Аниме и манга «Наруто», созданные Масаси Кишимото, активно используют элементы японской мифологии и синтоизма, смешивая их с оригинальными идеями и элементами боевого фэнтези. Синтоизм – традиционная религия Японии, в центре которой стоят ками (божества/духи), олицетворяющие явления природы, предков и даже идеи. Эти образы можно проследить в хвостатых зверях (Бидзю) как ками, они также связаны с понятием Сюгэндо – синкретической традицией, где приручение духов связано с внутренней трансформацией. Кураму можно читать как демона, которого герой не побеждает, а принимает в духе буддистской практики работы с внутренней тенью. Девятихвостый Кьюби (Курама) вдохновлён Кьюби-но Кицунэ – мифической лисой с девятью хвостами. В японских легендах такие лисы обладают огромной магической силой и бессмертием. Остальные бидзю – тоже духи природы. Их имена и формы напоминают демонов и животных из фольклора. Животные-призывники (Кацуё, Гамабунта, Маанда) – типичные ёкаи/духи природы из японской мифологии.
Кульминационные арки Наруто глубоко укоренены в японской и синтоистской космогонии. Кагуя Ооцуцуки прообраз Кагуи-химэ из сказки «Сказание о резчике бамбука», одной из древнейших японских легенд, по которой Исао Такахата сделал анимационный фильм ("Сказание о принцессе Кагуя"). В ней инопланетная принцесса спускается с Луны и уходит обратно. В Наруто Кагуя – прародительница чакры на Земле, богоподобная фигура.
Рикудо Сеннин (Мудрец Шести Путей) вдохновлён образом синтоистских пророков и бодхисаттвы - буддийское понятие, означающее существо, которое обладает пробуждающимся умом. Его «шесть путей» – прямая отсылка к буддийской космологии.
Шесть путей Пэйна (Рикудо) – прямо отсылает к шести мирам существования в буддизме (ад, голодные духи, животные, люди, асуры – низшие божества, небесные существа). Каждый из шести тел Пэйна представляет один из этих путей, а вместе – идею замкнутого круга страдания. Риннеган – «глаз сансары», символ всеведения, просветления и абсолютной власти. По сути, это не награда, а искушение.
Масаси Кишимото создаёт густую сеть отсылок к японской мифологии, религии, истории, а также к западной философии, психологии и поп-культуре. Эти отсылки глубоко интегрированы в структуру мира, символику и судьбы персонажей. Аматэрасу – имя взято из синтоистской богини солнца Аматэрасу Омиками – одного из центральных божеств японского пантеона, прародительницы Императорской семьи Японии. Черное пламя, неугасимое, пока не сгорит цель – символ высшего правосудия или кары, как гнева божества. Указывает на аспект разрушения через очищение, в мифах огонь трансформирует.
Цукуёми – синтоистский бог луны и брат Аматэрасу. Контроль над восприятием времени и пространства через иллюзию – отсылка к иллюзорной природе реальности в буддизме (майя). Техника связана с ментальной пыткой. Луна в алхимии и мистике – пассивный, но манипулятивный принцип; отражает, но не светит.
Сусаноо – брат Аматэрасу и Цукуёми, бог бури и морей. Победил змея Ямато-но Орочи. В технике появляется аватар-воин, защищающий пользователя и наносящий удар. Это архетип защитника-божества. В глубинном смысле это тень личности, проявляющаяся во внешнем мире как разрушительная и защитная сила. У каждого из них в мифологии сложные отношения как аналогично напряжённые связи между Итачи, Саске и Мадарой.
Идзанаги и Идзанами – боги-создатели в синтоизме, Идзанаги – мужское начало, Идзанами – женское, они создали Японские острова и первый порядок богов. Идзанаги позволяет отвергнуть смерть или поражение, переписав реальность. Эта техника является волей творца, вмешательством в закон причины и следствия. Идзанами – ловушка судьбы, враг попадает в бесконечную петлю, пока не примет правду как символ неизбежности кармы и необходимости самопризнания. В тандеме они показывают дуализм: свобода (Идзанаги) и принятие (Идзанами), мужское и женское, хаос и порядок.
Техника Пэйна Шинра Тенсей – «божественное отталкивание», изгнание всего прочего, функция разрушения, как буддистский символ отречения от привязанностей, но и гордыня. Чибаку Тенсей – создание гравитационной сферы, образование нового мира. Отсылка к идее пралаи (индуистский космический перезапуск) и гностической идеи Демиурга - ложного творца.
Шики Фуджин - Призыв бога смерти (Шинигами) для печати душ, основано на образе ёкая Синигами.
Ёмоцу Хирасака - врата в подземный мир (Ёми), пространственно-временная техника Кагуи, в мифах – путь в мир мёртвых.
Каждая техника в Наруто – это не просто боевой ход, а символическое выражение внутреннего состояния, философского пути или архетипической миссии. У Итачи – правосудие через иллюзию и жертву, у Наруто – синтез с природой и принятие внутреннего зверя, у Пэйна – стремление стать богом через понимание боли, у Кагуи – трагедия всевластия и разрыва с естественным порядком.
Синтоизм предполагает, что в каждом объекте (камне, дереве, реке) есть дух. В Наруто это проявляется в естественной энергии (сендзюцу), позволяющей ниндзя соединяться с природой и черпать силу. Печати (фуиндзюцу) напоминают ритуальные заклинания и обереги омамори. Чакра, несмотря на то что это индуистское понятие, в контексте Наруто также может восприниматься как жизненная сила.
Чакра – очевидная отсылка к индуистской и буддистской концепции энергетических центров. Хотя в Наруто чакра материализуется как энергия, идея управления ей через дух и сосредоточение напрямую связана с восточной медитативной практикой.
Древо чакры и Плод Кагуи отсылает к древу Бодхи в буддизме, древу Ашваттха в индуизме и древу познания в Библии. Древо, дающее силу, но порабощающее – аллюзия на нарушение естественного порядка. Плод как алхимический эликсир или запретный плод из Эдема, даёт власть, но приводит к падению. Кагуя – архетип Люцифера, получив силу, она стремится к контролю, нарушая закон «жизни через перерождение». Как аналог мифов о падших богах или Махишасуре (буйволовидный демон-асура, который был убит за свои за свои преступления).
В Наруто имена персонажей не случайны, они часто отражают их характер, судьбу или содержат отсылки к японскому языку, мифологии, природе и даже к иероглифическим каламбуру.
Клан Учиха означает "веер", идеально отражает их стихию огня. Итачи переводится как "ласка", в японском фольклоре – мистическое существо, ассоциируется с невидимостью, смертью и дурными предзнаменованиями. Саске – популярное имя ниндзя в Японии. Оно означает «помощь, поддержку». Контраст - он почти всегда один.
Узумаки – водоворот, связь с вихревой природой чакры, устойчивостью., Наруто – реальное место в Японии с морскими водоворотами. Символ цикличности и силы. Также – «наруто» это рулет из рыбы с вихрем (🍥), входящий в рамэн.
Харуно Сакура - «Весеннее поле» + вишня (сакура) – женственность, обновление, но и эфемерность (сакура быстро опадает). Хатакэ Какаши - «Поле» + «пугало». Пугало – символ одинокого хранителя. Он «охраняет» свою команду, скрывая чувства. Хьюга - «Направленный к солнцу». Контраст между светом и их внутренней «темнотой». Хината - «Место под солнцем» или «маленький птенец»; нежная, тянущаяся к свету, символ её развития – от стеснительной до решительной. Нэджи - «Винт, болт», метафора - он «затянут» своей судьбой, как деталь механизма. Пэйн / Нагато - «Долгие врата», символ страдания, распят между жизнью и смертью. Имя также связано с историческим регионом. Тобирама - «Между вратами», характеризует роль второго Хокаге – промежуточный лидер между эпохами.
Джирайя - «Он сам появляется». Имя героя из серии рассказов «Сказание о храбром Дзирайе», владеет жабами. Цунадэ - «Канат» + «рука». Из мифа о женщине-силе, внучке Хакудзина (белого змея), символ прочности и наследия, призывает улиток. Орочимару основан на фольклорном змеином персонаже и легенде о мечнике Ямата-но-Орочи, где восьмиглавый змей побеждён богом Сусаноо. Он учёный-отступник, алчный до знания. Змея – универсальный алхимический и мифологический символ трансформации, бессмертия и запретного знания. Его техника воскрешения – аналог Некромантии, но также аллюзия на алхимический поиск вечной жизни. Орочимару – тень, фигура Меркурия в чёрной фазе нигредо (одной из фаз Великого делания в алхимии при получении философского камня).
Меч Кусанаги - это легендарное оружие, существующее как в японской мифологии, так и в мире аниме и манги "Наруто". В японской мифологии Кусанаги (в переводе "меч, рассеивающий траву") - один из трёх священных императорских регалий Японии. По преданию, меч был найден богом Сусаноо в теле побеждённой им восьмиголовой змеи Ямата-но Ороти. Позже он передал его своей сестре, богине солнца Аматэрасу. Существует легенда, в которой принц Ямато Такэру использует этот меч, чтобы выжить в засаде. С его помощью он рассекает подожжённую врагами траву и отражает пламя. Меч стал символом божественной власти и силы.
В Наруто меч Кусанаги представлен как мощное и уникальное оружие, принадлежащее одному из главных антагонистов - Орочимару. Его интерпретация меча вдохновлена оригинальной мифологией. Сам Орочимару во многом основан на образе Сусаноо и связан с темой змей. Кусанаги хранится внутри тела Орочимару и извлекается, когда он буквально "выплёвывает" его. Этот меч способен самостоятельно летать, удлиняться, менять направление движения и обладает невероятной остротой. Орочимару утверждает, что его меч может разрезать почти всё, за исключением тела Джирайи в режиме отшельника.
В японской традиции имя человека считается магическим, предсказывающим судьбу, и Наруто – отличный этому пример. Имена раскрывают не просто характеры, а архетипы. От ласки (Итачи), что убивает тихо, до вишни (Сакура), что цветёт на короткое время, но оставляет сильное впечатление.
Клан Учиха ассоциируется с огнём (катон). В синтоистской и шаманской традиции огонь символизирует: очищение, страсть, амбиции, гордыню, силу воли, но и опасность от эмоционального дисбаланса. Учиха – это буквально клан воли и страстей, которые могут как осветить путь, так и сжечь всё вокруг.
Шаринган – мощнейший додзюцу, способный видеть истину и копировать техники. Его форма напоминает томоэ – символ, используемый в синтоизме и на храмовых украшениях. 1 томоэ – пробуждение; 3 томоэ – контроль, осознание; Мангэкё – трагическое просветление через утрату, подобно бодхисаттве, познавшему страдание. Каждый Мангэкё уникален – отражение индивидуальной травмы владельца. Он означает движение, круговорот, баланс. Шаринган можно интерпретировать как третий глаз, аналог буддийского всевидения и просветления, но у Учиха он проявляется через страдание и потери. То, что должно было дать просветление – приводит к замешательству, боли и насилию. Это извращённая духовность.
Сюжет Учиха – это цикличное повторение ошибок: любовь → потеря → ненависть → разрушение → раскаяние. Это буддийская концепция сансары – колеса страданий. Перерождение Индры и Ашуры – идея, что чакра и воля передаются между реинкарнациями. Индра - предок Учиха, отверг путь гармонии, выбрав силу. Его перерождения (Мадара, Саске) снова и снова повторяют его путь. Только разрыв цикла (прощение и путь Наруто) позволяет Учиха обрести новый смысл, путь к освобождению (нирване).
Клан Учиха – символ падшего рода, подобных ангелам, отвергшим небеса (систему Деревни Листа). Они талантливы, но изолированы, их сила вызывает страх у других. Мятеж – это отчаянная попытка быть признанными и свободными. Итачи – архетип жертвенного героя, отказавшегося от своего народа ради мира. Его образ – это синтез Будды, Иисуса и типичного героя трагедии.
Вороны и особенно тэнгу – в японском фольклоре это гордые, мстительные духи, мастера иллюзий и фехтования. Учиха часто ассоциируются с воронами. Итачи буквально управляет воронами в своих техниках.
Масаси Кишимото однажды говорил, что Учиха – это «люди, которые любят слишком сильно». Их сила пробуждается через эмоциональную боль, а Шаринган развивается, когда сердце разбивается. Это делает их персонажами глубокой внутренней борьбы и образами травмы, привязанности и гордости.
Клан Учиха – аллюзия на самурайскую касту, возможно, с отсылками к роду Такэда (род, известный созданием айки-дзюцу, а также прославленными полководцами, самураями и мастерами боевых искусств). Падение Учих – параллель с геноцидом и милитаристским крахом в истории Японии.
Клан Сенджу – отсылка к Каннон, богине милосердия, идеала компромисса и сотрудничества в японской мифологии – противоположность Учихам.
Коноха как милитаристская утопия – образ деревни-системы, объединяющей идеологию, дисциплину, подавление и любовь. Это модель послевоенной Японии в миниатюре.
Обито/Мадара – фигуры Люцифера - падшего, ослеплённого собственным идеалом, мечтающего создать «совершенный мир» без боли, ценой свободы. Его Бесконечное Цукуёми – анти-рай, мечта о мире без страданий, превращающая в рабство.
Путь Саске – экзистенциальная алхимия, ему следует умереть как личность, разрушить всё, чтобы найти свою истину, это мотив нигилизма, сходный с Достоевским или Ницше.
Алхимическая свадьба – союз Наруто и Курамы, слияние внутреннего зверя и духа – это coniunctio oppositorum (единство противоположностей), высший этап алхимии.
Философская основа Наруто пронизывает весь сюжет от начала до конца. На поверхности история о мальчике-ниндзя, который хочет стать Хокаге, но под этим лежит глубокое размышление о человеческой природе, свободе воли, цикле насилия, судьбе, преодолении страдания и ценности связи с другими. Масаси Кисимото в своём произведении синтезирует восточную философию (буддизм, даосизм и синтоизм), западную гуманистическую этику, а также элементы психологии Юнга и экзистенциализма.
Одна из центральных тем – цикл ненависти. Мир Наруто – это бесконечный круг мести: клан Учиха и Сенджу, Итачи и Саске, Нагато и Коноха. Страдание передаётся по наследству, как проклятие. Однако главный герой, Наруто, воплощает желание разорвать этот цикл не силой, а состраданием и пониманием. Он учится прощать тех, кто причинял ему боль, и старается понять своих врагов. Это принципиально буддийская идея, которая гласит о том, что страдание – неотъемлемая часть жизни, но его можно преодолеть не разрушением, а через внутреннюю трансформацию. Наруто не хочет уничтожать зло, он желает освободить людей от него.
Другая важная философская линия – свобода воли против судьбы. Нэджи говорит о предначертанности, о печати, с которой он родился. Саске – это реинкарнация Индры, проклятая повторять путь мщения, даже Наруто – «ребёнок пророчества». Но ключевая идея, которую он несёт: человек сам выбирает, кем быть. Он не просто продукт судьбы, а волен изменить её. Это перекликается с экзистенциализмом, суждение о человеке складывается не из того, кем он родился, а из того, что он делает.
Наруто проходит путь, аналогичный духовной практике. Обучение сендзюцу, соединение с природной энергией – это прямой отголосок даосского принципа «у-вэй» – действия без усилия, гармонии с Дао (духовный путь). Он становится сильнее не когда насильно меняет мир, а когда начинает чувствовать его поток и следовать ему.
Глубоко психологическая сторона тоже важна. Наруто, Итачи, Гаара, Обито – все они сталкиваются со своей внутренней тенью. По Юнгу, тень – это подавленные аспекты психики, вытесненные страхом или болью. Победа Наруто не в изгнании внутреннего демона, а его признание, принятие и трансформация. Он не уничтожил Кураму, а подружился с ним, и это делает его сильнее. Путь героя – это путь к целостности, где личность становится самостью. Анима/анимус – внутренние женские и мужские аспекты, проявляются в симметричных персонажах (Саске и Сакура, Наруто и Хината) и в трансформациях, особенно у Джирайи и Наруто, где зрелость достигается через баланс эмоций и разума.
Центральным понятием также становится «связь». Для Наруто быть сильным – это не быть выше других, а быть с ними. Связь с Саске, с Джирайей, с Какаши, с Курамой является основой его силы. В мире, где многие герои становятся чудовищами из-за одиночества, Наруто считает, что человек становится целым только рядом с другими. Это гуманистическое послание, противоположное идее индивидуализма через насилие.
Буддизм в аниме проявляется прежде всего в концепции дуккха – всеобщего страдания. Почти каждый важный персонаж в Наруто – человек, познавший глубокую утрату: сиротство (Наруто, Саске, Гаара), предательство, войну, одиночество. Жизнь в мире шиноби – постоянный круговорот боли и жертвенности. Это состояние страдания – не исключение, а универсальный фон. Герои ищут выход и, как в буддизме, этот выход лежит не в разрушении мира, а в изменении отношения к нему.
Наруто, напротив, движется путём бодхисаттвы – человека, который достиг бы просветления, но отказывается от него, чтобы помочь другим. Он принимает боль, прощает тех, кто причинил ему зло, и не стремится к мести. Он ищет путь к пониманию – к соединению, к прекращению цепи страданий. Его финальное решение – не убивать Саске, а дать ему свободу и любовь, даже рискуя жизнью. Это высшая форма сострадания.
Экзистенциализм проявляется через идею личного выбора и ответственности. В этом контексте особенно ярко выделяются персонажи, сталкивающиеся с идеей судьбы. Все они задаются вопросом: мы – то, кем нас сделало прошлое? Или мы – те, кем решили быть?
Нэджи, например, верит, что человек не может изменить свою судьбу. Он – символ фатализма. Но Наруто в поединке с ним ломает эту философию, доказывая: рождение не определяет тебя. Это напрямую соответствует экзистенциалистскому тезису: *существование предшествует сущности*. Ты не определён заранее – ты формируешь себя в действии.
Саске – ещё один герой, сражающийся с этим вопросом. Его жажда мести – это попытка найти смысл через разрушение. Он «определяет» себя болью, которую пережил. Но позже он осознаёт: эта роль – навязанная. Он может отказаться от неё и переопределить себя – не как мститель, а как союзник, брат, защитник.
Наруто же – человек, который всю жизнь слышал, кем он «не является»: демоном, ничтожеством, опасностью. Но он не принимает эти ярлыки. Он делает себя сам, через борьбу, труд и верность своим чувствам. Это и есть суть экзистенциальной свободы – даже если весь мир говорит тебе, кто ты, ты всё равно волен выбрать себя. Даже если ты – джинчурики, ты можешь стать героем.
Интересно, что Наруто объединяет эти два подхода. Буддизм говорит: «всё страдание». Экзистенциализм говорит: «всё – твой выбор». В Наруто герои страдают, но также выбирают, как к этому относиться. Они не могут отменить боль, но могут трансформировать её в силу. Они не могут изменить своё прошлое, но могут переосмыслить своё будущее.
Это напоминает то, что философ Кэйдзи Ниситани называл «пустотой как свободой», когда ты отпускаешь эго, судьбу и концепции, ты обретаешь подлинную возможность быть собой. Когда Наруто отпускает жажду признания, он становится тем, кто дает признание другим. Когда Саске отказывается от роли мстителя, он становится человеком.
Итачи Учиха – одна из самых трагичных и философски насыщенных фигур. Он носитель идеи радикальной жертвенности и стоической этики. Его поступок – убийство собственного клана ради мира, напоминает философию стоицизма и дзэн, он подавляет личное чувство ради высшего порядка. Итачи становится «тенью» в глазах окружающих, чтобы спасти мир от большей тьмы. В буддийском контексте его путь напоминает путь бодхисаттвы в аспекте сострадания и растворения эго. Итачи стирает себя как личность, оставляя только долг. При этом он осознаёт, что истина многослойна, и никто, кроме него, не понесёт этот крест. Его путь – путь человека, который принял страдание мира как своё. В юнгианских терминах он архетип мудреца, но спрятанного в тень, отрицающего свою светлую природу. Жертва Итачи – библейский образ Авраама и Исаака, он должен принести в жертву всё, что любит, ради «высшей воли».
Нагато (Пэйн) – философия насилия как выхода из страдания. Он является образом буддийского демона Мары, искушающего страдающего мстить. Его тезис – «мир поймёт друг друга только через боль» – логичен, но жесток. Он человек, в котором сострадание умерло от страха. В юнгианском плане – подавленная тень Джирайи, ученика, в котором идеал был искажен травмой. Только столкнувшись с Наруто, с «живым состраданием», он осознаёт, что разрушение – не путь, а повторение. Его смерть – это не капитуляция, а покаяние и возвращение к свету.
Гаара – образ абсолютного одиночества и страха быть отвергнутым. Его сила – это защита от мира, его агрессия – крик заброшенного ребёнка. Он зеркало Наруто, но в нём сострадание почти исчезло. Его путь – это путь возвращения к человечности. Когда Наруто протягивает ему руку, он обретает себя не как оружие, а как человек. Он символ того, что даже в самой глубокой изоляции остаётся возможность для тепла. Его развитие от демона к лидеру деревни показывает, что травма не должна определять судьбу.
Обито Учиха – философия утраты и нигилизма. Он человек, который потерял любовь и смысл, решил, что весь мир должен быть ложью. Его философия близка к Шопенгауэру – страдание как суть бытия, и иллюзия как спасение. Он хочет создать идеальный мир гендзюцу, где никто не страдает, но ценой свободы, подлинности и воли. Он отрицание экзистенциализма, невыносимость свободы ведёт его к тотальной иллюзии. Однако в конце он тоже изменяется, увидев в Наруто того, кем он сам мог бы быть.
Джирайя – мудрец, но не абстрактный, а уязвимый. Он проваливается, ошибается, страдает, и всё равно сохраняет веру в людей. Его философия – это вера в потенциал других, даже если сам ты не достиг мечты. Он как дзэн-монах, который смеётся над своими неудачами, но идёт дальше. Он тот, кто сажает деревья, в тени которых сам не сядет. Его выбор – доверить Наруто будущее, хотя сам не смог победить зло.
Даже визуальные составляющие персонажей наполнены символикой, эти элементы формируют архетипы, которые отражают внутренние конфликты, мировоззрения и философские идеи. Символика глаз – окно в душу, метафора сознания и власти.
Риннеган – концентрические круги – символ всеобъемлющего видения и контроля над законами природы. Его обладатели играют роль фальшивых богов, получают власть, но теряют человечность. В речи Пэйна глаз становится символом божественной кары, он «смотрит» на мир сверху. В мифопоэтике это оккультная власть, граничащая с гордыней – смертный пытается стать богом.
Бьякуган (белый глаз) означает чистоту и внутреннее зрение, он проникает сквозь тела, стены, чакру как символ правды, которую невозможно скрыть. Это "бесстрастное око" в отличие от эмоционального шарингана. В философском ключе является аналогом йогического третьего глаза, ока истины.
Акацуки носят чёрные плащи с красными облаками – метафора погребённых чувств и страданий, которые «капают» с неба. Красный = кровь, месть, карма. Каждый участник сохраняет индивидуальность, но носит общую оболочку как идея искажённого братства.
Наруто одет в оранжевый костюм, который означает цвет солнца, жизни, бодхисаттвы. Яркость в детстве как отрицание пустоты внутри. В зрелости оттенок становится тише, как знак роста.
Саске облачается в синий и чёрный цвета, которые указывают на отчуждение, ночь и внутреннюю боль. После ухода из деревни одежда упрощается, становится почти монашеской как символ аскезы и миссии отмщения. Участие в Акацуки говорит о полном затемнении его светлого Я.
Наруто – это не просто аниме о ниндзя. Это история о богах, духах, судьбе и природе, скрытая в форме дзюцу, печатей и чакры. Здесь синтоизм и буддизм не преподносятся напрямую, но чувствуется, как глубоко они пронизывают эту вселенную. А значит – каждый бой, каждая трансформация и каждое наследие в Наруто – это миф, рассказанный заново.
Если вам понравилась эта статья, поделитесь ею с друзьями или в соцсетях — возможно, именно они сейчас ищут такой материал.
Напишите в комментариях, что было самым полезным, а также ваши пожелания и вопросы — нам действительно важно ваше мнение.
Подпишитесь на обновления, чтобы не пропустить новые статьи.
А ваш лайк — как аплодисменты после хорошего выступления, они вдохновляют нас работать ещё лучше!