Русскую народную песню «Калинка-малинка» пели многие, задолго до неё. Но именно Ольга Воронец сделала её подлинно международным музыкальным символом России. В 1956 году, выступив с этой песней на Международном фольклорном фестивале во Франции, она покорила зарубежную публику до такой степени, что за ней сразу же закрепилось прозвище «Ольга-Калинка» — певица, сумевшая передать душу целого народа через одну-единственную мелодию.
Родилась Ольга Борисовна Воронец 12 февраля 1926 года в Смоленске, в музыкальной и интеллигентной семье. Отец, Борис Воронец, был солистом прославленного Краснознаменного ансамбля песни и пляски, а мать, Екатерина Воронец, — пианистка, выступавшая в филармонии и аккомпанировавшая в Смоленском драматическом театре.
Музыкальный талант и артистизм Ольги во многом были обусловлены её окружением и воспитанием. По материнской линии в её роду были дворяне: бабушка, получившая образование в Институте благородных девиц в Санкт-Петербурге, свободно говорила по-французски, прекрасно знала этикет и старалась передать это внучке. Именно бабушка занялась ранним воспитанием Оли, и делала это весьма строго.
Уже в пять лет девочка бегло читала, знала множество стихов и песен. За столом царили дворянские порядки: никаких лишних разговоров, громких звуков, и, уж тем более, чавканья. Бабушка следила за тем, чтобы внучка держала ложку и вилку правильно, а за малейшую оплошность — непременно отправляла прочь из-за стола. Воспитание было суровым, но закаляло характер.
Когда Ольге было всего три года, родители развелись. Несмотря на это, отец не исчез из её жизни: он всегда интересовался судьбой дочери, поддерживал связь и оказывал поддержку.
Окончив школу в непростом военном 1943 году, Ольга Воронец поступила во ВГИК, мечтая о карьере актрисы. Её приняли в мастерскую самого Василия Ванина — одного из самых уважаемых педагогов того времени. Однако, несмотря на перспективы в кино, музыка не отпускала. Желание петь, быть на сцене с микрофоном, а не перед камерой с репликами, оказалось сильнее.
Ольга оставила ВГИК и продолжила учёбу на эстрадном отделении Оперной студии в Сокольниках. Именно там её голос начал формироваться как инструмент с мощной эмоциональной окраской. В 1946 году она получила диплом и практически сразу была принята в эстрадно-джазовый оркестр при клубе милиции — весьма престижный коллектив для молодой вокалистки.
Творческая биография Воронец начала набирать обороты. Вскоре её пригласили в основной состав артистов Мосэстрады — это было уже признание. Сцены становились всё крупнее, залы — всё полнее. У Ольги была запоминающаяся внешность, эффектная сценическая подача, а главное — выразительное, насыщенное меццо-сопрано с большим диапазоном.
Но в то время репертуар её состоял, в основном, из лёгких эстрадных песен. Фольклор казался чем-то устаревшим, несовременным. И даже мысли не возникало попробовать себя в этом жанре.
Именно случай решил всё.
Однажды, после концерта, к ней подошли трое музыкантов — известные баянисты Кузнецов, Попков и Данилов. Они услышали в её голосе то, чего не слышал никто раньше, и обратились к ней с простой, но пронзительной фразой: «В тебе живёт Россия, Оля!»
Эти слова перевернули её судьбу. Воронец прислушалась к совету, и впервые попробовала исполнить русскую народную песню. И вдруг почувствовала: это — её.
В 1960–70-х годах имя Ольги Воронец звучало наравне с самыми главными голосами страны. По популярности она не уступала даже Людмиле Зыкиной, а её песни знала и пела вся страна — от школьников до колхозников.
На пике славы Ольга Борисовна объехала с гастролями более 30 стран. Она представляла Советский Союз на международных фестивалях, выступала перед полными залами в Париже, Праге, Будапеште, Хельсинки, Нью-Дели. Но за блестящей фасадной стороной этой карьеры скрывалась совсем иная реальность — та, о которой не принято было говорить вслух.
Гастрольные поездки за границу сопровождались жёсткой цензурой и проверками. Чтобы получить допуск к зарубежной поездке, артисту нужно было пройти через «сито» — цепочку согласований и инспекций.
Ольга Воронец никогда не умела «подстраиваться». Она говорила прямо, без дипломатии. Её раздражало лицемерие и пошлость, особенно — в тех, кто должен был представлять страну за рубежом:
— "Приезжаешь, а в наших торгпредствах и посольствах — кто? Пьяницы, ничтожества, подонки. Они ни в чём не разбираются, но считают себя вершителями судеб. А ты должна кланяться, молчать, улыбаться… Я не умела."
Эта открытость дорого ей стоила. На артистку стали косо смотреть чиновники от культуры, которые не терпели инакомыслия. Появились слухи, доносы, кулуарные обвинения. Её упрекали в посещении церкви, в интересе к антиквариату, в "утаивании дворянских корней" — якобы несовместимых с идеалом советской народной артистки.
Сама Воронец была убеждена: за её профессиональными трудностями стоит зависть и влияние Людмилы Зыкиной — другой знаменитой певицы того времени, с которой, как говорили, у Ольги были натянутые отношения.
Причиной разлада стало, на первый взгляд, пустяковое событие. Воронец, не из вредности, а по зову души, исполнила на одном из концертов песню «Мама, милая моя!» — шлягер, прочно ассоциировавшийся с Зыкиной. Людмила Георгиевна, имевшая тесные связи с влиятельными партийными кругами, включая министра культуры Екатерину Фурцеву, якобы не простила этого.
Как и у многих сильных женщин её времени, личная жизнь Ольги Борисовны Воронец складывалась непросто. Первый мужчина, с которым у неё были настоящие, глубокие чувства, появился в её жизни ещё в родном Смоленске, во время войны. Их союз не был официально оформлен, но был по-настоящему крепким и значимым для неё.
— "Потом его забрали на фронт. Я ждала... И дождалась," — вспоминала позже Воронец.
Однако счастье оказалось недолгим. В 1948 году её любимого арестовали и приговорили к шести годам лагерей — за то, что он, будучи солдатом, попал в немецкий плен. В послевоенном СССР судьбы таких людей нередко ломались второй раз — уже на родине.
Когда он вышел на свободу, ему запретили жить в Москве, и отношения с Ольгой оказались обречены. Для неё это было ударом. Более того, на протяжении многих лет она сама оставалась "под подозрением" — из-за связи с бывшим военнопленным. Её считали неблагонадёжной, отказывали в постоянной московской прописке, и лишь спустя время она смогла легализоваться в столице, где уже тогда знали и любили её голос.
Позднее Воронец связала свою судьбу с другим человеком — баянистом Рафаилом Бабковым, её коллегой по сцене. Этот брак уже был официальным, зарегистрированным, и длился 14 лет. Они вместе ездили на гастроли, делили сцену и быт, но назвать их союз лёгким было бы преувеличением.
— Руфка был прекрасным музыкантом. Мог сыграть любую мелодию, — рассказывала артистка. — Но и «лопал» тоже прекрасно — запои случались страшные!
Однажды, как вспоминал её брат Николай, Ольга Борисовна вернулась с длительных гастролей, измотанная не только физически, но и морально. За несколько дней до отъезда ей пришлось сделать единственный в жизни аборт — ребёнка она не смогла оставить, так настоял её муж-баянист. Эта травма аукнулась не только душевной болью — после той операции она больше не смогла забеременеть.
Вернувшись домой, певица почувствовала резкий приступ радикулита — настолько сильный, что её госпитализировали. Из больницы она пыталась дозвониться до мужа, но дни напролёт трубку никто не поднимал. Ольгу охватило тревожное предчувствие. С трудом передвигаясь, она вызвала такси и, превозмогая боль, поехала домой.
То, что она увидела, открыло глаза на всё. За дверью квартиры — пьяный супруг с двумя девицами. Сцена была настолько циничной, что актриса, не задумываясь, устроила скандал. Отлупила всех троих — и мужа, и его "гостей", как вспоминали соседи. А после подала на развод, поставив точку в этой горькой главе своей жизни.
Следующий этап в личной жизни певицы начался почти случайно — Ольга Борисовна пришла на процедуры к физиотерапевту, где и познакомилась с Владимиром Соколовым. Он был моложе её на четырнадцать лет, но это не остановило их. Они сблизились, а вскоре поженились.
«Она действительно его любила… А вот он, по-моему, просто позволял себя любить», — рассказывала её помощница по хозяйству Галина.
Ольга Борисовна многим помогла мужу: ввела в свет, открыла нужные двери, поддержала в учёбе, благодаря ей он окончил Академию внешней торговли и наладил собственный бизнес. Однако за внешним благополучием скрывалась старая беда — алкоголь. Владимир, как и предыдущий супруг, страдал зависимостью, и это снова стало личной драмой певицы. Владимира Соколова не стало в 2013 году. Певица до последнего ухаживала за больным супругом.
— Хотя сестра не раз говорила, что хочет уйти от Владимира, — рассказывал родной брат Ольги Борисовны — Ведь с каждым годом он пил все сильнее! И что вы думаете? За 10 дней до смерти Володи Ольга с ним развелась!
Ольга Борисовна не имела своих детей, но к Елене, дочери супруга Владимира относилась с огромной теплотой и душевной щедростью. Певица завещала ей квартиру и дачу, а ещё она подарила ей свой любимый "Мерседес".
Исполнительница любимых многими поколениями песен — «Я — Земля!», «Калинка», «Ромашки спрятались», «Гляжу в озера синие», «Зачем вы, девочки, красивых любите» — ушла из жизни 2 августа 2014 года, на 89-м году. К сожалению, последние годы Ольги Борисовны Воронец были омрачены чередой тяжелейших испытаний.
Сначала в её квартиру в центре Москвы вошли две женщины, представившиеся социальными работницами. Проявив доверчивость и открыв им дверь, певица вскоре лишилась сбережений — мошенницы вынесли 600 тысяч рублей.
Затем беда подстерегла её на улице — падение привело к перелому шейки бедра, после которого Ольга Борисовна больше не могла нормально передвигаться.
Несколько инсультов подорвали здоровье ещё сильнее. Но самой страшной оказалась болезнь, которую врачи диагностировали позже — остеомиелит, гнойное воспаление костной ткани. Врачи боролись до последнего, но спасти конечность не удалось — пришлось ампутировать ногу.
Ольгу Воронец похоронили в Смоленске рядом с мамой. Такой была ее последняя воля. Гроб опустили в могилу с почестями — под гимн страны и салют тремя залпами.
Также смотрите: