Он скинул первые деньги просто так.
Я сидела на кухне, размешивала макароны в кастрюле и глянула в телефон. Уведомление: перевод от Артёма. Тысяча рублей. Комментарий — «на кофе».
Сначала я подумала, что это ошибка. Перепутал, бывает. Но это был тот самый парень из ВКонтакте, который пару недель назад добавился с какой-то невоенной фотографии, с надписью «служу на СВО» и «только вперёд». Я добавила его, потому что в ленте было скучно, а он вроде казался безобидным.
Он каждый вечер писал: «как дела», «что готовишь», «как на работе». Такой какой-то... вежливый до приторности. Я даже пару раз зевнула от его сообщений. Но удалять не стала. Мне тогда было одиноко — с мужчиной мы только что расстались, друзей особо нет, работа — рутина.
Через неделю он попросил телеграм. Сказал, ВК редко ловит, когда они на выезде, а в тг проще. Я дала. Почему бы и нет? Не маньяк же. Смешной был момент: у меня в аве — я с сыном, он пишет: «А это кто?» Я: «Сын». Он: «О, ничего, пацан растёт».
Сыну три. Сад, каши, машинки — моё всё. А Артём стал фоном: спрашивал, как у нас дела, говорил, что скучает по дому, как хочет борщ и чтобы кто-то просто слушал.
А потом начал кидать деньги.
Я ему: «Не надо. Мне ничего не нужно». Он: «Это не тебе, это пацану на сладкое».
Потом — просто так, без повода: «Тебе на ногти», «на массаж», «ты устаёшь».
Я не брала. Сначала. Возвращала через СБП. Но он кидал снова. По чуть-чуть: тысяча, две, три. Потом — пятёрка. Я смутилась. Написала ему, что мне неловко. А он: «Ты со мной общаешься. Мне приятно. Вот и всё». Я сидела, смотрела на экран, и у меня внутри скрутило — будто я обманщица какая-то. Хоть бы раз встретились. Хоть бы голосом поговорили. А то я — просто картинка. А он — просто ник в чате.
Я спросила напрямую: «Ты на что-то рассчитываешь?» Он ответил: «Нет. Просто хочу делать тебе приятно. Мне так легче переживать службу».
Странно. Приятно. Страшно.
Мы продолжили общаться. Я ничего не обещала, не строила планов, но и не блокировала. Понимала: если честно — в моей жизни впервые кто-то просто так что-то отдаёт. Без условий. Без «а теперь ты должна». Только вот с каждой новой суммой внутри росло ощущение, что я должна сама. Хотя бы быть хорошей собеседницей.
Я старалась. Иногда фотки кидала — тортик испекла, сына в новом костюме. Он лайкал, отвечал «красавчики», шутил. Спросил, кем я работаю. Ответила — бухгалтер. Он: «Ты такая умная. Как тебе вообще такие, как я, пишут?»
Как тебе такие, как я…
Я много раз прокручивала это в голове. Он — мальчишка, в чужой стране, на войне. Я — женщина, почти тридцатник, с ребёнком, с багажом, с усталостью в глазах. У нас бы не вышло. И я это знала. Но каждый раз, когда он писал: «Доброе утро», — мне хотелось улыбнуться.
Прошло два месяца. Он продолжал скидывать деньги. Иногда я принимала. Иногда — нет. Один раз он написал: «Когда я вернусь, если вернусь — можно я приеду?» Я сказала: «Посмотрим».
Я не знала, что сказать. Потому что всё это — как сон. Как будто я живу в театре, где играю роль доброй, заботливой женщины, а на деле просто не могу решиться сказать «стоп». Потому что боюсь его обидеть. Боюсь, что без этого общения опять будет пусто. И в то же время — стыдно. За каждую копейку. За каждый смайлик. За то, что не могу ответить чувствами на его добро.
А он просто продолжал быть. Писать. Ждать. Переводить.
Недавно я перестала отвечать.
Не потому что он плохой. Наоборот.
А потому что я — не могу быть с ним честной.
Это как держать на поводке человека, который думает, что ты солнце, а ты просто не выключила фонарик.
Я заблокировала его. Без скандала. Без слов. И вечером, впервые за долгое время, сидела на кухне в тишине. Смотрела на свой чай. И думала: может, это я странная. Может, я не умею принимать просто так. Или просто не умею быть чужим светом.
Но, наверное, иногда лучше оставить в жизни пустоту, чем занимать её тем, что выглядит как тепло, но на самом деле — только отражение.
