я рядом. Попробуй».
Ты и сам можешь себе это говорить. Или найти тех, кто скажет тебе это по-настоящему.
Когда всё рушится
Иногда кажется, что всё рушится: оценки фиговые, родители злые, друзья предали или ушли. Это больно. Очень. Но боль – тоже не враг. Она приходит, когда ты живёшь и когда что-то для тебя важно.
Если сейчас плохо – помни: это не конец. Это не значит, что ты плохой. Это просто момент. И он пройдёт. Как проходит ночь.
Когда думаешь: Я никто – это не правда. Это просто ощущение. Оно сильное, но и оно пройдёт.
Ялом писал:
«Мы должны научиться жить, глядя в лицо смерти. Это делает каждое мгновение более живым».
Подростковый возраст – это маленькая смерть старого я и рождение нового. Это трудно, странно, одиноко. Но это путь. И ты не обязан проходить его в одиночку.
А если я ошибусь?
Ошибёшься. Обязательно. И не раз. Все ошибаются. И это не трагедия.
Ошибки – не показатель того, что ты неудачник. Это – признак того, что ты что-то делаешь. Только тот, кто делает, может ошибаться. И только ошибаясь, можно понять, чего ты на самом деле хочешь.
Мир не ждёт от тебя идеальности. Он ждёт — живости. Присутствия. Честности.
Что бы я сказала себе, если бы могла вернуться в прошлое?
Наверное, не стала бы ничего советовать. Просто села бы рядом. Молча. Чтобы почувствовать, что я не одна. Чтобы рядом было чьё-то дыхание, тепло, человек. Это иногда важнее любых слов.
Но если бы всё-таки сказала, то вот что:
Ты можешь бояться, но продолжай идти. Ты можешь сомневаться, но продолжай жить. Ты не обязан быть сильным каждый день. Ты уже есть такой, какой есть – этого достаточно, чтобы начать.
Если ты читаешь это и узнаёшь себя – значит, ты уже идёшь. И даже если идёшь на ощупь, ты не стоишь на месте. Страх – это не конец пути, а просто его часть. А свобода – это не отсутствие страха, а умение двигаться вместе с ним.