Шайх Джамалуддин ал Гази Гумик ад Дагистани ( къ.с)
В великом каскаде истории, где каждый эпос соткан из нитей мудрости и духа, имя Сайида Джамалуддина ал-Хусайни ал-Кибуди ал-Гази Гумик более известного как шейх Джамалудин Газикумухский, сияет как путеводная звезда, освещая пути познания и духовного совершенства. Его жизнь, подобно полноводной реке, берущей начало в живописных горах Дагестана и впадающей в безбрежное море османских земель, представляет собой свидетельство глубокой учености, непоколебимой веры и значительного влияния на духовные и общественно-политические процессы XIX века.
Детство . Духовное становление
Саййид Джамалуддин Ал Гази Гумик – фигура, окутанная легендами и глубоким почтением, предстает перед нами как феномен, личность, чьи исключительные способности, по мнению многих, проявились с самого рождения.
Согласно преданию и арабоязычным источникам 19 века, род Джамалуддина Ал Гази Гумик возводит к Хусейну ибн Али, внуку пророка Мухаммеда(с.а.с) .
Родившийся около 1792 (или 1788) года в Газикумухе – одном из крупнейших и наиболее видных административных, экономических и идеологических центров Дагестана, – молодость Джамалуддина протекала в атмосфере кипучей интеллектуальной жизни и исторической значимости. Сам Газикумух, как сердце Гази Гумикского ханства, был местом, где переплетались пути торговли, культуры и власти. Отец его, глубоко обеспокоенный благополучием сына, вложил все усилия в его всестороннее воспитание. Это воспитание не ограничилось стенами родного города, но распространилось на Кавказ и Османскую империю, формируя личность, чьи познания выйдут далеко за пределы обыденного.
Он обладал примечательной внешностью: высоким и худощавым телосложением, бледной кожей, длинной и широкой бородой. Голос его, однако, контрастировал с его внешностью, будучи мягким и приятным.
Предания свидетельствуют, что его будущее духовное предназначение было предначертано ему еще в младенчестве.
Уже в юности Джамалудин проявил исключительный дар к языкам, освоив арабский, персидский, тюркский и ряд дагестанских наречий. Его эрудиция охватывала глубины арабской литературы, античной и мусульманской философии, основы мусульманского права (фикх) и тонкости этики. Эти обширные знания, словно драгоценные камни, инкрустировали его разум, готовя к служению не только в мирских делах, но и в сфере духовного наставничества.
Сейид Джамалуддин поражал современников своей энциклопедической образованностью, охватывающей практически все известные области знаний. Особое впечатление производил масштаб его лингвистических способностей. Владение более чем пятнадцатью языками, включая арабский, персидский, урду, пушту, хинди, русский, турецкий, дагестанские и черкесские диалекты, а также арамейский, свидетельствует о его необычайной тяге к познанию и глубоком понимании различных культур и цивилизаций. Согласно свидетельствам, он не просто знал языки, но был способен мыслить и излагать сложные концепции на каждом из них.
Однако ядром его знаний были исламские науки. Запомнив наизусть Коран и колоссальное количество хадисов – цифра в 775 000, включая как достоверные, так и слабые, поражает воображение – Саййид Джамалуддин являлся ходячей библиотекой исламской традиции. Его глубокое понимание Фикха (исламской юриспруденции) и умение толковать Священный Коран, подкрепленные знанием логики, математики и физики, делали его авторитетной фигурой в религиозных кругах. Нельзя обойти вниманием и его познания в области медицины, в частности, в гомеопатии, что подчеркивает его стремление к всестороннему развитию.
Служба при дворе Аслан хана
В своих ранних годах он служил делопроизводителем при Аслан-хане Казикумухском, проявив себя как преданный и усердный служитель. Сын его, Абдуррахман, вспоминал, что хан «любил его и за усердную службу его и преданность пожаловал ему три деревни в Кюринском ханстве под общим именем Астал». Однако, земные почести и блага не стали конечной целью для ищущей души Джамалудина.
Посвящение суфизму
В скором времени, оставив государственную службу, он полностью посвятил себя научным занятиям и суфизму.
Это был не просто поворот, а глубокое преображение, переход от роли чиновника к роли проводника высших истин. Большая часть времени теперь проводилась в уединении , в созерцании, молитвах и направлении страждущих на путь познания истины. Его душа, как чистый сосуд, стремилась наполниться божественным светом, а ум, отточенный веками учености, искал высшие смыслы.
Знакомство с шейхом Мухаммадом Ал Яраги и получение иджазы
Ключевым моментом в духовном становлении Джамалудина стало его знакомство с выдающимся шейхом накшбандийского тариката, ученым и идеологом национально-освободительного движения Северо-Восточного Кавказа Мухаммадом ал-Яраги (1771–1839 гг.). В 1824 году, пройдя через испытания и показав свою готовность, Джамалудин получил от ал-Яраги иджазу накшбандийского тариката. Это стало высшим признанием его духовной зрелости и уполномочило его вести последователей по мистическому пути.
Имя Джамалудина из Газикумуха как авторитетного шейха и проповедника накшбандийского тариката быстро обрело широкую известность не только на Кавказе, но и в мусульманском мире. Его труды и проповеди фигурировали во многих научных справочниках, посвященных видным деятелям суфизма. Его глубокие познания и эрудиция признавались безоговорочно, что делало его одним из самых уважаемых духовных наставников своего времени. Он был не просто учителем, но и светилом, чья мудрость проникала в сердца и умы.
Духовный наставник имамов Дагестана
Особо значима роль шейха Джамалудина в истории Имамата. Он «ввел в тарикат» первых дагестанских имамов – Газимухаммада и Шамиля, став для них не только духовным наставником, но и ближайшим соратником, пользуясь непререкаемым авторитетом.
Несмотря на то, что Джамалудин был сторонником мирного урегулирования отношений с Российской империей, его идеи и прозорливость высоко ценились имамами, которые глубоко уважали и доверяли ему. Он был членом Дивана Имамата, совещательного органа при имаме, и Шамиль постоянно обращался к своему наставнику за советом по важнейшим вопросам государственного правления, права и международных отношений. Взаимосвязь через родственные узы и глубокое духовное родство еще более укрепляли эту уникальную дружбу и доверие между двумя выдающимися сынами Дагестана.
Семья шейха Джамалуддина также тесно связана с историей кавказской войны.
Его сыновья, Абдуррахман и Абдуррахим, были женаты на дочерях Шамиля, Нафисат и Фатимат, а дочь Джамалуддина, Загидат, стала женой имама Шамиля. Эти брачные союзы символизировали прочную связь между духовным и политическим руководством горского общества и способствовали укреплению единства и солидарности в борьбе за независимость.
В течение 25 лет Шейх Джамалуддин являлся духовным наставником Имама Шамиля, его верным советником и опорой.
Имам Шамиль, даже став лидером сопротивления и не принимающий критики, оставался дисциплинированным учеником своего шейха. Он изучал арабский язык и литературу, философию и теологию, продвигаясь в понимании сложных суфийских доктрин. Шейх Джамалуддин видел в Шамиле необычного мурида и готовил его к великой судьбе.
Участие в политической жизни
Активное участие шейха Джамалуддина в политической жизни Дагестана начинается в период Кавказской войны (1817-1864 гг.). Хотя он не принимал непосредственного участия в военных действиях на начальном этапе, его проповеди и наставления, призывающие к единству мусульман и защите своей земли, оказывали огромное влияние на формирование сопротивления российскому продвижению. Он видел в российском влиянии угрозу исламским ценностям и традиционному образу жизни горцев.
Особую роль шейх Джамалуддин сыграл в становлении имамата Шамиля. Он был одним из духовных наставников Шамиля и оказывал ему поддержку в создании теократического государства.
Некоторые исследователи считают, что именно Джамалуддин оказал решающее влияние на решение Шамиля возглавить борьбу против России после гибели Гази-Мухаммада. Шейх Джамалуддин видел в Шамиле харизматичного лидера, способного объединить дагестанские народы и организовать эффективное сопротивление.
Однако, несмотря на поддержку Шамиля, Джамалуддин не был безоговорочным сторонником всех его действий. Он критиковал некоторые аспекты политики имамата, в частности, чрезмерную жестокость и авторитарность.
Шейх Джамалуддин придерживался более умеренных взглядов и считал, что необходимо искать пути мирного урегулирования конфликта с Россией, сохраняя при этом исламскую идентичность и традиционные ценности. Этот факт свидетельствует о том, что шейх Джамалуддин был не просто политическим деятелем, а глубоким мыслителем, способным критически оценивать ситуацию и предлагать альтернативные пути развития.
Переселение в Стамбул
После драматического падения Имамата в 1859 году и завершения борьбы за независимость, шейх Джамалудин, сохраняя верность своим принципам и следуя за многими своими последователями из Казани, Чечни, Азербайджана, Казахстана, Дагестана, около 1862 года переселился в Стамбул вместе со своей семьей и семьей Имама Шамиля .
Там он продолжил распространять учение Накшбандийского тариката по всей Турции. Предание гласит, что во время большого пожара в Ускюдаре, когда все дома сгорели, дом Шейха Джамалуддина остался нетронутым, поскольку был построен на честно заработанные деньги.
Шейх Джамалуддин был известен своим безупречным отношением к семье и муридам, всегда проявляя лучшие манеры и избегая критики и споров. Незадолго до своей смерти он предсказал спасение пассажиров тонущего корабля неизвестным человеком, которым, как выяснилось из газетной статьи, был он сам.
Там, вдали от родных гор, но окруженный уважением и признанием, шейх Джамалуддин ал- Гази Гумук Ад Дагистани
продолжил свою деятельность до самой кончины в 1283 году по хиджре,в 1869 году и был похоронен в Ускюдаре, рядом с семьей Имама Шамиля.
Место его захоронения было утеряно, но спустя сорок лет шейх Шарафуддин Ад Дагистани (да смилуется над ним Аллах) во сне получил указание найти его могилу, что и было сделано после раскопок в указанном месте. Он был похоронен на известном кладбище «Каража-Ахмад», рядом со своим сыном Бадави, оставив после себя духовное наследие, продолжающее жить в веках.
Шейх Джамалуддин Ал Гази Гумик передал тайну Золотой Цепочки Накшбандийского тариката шейху Абдурахману ас-Сугури Ад Дагистани (да смилуется над ним Аллах).
Наследие
Джамалудин Газикумухский известен и как плодовитый автор, чьи сочинения до сих пор представляют ценность для исследователей и практиков суфизма. Самым известным его трудом, получившим всеобщее признание, является трактат по теории и практике накшбандийского тариката под названием
«ал-Адаб ул-мардиййа фи-т-тарикат ин-накшбандиййа» (« этика накшбандийском тарикате»). Этот труд, являющийся фундаментальным руководством для последователей тариката, неоднократно издавался, начиная с дореволюционной России (Порт-Петровск, 1905; Темир-Хан-Шура, 1908) и заканчивая современными академическими изданиями (Оксфорд, 1986). Существовал также вольный перевод на русский язык, опубликованный в Тифлисе в 1869 году, с перепечаткой в Оксфорде в 1986 году, что свидетельствует о неугасающем интересе к его сочинениям.
Русский перевод с арабского впервые был выполнен Абдуллой Омаровым и издан в Тифлисе в 1869 г.
Время написания этого трактата не указано, но в 1861 г. он уже существовал.
Другое важное произведение, известное как «Та’лиф аш-шайх ал-камил ал-муршид Джамал-ад-дин» («Сочинение совершенного шейха-муршида Джамалуддина») или «Кифайат ал-‘ауам» («Достаточное для народа»), посвящено доступному изложению основ мусульманской религии (усуль ад-дин), правилам совершения намаза, соблюдения поста, а также содержит описание внешности и образа жизни Пророка Мухаммада (мир ему и благословение). Эта работа, написанная в популярном формате вопросов и ответов, служила практическим руководством для широких масс верующих, приближая им глубины духовного знания.
Третьим значимым произведением является «ал-Каул ас-садид фи джаваб рисалат Са’ид ли-ш-шайх ал-муршид Джамал ад-дин», что переводится как «Здравое слово в ответ на послание Саида шайха муршида Джамалуддина». Этот труд представляет собой ответ на послание известного шейха, противника имама Шамиля , Саида Араканского , демонстрируя аналитический и полемический дар шейха Джамалуддина ал - Гази Гумик, а также его готовность вести диалог и отстаивать свои убеждения.
Жизнь Саййида Джамалуддина ал Гази Гумик ад-Дагистани (1788-1866) – это яркий пример энциклопедической образованности, глубочайшей духовности и преданности суфийскому пути Накшбандийя.