Среди историков и публицистов очень много дискуссий на тему того, насколько сильнее / слабее своих первоначальных противников — Польши, Франции и Великобритании — был Третий Рейх.
Одни утверждают, что Германия была якобы не готова к войне (и пошли такие тенденции ещё со времен Лиддел Гарта). Другие упорно считают дивизии, как будто все они были равноценны друг другу, причем там и данные сильно разнятся.
Третьи считают, что Франция и Британия вообще не хотели совершенно воевать против Гитлера, а все затраты на оборону и мобилизации — сплошная фикция.
Пожалуй, верным будет тезис, согласно которому гитлеровская Германия уже в 1939 году была сильнее «один на один» в сухопутном военном отношении, чем «отдельная» Франция, Великобритания и тем более Польша.
Англичане традиционно вкладывались в мощный флот, их политика традиционно заключалась в «поддержке» той или иной коалиции, но не в «поставке» основной массы штыков. Так было и при Наполеоне, и в Первую мировую. Которая, впрочем, всё равно обошлась для британцев довольно дорого.
Но для Франции — ещё дороже. Там психологическая травма в национальном масштабе сочеталась с «забронзовевшей» тактикой а-ля 1914 — 1918 гг., с отдельными «косметическими изменениями».
Так что французская метрополия не только уступала Германии в плане экономики или численности населения. Там был совершенно иной уровень мощи авиации и бронетехники. Что в немалой степени предопределяло суть конфликта и его исход.
И всё же в этой цепочке самым слабым звеном безусловно была Польша. С ещё более скромными вооруженными силами чем у Франции, но с не соответствовавшими им самоуверенностью и амбициями.
Конечно, слово «немцы» в заголовке — слишком обобщенно, в первую очередь речь идет о самом Гитлере, его ближайшем окружении, генералитете и т.д. Хотя их самоуверенность постепенно передавалась ширнармассам (первоначально 1939 год все же и в Берлине встречали не как 1914-й, бурной истерии особо не наблюдалось). Да и инструменты по обработке населения использовались на полную катушку.
Нередко упоминается «робость» части генералитета. Каковая действительно имелась, но уже в немалой степени рассеялась к 1939 году, благодаря Аншлюсу Австрии, разделу Чехословакии, а до того — ремилитаризации Рейнской области в 1936 году. Подобные «достижения» даже реальных заговорщиков заставляли откладывать первоначальные намерения на неопределенный срок.
Да, не следует забывать, что в результате этих аншлюсов-аннексий мощь Германии серьезно возросла:
«Квалифицированная рабочая сила в чешской военной промышленности тоже сыграла свою роль: к 1940 году четверть всех необходимых Германии качественных вооружений производилась на территории Чехии (теперь уже называвшейся «протекторатом Богемии и Моравии»).
Чехословакия вынуждена была «уступить» Германии вооружения на сумму 648 миллионов довоенных чешских крон.
Вермахт сразу получил свыше 2 тысяч единиц полевой артиллерии, 469 танков, 500 единиц артиллерии ПВО и 3 миллиона боеприпасов к ним, 43 тысячи пулеметов, свыше 1 миллиона винтовок, 114 тысяч пистолетов и свыше 1 миллиарда (!) единиц боеприпасов для стрелкового оружия.
Ясно, что очень серьезным фактором на пользу Германии было и расформирование армии Чехословакии из 35 дивизий...» (с) Р. А. Сетов. Тектоника войны, 1939 год: монография.
Для гитлеровской Германии это был и экономический, и психологический, и «в будущем военный» успех, улучшавший стартовые позиции Рейха к 1939 году. К слову, немцам первоначально сильно не хватало стрелкового оружия, все-таки сказывались ещё условия Версаля. Да, выполнять их перестали, но требовалось время — «наверстать упущенное».
Но ведь и Польша в определенной степени стала чуть ли не аналогом Чехословакии, ей в планах Парижа и Лондона отводилась участь «обреченной отвлекающей силы». Которая заранее должна будет проиграть, только подольше продержаться.
Впрочем, до нападения на Польшу гитлеровское руководство вообще не было уверено в том, что Франция и Британия непременно объявят войну Берлину из-за Варшавы.
Но нет, войну все-таки объявили, хотя и получилась она «странной», приведя в итоге к Дюнкерку и маршу вермахта в Париже.
9 октября 1939 года появились указания гитлеровской Ставки о ведении войны. Там уже видна самоуверенность Берлина, которая вскоре возрастет ещё сильнее.
Поскольку новым основным противником называлась Франция, то приводилась (псевдо) историческая справка: мол, всегда немцы этих парижан били, во все времена.
Если не били — то это либо раздробленность, либо «кучей навалились», либо «несовершенство системы».
Да, кстати, кайзеровская Германия в этом документе скорее критиковалась: мол, не смогли обеспечить в 1914 — 1918 гг. единство фронта и тыла (в том числе в управлении), сейчас вооружение и подготовка дивизий несравненно выше, больше боеприпасов и т.д. Нельзя сказать, что это было исключительно «бахвальство фюрера».
Указывалось на моральный кризис в французском обществе, на превосходство вермахта в опыте реальной войны и в самых современных видах вооружения. И опять же, ну не пустые в общем-то слова. Тем более, что из Польской кампании определенные выводы делались.
Гитлер к этому времени давно уже презирал западных политиков, считал их слабыми. Определенную опаску вызывали разве что британцы, но тут отчасти играл фактор их колониальной мощи, отчасти — личные взгляды австрийского художника.
В целом вермахт провозглашался гитлеровским руководством сильнейшей армией мира:
«Другим государствам еще придется достигнуть такого уровня в вооружении. По некоторым видам оружия Германия имеет ныне, бесспорно, явное превосходство.
Наши танки и авиация в техническом отношении в настоящее время не знают себе равных в мире не только как наступательное оружие, но и как средство усиления в обороне.
Их оперативные возможности благодаря хорошей организации и четкому управлению используются лучше, чем в какой-либо другой стране...» (с) Указания ставки Гитлера о ведении войны от 9 октября 1939 года / IMT. Vol. XXXVII. Doc. 057L.
В общем, уже в октябре 1939 года гитлеровское руководство было уверено в себе. И к тому имелись основания.
Если учитывать не только «фактор количества дивизий», но и их подготовку, опыт, вооружение, боевой дух...
Если учитывать идеологию и контроль над населением, психологическое состояние общества и реваншистские настроения...
То выходит, что гитлеровская Германия была ещё как готова к войне. И была по совокупности факторов сильнее Великобритании, Франции и Польши вместе взятых.
Другой вопрос, что Третий Рейх оказался не готов к войне, которая началась 22 июня 1941 года. Нападение на СССР впервые привело не к краткосрочной кампании, а к затяжной тотальной борьбе...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!