В городок Воложин заехали пообедать.
Вышли на главную площадь. Советскую.
Площадь большая. Какими-то арт-объектами украшена.
Вокруг- здания послевоенной поры.
Во время войны городок сильно разрушен был.
Самое большое здание с колоннами
тоже поначалу приняли за советский дом культуры.
Но нет. Католический костел. В 1806–1815 годах построен. Рядом трехпролетная звонница.
Немцы католический храм не тронули.
А вот большевики прикрыли. Лишь в конце XX века отреставрировали. Возвратили верующим католикам.
Отреставрировали не полностью. Раньше в нишах за колоннами статуи святых стояли.
Поставили бы статуи- мы бы сразу сообразили. Что к чему.
Самое знаменитое здание в Воложине- дворец Тышкевичей.
1806 год. Чуть дальше за костелом.
Но мы пошли в другую сторону. Другие цели у нас.
В начале улицы Кирова, чуть в стороне, увидели странное здание.
Пол дома как будто в яму поместили.
На самом деле, похоже это другую часть здания прикопали.
Здание ничем особо не украшено.
Только табличка на стене.
Будынак былого ешыбота. Бывшая иешива.
Ешива (евр. ישיבה, букв. – сидение, заседание) -мужское духовно-учебное заведение.
Серьезные дисциплины изучали слушатели. Тору. Талмуд.
Занятия с 8 часов утра до 8 часов вечера проходили.
Воложинская иешива одной из лучших считалась. Большой конкурс. Абитуриенты съезжались из Англии, Австрии, Египта, Сирии, США, других стран. Принимали самых талантливых. С особыми способностями в понимании талмудистской науки.
Зато поступившие на полном материальном обеспечении находились. Горячую пищу каждый день получали.
Во время фашистской оккупации глава иешивы вместе с 64 учениками были уничтожены в Воложинском гетто.
А новой советской власти выпускники данного учебного заведения вовсе без надобности оказались.
В 2024 году провели реконструкцию. Музей открыли.
Какой- так и нее поняли.
Только зашли в огромный пустоватый зал,
как откуда-то сзади послышался сварливый голос. Громкий.
- Нельзя фотографировать.
В углу примостилась бабуля.
После небольшой паузы на вдох бабулю понесло.
Мол, ходят всякие, билеты не покупают, все на халяву хотят к культурные ценности посмотреть.
Конец наполненного неподдельным возмущением монолога не дослушали.
Но аппетит был подпорчен.