Когда мы говорим о музыке, в нашем воображении всплывают звуки: ритмы барабанов, трели скрипки, мощь оркестра или мягкое дыхание пианино. Музыка — это искусство звука, так? Но что, если музыка может быть не только в том, что звучит, но и в том, что не звучит? Что, если тишина — это не пауза между нотами, а полноправный участник музыкального произведения? На первый взгляд, тишина кажется противоположностью музыки. Она пуста. Она ничего не выражает. Однако всё меняется, если взглянуть на неё под другим углом. В определённом контексте тишина становится выразительным средством. Она может передавать напряжение, покой, ожидание или даже драму. Молчание на сцене иногда говорит больше, чем тысяча слов — также и в музыке тишина способна вызывать в слушателе бурю эмоций. Классический пример — произведение Джона Кейджа «4'33"». В нём музыкант выходит на сцену, садится за инструмент… и не извлекает ни одной ноты на протяжении четырёх минут и тридцати трёх секунд. Смысл произведения не в том, что